Василий Кленин – Третий флот (страница 9)

Генерал с тоской посмотрел на море.

— Этого мы не учли. И, к сожалению, «Драгоценности» для нас окончательно потеряны… Жаль. Вчера мне показалось, что шанс сманить адмирала есть.

После долгой паузы он опять повернулся к молодому полковнику — и Гванук вновь увидел перед собой деятельного человека, которого не заставят отступить никакие трудности и препятствия.

— Не переживай, парень! — он ободряюще хлопнул соратника по плечу. — Хорошие новости тоже есть. Я имел очень продуктивную беседу с адмиралом. Стало ясно: что нам делать нельзя. Но и что можно делать — тоже стало понятно. У меня родился новый план. И сегодня я его расскажу. Передай Ри Чинъёну: пусть вывешивает флажки — на вечер всем собраться на большой совет. Путешествие заканчивается, О.

Глаза Гванука вспыхнули: наконец-то! Не все в Армии Старого Владыки безумцы, как Ким. Но все устали от плавания, которое с перерывами длится больше трех лет. Юноша уже собрался было лихо отдать честь и кинуться исполнять приказ, однако Ли Чжонму его придержал.

— Не спеши. За твою выходку прошлым вечером ты все-таки будешь наказан. Прилюдно получишь 30 ударов бамбуковыми палками. Ясно? И это не всё. Если во время наказания хоть кто-то из твоих проходимцев что-нибудь вякнет против — ты получишь еще пять ударов. В полку должна быть дисциплина. И начинаться она должна с полковника. Понятно теперь?

— Понятно, — Гванук почти с облегчением услышал новость о том, что его все-таки накажут.

— Ничего тебе не понятно, мальчишка! — Ли Чжонму выругался на тайном языке. — Тебя будут бить не за то, что ты испортил отношение с китайцами. И не за то, что избил и едва не изуродовал несчастных девчонок. Все 30 ударов тебе за то, что продолжаешь купаться в жалости к себе! Уже сколько лет прошло, а ты кормишь в сердце своем обиду. Нашлась подлая баба, окрутила, обманула — подумаешь, горе! Хватит! Ты уже взрослый мужчина, полковник самого лихого полка в армии. Пока уже перестать лелеять свои душевные раны.

Пальцы, стиснутые в кулаки, захрустели; на скулах заиграли желваки. Гванук остро и болезненно в груди сжался пружиной смертельно-опасный змей. Сжался и едва не нанес удар! Нельзя с ним разговаривать так! Нельзя плевать в его душу! В последний миг пелена спала с глаз, Гванук понял, что перед ним стоит сам генерал Ли — и сдержался. Но сил хватало лишь на то, чтобы молчать и не двигаться.

Ли Чжонму всматривался в кипящие черной смолой глаза своего полковника, а потом в сердцах сплюнул на сторону.

— Ну, и черт с тобой… Ладно, это всё завтра. А сегодня совет.

…Совет и впрямь получился большой. Гванук привык, что к шести полковникам Армии нередко присоединяются казначей Даичи с Мэем Полукровкой. Но сегодня за большой стол усадили и мастеров: минского литейщика Вана, ниппонского кузнеца Тадаши, чосонского строителя Пак Бо. Белый Куй тоже был здесь.

— Я знаю, вы все устали ждать, — заговорил Ли Чжонму. — Я сам устал. Еще и в неведении вас держал. Но не зря. Были у меня планы и вчера они порушились. Я панировал захватить город Малакка. Совсем молодой город, появившийся всего несколько десятилетий назад. И очень богатый. Я очень хорошо знал о нем и… сильно на это рассчитывал. Но вчера Чжэн Хэ очень недвусмысленно намекнул мне, что империя Мин считает Малакку своей. И не допустит захвата.

В каюте повисла тишина.

— Да, господа. Я тоже поначалу расстроился. Но за долгую и бессонную ночь решение пришло: мы не будем захватывать Малакку. Мы захватим другое место. А потом просто отнимем у Малакки ее богатство. И удесятерим его.

Оживление.

— Какое место, генерал? — не утерпел Арита.

— Терпение, полковник! — улыбнулся Ли Чжонму. — Всё по порядку. Сначала я объясню вам, где мы оказались.

Главнокомандующий вывали на стол большую и явно давно составленную карту. Судя по особенностям рисовки — эту карту он сделал сам. Больше никто так не делал.

— Да будет вам известно, что мы с вами оказались в самой богатой стране всех известных земель — в Нусантаре. Да, по пути вы видели не самые богатые страны, довольно диких людей, но поверьте: эти люди обладают самыми великими богатствами. Например, на Суматре в горах добывают золото. А соседняя с ней Ява — идеальное место для выращивания риса. Здесь нет зимы, нет сухих сезонов. Здесь снимают по три урожая в год, и одна Ява легко прокормила бы весь Чосон или весь Ниппон. А то и оба этих царства. Но поверьте, это только начало.

Он потянулся к карте.

