Василий Кленин – Пресвитерианцы. Вторая армия (страница 33)

— А еще он мог не тащиться в горную ловушку за призрачной добычей, а действовать по изначальному плану, — вздохнул Гванук.

— Верно! — кивнул Ли Сунмон, моментально оценив мысль в своей голове. — Их генерал стянул все силы в горы, значит, замки на побережье никто не защищает. За два-три дня можно взять их все! Оучи просто вынуждены будут выйти на открытое место. А у наших сюго уже в руках все замки. Их генерал был бы обречен.

— Был бы, — повторил негромко Гванук, хотя, ему очень хотелось крикнуть это «бы» прямо в лицо Сунмону. — Полковник Ли, мы ведь не старинную битву разбираем. У нас сложилась опасная ситуация, а генерала…

— Да ладно, парень! — Ли Сунмон положил адъютант руку на плечо. — Всё не так ужасно! Конечно, поражение досадное. Но часть войск союзников идут сюда. Соединимся с ними — и у Оучи уже не будет против нас ни малейшего шанса.

«Отомо с Сёни уже сбежали, — промолчал в ответ Гванук. — Что-то я сильно сомневаюсь, что и остальные придут к нам».

Но он ошибся.

На следующий день с востока пришло разбитое войско четырех сюго. Вернее, всего двух: Отомо и Сёни окончательно бежали в свои владения. Полковники Армии Старого Владыки всей гурьбой высыпали на площадку восточной воротной башенки, чтобы оценить размеры катастрофы. В принципе, для двух князей выглядело не так ужасно: не менее пяти тысяч в строю. Конечно, выглядели самураи основательно потрепанными, но еще вполне боеспособными. Камоны Кикучи и Мацуура еще гордо трепетали над головами командиров.

— Неплохо, — кивал сам себе Ли Сунмон. — Гораздо лучше, чем я боялся. Хотя, конечно, уходило отсюда 13 тысяч…

Небольшой отряд всадников припустил к замку, тогда как прочие беглецы валились отдыхать прямо там, где стояли, не дойдя до Дадзайфу с десяток ли. Канетомо Кикучи въехал в распахнутые вороты и, презрев все незыблемые ритуалы, велел свести его с генералом Ли Чжонму.

— Но генерала нет… — ответил Гванук, привыкший, что про сиятельного всегда спрашивают у него.

— Он в Хакате? — уточнил князь, из последних сил сохраняя вежливость.

— Ннет, — еле выдавил из себя адъютант, взгляд Кикучи буровил так, что мозги плавились. — Главнокомандующий отбыл в море со всем флотом. Там… завершены переоборудования судов, и он хотел проверить новшества. В его отсутствие Южную армию возглавляет Ли Сунмон.

Гванук поспешно указал на полковника Стеновиков, лишь после этого выжигающий взгляд сместился в сторону. Канетомо Кикучи с недоверием оглядел очередного чосонского предводителя.

— Оучи нанесли нам поражение. Срочно нужны ваши пушки, нужно ударить по ним всей мощью.

— В Дадзайфу сейчас… нет пушек, — очень неохотно ответил Ли Сунмон.

Как Гванук его понимал! Как же неудачно совпало, что именно сейчас старый генерал завершил переоборудование всех кораблей ударной эскадры под пушки и решил проверить, как это работает в море. Как они хотели сохранить в тайне, что базовый замок Армии Старого Владыки осталась без поддержки артиллерии. Пушки возили тайно, несколько ночей, чтобы никто не догадался. А четыре сюго так всех подвели! Артиллерия сейчас, действительно, очень нужна — но именно сейчас ее нет.

— А ваши стрелки? — Канетомо Кикучи мрачнел на глазах, хотя, казалось бы, куда уже. — Ружья?

— Большая часть Дубового полка вместе с генералом, — сохраняя невозмутимость (и это ему очень тяжело давалось!) ответил Ли Сунмон. — В замке есть две роты стрелков.

Он, правда, не добавил, что, передав мушкетеров, старый генерал забрал с собой две роты гренадеров Головорезов. Прямо вместе с их командиром Звездой.

Главнокомандующий разбитой армии неожиданно замолчал, долго обдумывая услышанное, и разглядывая трещины на створках ворот.

— У тебя тут вообще армия есть? — слегка безнадежным голосом бросил он.

— Большая часть Южной армии в замке, — обретая уверенность в голосе, начал Ли Сунмон. — У нас здесь более четырех тысяч готовых к бою людей. Главнокомандующий, я считаю, что вместе у нас сил более чем достаточно. Судя по нашим данным, у Оучи войск не особо много. Мы можем сначала запереться в Дадзайфу (запасы позволяют), оценим силы врага, а потом либо измотаем их людей в бесплодных штурмах, либо (если они не решатся) сами выйдем в поле и дадим им бой на наших условиях…

— Нет, — как-то неожиданно глухо ответил Канетомо. — Так не пойдет. У вас ни пушек, ни ружей… Нет. Мне нужно защищать свои земли, если вдруг Оучи пойдут в мою провинцию…

— Главнокомандующий, это ошибка! — полковник Стены даже шагнул к сюго. — Сейчас надо не распылять силы, а наоборот собирать их в кулак. Поверь, Оучи не решатся пойти в Хиго, оставив нас за спиной. Они либо дадут нам здесь бой, либо отойдут в свои земли…

Канетомо Кикучи, скривившись, отмахнулся от слов полковника, словно, от жужжания назойливой мухи.

