Василий Князев – Цицерон – мастер публичных выступлений, или Роман об истинном римлянине (страница 11)
Только братья собрались намазать эту вкуснейшую смесь на хлеб, отец строго сказал:
– Сначала поешьте пульса. Тебе, Марк, с твоим слабым желудком это особенно необходимо.
Пульсом называлась каша. Вы не поверите, друзья, но она была основным блюдом у всех сословий в древнем Риме – и бедных, и богатых. Пульс готовили чаще всего из спельты с добавлением растительного или сливочного масла. Кашу варили на молоке или на воде, в зависимости от предпочтений семьи. Варвары даже называли римлян «кашеедами» за пристрастие к этому виду пищи.
Рабы принесли каждому из членов семьи по тарелке горячей каши. Марк добавил меда и с наслаждением стал уплетать кашу, зная, что она ко всему прочему очень полезна.
Отец тем временем начал разговор.
– Дорогие мои, мы переехали в Рим, чтобы вы могли получить хорошее образование, которое позволит вам достичь успеха. У меня есть хороший друг, дальний родственник нашей семьи. Он очень известный, грамотный и влиятельный в Риме человек, который и возьмет наставничество над Вами, но об этом более подробно мы поговорим в конце сентября.
– А сейчас я хочу вас обрадовать. Мы с вами идем на празднование Римских игр3, которые будут проходить с 5 по 19 сентября.
– Да здравствует Юпитер! – радостно воскликнул младший брат Цицерона Квинт. Он любил зрелища, в которых нужно было побеждать.
– Отец, а что мы будем смотреть? – спросил Марк, всегда любивший докопаться до сути.
– Мы обязательно пойдем в Цирк и посмотрим ристания4. А еще мы сходим на спектакль, где в главной роли играет известный комик Квинт Росций5.
– Спасибо, отец, – произнес Марк. Он очень любил сценические представления, где участники декламировали и играли роли. Он понимал, что это пригодится в будущей профессии юриста для достижения успеха.
– А на гладиаторские бои мы разве не пойдем? – расстроился Квинт, предпочитавший более динамичные зрелища, где бойцы могли показать свою ловкость и силу.
– Я не хочу, чтобы вы в таком юном возрасте видели кровь, страдания, смерть – пусть даже рабов, – ответил отец, не любивший насилия. Ну, дети, хорошего вам дня, а я с вашего позволения пойду, напишу очередную главу своей повести.
Завтрак был закончен.
– Пойдем, Марк, поборемся или поиграем в мяч6, – предложил Квинт. Младший брат любил спортивные состязания и физкультуру. Он был хотя и моложе, но крепче и коренастее брата, мускулы от постоянных тренировок были как у Геркулеса. – Смотри, какой ты худой – кожа да кости. Так ты совсем не будешь нравиться девушкам, – с улыбкой заметил Квинт.
– Девушки мне не нужны, а мышцы сами нарастут. Лучше пойду и почитаю трактат Геродота7, – молвил Марк и пошел к себе.
Примечания.
Глава II. Римские ристания. Знак судьбы…
За восемь дней до начала сентябрьских ид1 и ритуального вбивания гвоздя в правую стену храма Юпитера2 5 сентября 91 года начался один из самых древних праздников Рима – Римские игры, посвященный поклонению Юпитеру, Юноне3 и Минерве4. Великие полководцы и политики часто приурочивали этот праздник к очередной победе Рима над врагами, завоеванию провинций или триумфу отличившегося римского главнокомандующего. Устроителем таких игр, как правило, выступал курульный эдил5. Часть средств выделялась из государственной казны, но этих денег обычно не хватало, и в большинстве случаев курульный эдил «докладывал» из собственного кармана. Зачем ему это было надо? Все очень просто: для дальнейшей политической карьеры и завоевания популярности у народа необходимо было ублажать плебс.
А в то время все эти игры и празднества были лучшим средством для достижения успеха.
Самым лучшим местом для игр была плоская долина между юго-западным склоном холма Палатин и холмом Авентин. Первые состязания на колесницах здесь начал проводить Тарквиний Приск6 в VI веке до н. э., он же и построил для этих целей Большой цирк. Это было грандиозное и внушительное здание, имевшее в длину две тысячи сто восемьдесят и в ширину девятьсот девяносто восемь римских футов; в нем могло поместиться свыше ста сорока тысяч зрителей.
В западной части цирка располагался
Против Парадных ворот (на востоке) устроены были Триумфальные ворота, через которые входили победители поединков и великие полководцы, а с правой стороны оппидума были расположены Ворота смерти; через эти мрачные ворота, служащие Цирка при помощи длинных багров убирали с арены, изуродованные и окровавленные тела убитых или умирающих гладиаторов.
На площадке оппидума находились скамьи для высших должностных лиц Великого Рима: консулов7, проконсулов8, весталок9, сенаторов. Все остальные места никогда не распределялись: возможно, они были предназначены для друзей и гостей влиятельных лиц.
По арене между оппидумом и Триумфальными воротами тянулась низкая стена длиной приблизительно в пятьсот футов, именовавшаяся «