— Нусантару на западе называют Островами Пряностей. Смотрите: вот тут, на востоке есть маленькие острова Тернате и Тидоре. Здесь и только здесь выращивают гвоздику. Южнее, на островах Банда (и так же только там) — растет мускатный орех. Есть страны, где эти пряности покупают по весу золота. Но и это далеко не всё. На Яве выращивают редкий и дорогой перец кубеба, на ряде островов добывают особую пряную корицу. Кроме того, Нусантара славится имбирем, кумином и рядом других чуть менее редких и ценных приправ. Всё это активно покупает империя Мин, но еще больше вывозят на запад: в Индию и более дальние страны. Так вот смотрите, — он ткнул пальцем в узкую полоску между Суматрой и Малайским полуостровом. — Всё это вывозят через этот Пролив. Десятки и сотни кораблей ежегодно. А еще тут проходят корабли из империи Мин, которые везут дивные товары: шелк, чай, фарфор и многое другое.

Разогнувшись, генерал сделал паузу.

— И всё это богатство проходит через Малакку. Торговцы там отдыхают, запасаются водой и едой, совершают сделки — а город сказочно богатеет. Хотя, даже его правители вряд ли извлекают десятую долю возможных выгод. Вот эту выгоду мы и отберем.

— Адмирал Чжэн Хэ решил с моих слов, что я уведу эскадру куда-нибудь далеко на запад или же наоборот, на восток. Он даже передал мне для этого несколько местных проводников из оранг лаутов. Это местный морской народ, который кочует на кораблях от северной Суматры до Молуккских островов. Я побеседовал с этими простыми парнями, и они натолкнули меня на идею.

Он снова ткнул пальцем в пролив.

— Мы дойдем до Пролива, не доходя до Малакки. На самом юго-востоке есть целая россыпь островов, и мы захватим один из них. Остров, достаточно большой, чтобы мы могли на нем комфортно жить, и достаточно маленький, чтобы наши воины и корабли могли его защищать. Остров, на котором нет крупных поселений, на который султан Малакки формально претендует, но где не держит даже своего гарнизона. Местные жители называют его Темасек, но последние лет сто у него появилось новое название.

Сингапур.

Глава 4

Наполеон обвел глазами притихших сподвижников. Все они явно не понимали еще, к чему он ведет. Захват какого-то островка — и это то, к чему все так долго шли? Но слушают с явным интересом.

— Вижу в глазах вопрос: почему именно Сингапур? Объясняю. Захват его не будет сложным, но вы это и сами понимаете. Возможно, это вызовет недовольство у малаккского султана, но вряд ли станет поводом для жалобы империи Мин. А уж от какого-то жалкого султана мы легко отобьемся. Но главная причина, конечно, другая.

Генерал сверился с пометками.

— От Чжэн Хэ я узнал, что первый султан Малакки… Парамешвара, был принцем из Палембанга. Недалеко от нас, кстати, на Суматре. Но тогда Маджапахит на Яве пребывал в великой силе и разграбил древний город. Парамешвара бежал, чтобы осесть на новом месте. И угадайте, какое место он выбрал?

— Сингапур, — скучающим голосом ответил Даичи Ивата.

— Верно, Сингапур. Правда, оттуда его вскоре снова изгнали. Тогда-то принц и основал Малакку. Но ведь сначала-то он захотел осесть в Сингапуре! И я задумался: почему?

Он повернулся к командиру эскадры, который слушал все речи вполуха.

— Куй, мы плаваем в южных морях уже долго. Ты же заметил особенности ветров здесь?

— Как не заметить, — криво усмехнулся тот. — Столько мучений было. С конца осени, всю зиму и часть весны ветра дуют на северо-восток… Нам навстречу. Сильно дуют, волну поднимают — плыть на юг просто невозможно было. А весной и летом всё наоборот: ветер южный и юго-западный. Почти всегда. Но дует помягче, штормов намного меньше.

— Правильно! И здесь, у экватора, — Наполеон осекся. Объяснять всем, что такое экватор он сейчас не хотел. — Здесь, на юге, ветра так дуют всегда. Зимой — на северо-восток, летом — на юго-запад. И дальше на восток они так дуют, и дальше на запад — до самой Индии. А теперь представьте, что вы китайские торговцы, которые везут на запад… шелк. Вы знаете ветра, так что вышли из империи летом, и попутным ветром без труда добрались до Нусантары. Огибаете Малайский полуостров, меняете направление движения — и тут ветер начинает вам мешать! Даже до Малакки на северо-запад плыть неудобно! А уж до Индии!.. Точно так же и индийским или другим западным купцам — им зимой более-менее удобно плыть до самого конца Малайского полуострова, а стоит повернуть на Китай — и ветер становится встречным. Ну?

Он снова оглядел совет. Любопытства всё больше.

— Скажи же мне, скучающий Ивата, где заканчивается благоприятное плавание для всех купцов? И с востока, и с запада?

— В Сингапуре, — слегка ошарашенно ответил толстяк.

— Верно! Доберутся до Сингапура, и тут им придется стоять несколько месяцев, пока ветра не сменятся. Есть, пить, спать, развлекаться. Тратиться…