— Мои люди уходят домой, — отрубил сюго. — Все. Те, что служат в ваших… полках — тоже. Я забираю всех своих подданных.

— Твои подданные? — Ли Сунмон внезапно сузил глаза, заправил за пояс большие пальцы рук и раздвинул плечи. Наглость сюго, видимо, достала даже его. — В этом замке служат только подданные Южного двора. Здесь — только воины Армии Старого Владыки. Хочешь кого-то забрать? Ну, попробуй сделай это, князь!

Ли Сунмон моментально разжаловал Кикучи с «главнокомандующего» до «князя» и смотрел на него, не мигая. Готовый к любой реакции сюго. Опешивший Канетомо удивленно смотрел на чосонского выскочку, на полностью готовый к бою замок…

— Да пусть вас тут всех демоны сожрут! — рявкнул он, наконец, вскочил на коня, и умчался прочь.

— Надо же, — вздохнул ему вслед Гото Арита. — Я думал, он захочет сына с собой забрать. А он: «мои подданные»…

— Не любит он почему-то Мочитомо, — не оборачиваясь, ответил Ли Сунмон. — Постоянно в заложники отдает…

Войско Кикучи отправилось на юг практически сразу. Более тысячи бойцов Хисасе Мацууры какое-то время неуверенно топтались посреди крестьянских полей, а потом тоже двинулись в сторону родной провинции Хидзен. Этому в замке уже не удивились: как возникают настоящие проблемы, все ниппонские даймё бегут по своим углам.

Огромный и могучий союз из пяти провинций перестал существовать.

— И что мы теперь делать будем? — полковник Ким Ыльхва неуверенно оглядел весь штаб.

— Посмотрим, — пожал плечами Ли Сунмон. — Может, Оучи еще и не придут.

Глава 21

Оучи пришли через два дня.

Гванук, услышав глубокий звук тревожного набата, совершенно не удивился и не испугался. Наоборот, на сердце полегчало: наступила понятная ясность ближайшего будущего. Впереди враги, рядом — друзья. Первых надо по возможности бить, вторых — защищать. Это было намного понятнее и приятнее того, что ему поручили делать старый генерал с Полукровкой.

Быстро обувшись, накинув дурумаги, он кинулся искать Ли Сунмона. Тот был уже на облюбованной восточной башенке, равно как и почти все полковники.

— Что-то ты разомлел без генерала, О! — с непривычно широкой улыбкой поприветствовал он адъютанта. Кажется, и его, и всех вокруг только обрадовало появление врага. — При нем-то порасторопней носился.

И комендант быстро перешел к делу. Темная масса вражеской армии виднелась далеко на востоке, у самых предгорий. Понять ее размеры пока не представлялось возможным. Но у Южной армии имелись особые глаза и уши.

— Монгол, твои люди сосчитали их?

— Примерно, — кривоногий полковник Сук вышел немного вперед. — Их всадники еще вчера появились, вынюхивали всё в долине. Я думаю, выясняли: остались ли у нас Кикучи с Мацуурой. А когда поняли, то помчались назад, докладывать. А я на их пути тайные посты установил. Еще не все вернулись, но получается, что у Оучи от восьми до девяти тысяч. Все-таки наши сюго их ощутимо потрепали. Правда, побитых нет, все здоровые, оружие и доспехи справные. Видимо, раненых оставили позади. Самураев довольно много, наверное, около трети. Но не все конные. Да! — он вдруг спохватился. — Видели наши пушки! Их тащат сюда!

— Странно, — удивился комендант. — Неужели они уже научились ими пользоваться?

— У них могут быть наши пленные канониры, — напомнил Гванук.

— Ладно, разберемся, — отмахнулся Ли Сунмон. — Теперь посмотрим, что имеется у нас.

Началась привычная и отработанная рутина: каждый полковник вставал и называл точное число готовых к бою людей, а также раненых, больных, отсутствующих. Уточнял, как в его полку с оружием, боеприпасами. А комендант Ли Сунмон цифрами тайного языка заносил это всё на бумагу. Внизу, под столбиком чисел, вышло почти 4200 воинов. Замок был забит солдатами под завязку. Другое дело, что имеющаяся армия была малопригодна именно для обороны крепостей. Наибольшее число бойцов представлял практически слившийся воедино лучно-копейный полк Бамбука и Стены: 10 рот и 1400 обученных бойцов. А вот дальше были крохи. У Чхве Сука Монгола имелась только одна конная разведрота; от полка Пса осталось всего три большие мортиры и пара десятков канониров; по две роты Головорезов и Дуболомов и все — без командиров. Зато имелся полный полк Гото Ариты — шесть рот, 850 всадников. Всадников! Которых в осаде толком не используешь. И более тысячи Щеголей — семь рот новых, толком не обученных и в боях не проверенных солдат.

Гванук вдруг понял, что два полных полка из трех — полностью ниппонские. А, если учесть, что и в других подразделениях имелось немало местных рекрутов, то выходило, что в Южной армии (ну, той части, что осталась в Даздайфу) чуть ли не две трети ниппонцев!