Василий Кленин – Пресвитерианцы. Первый поход (страница 6)
— Мы придем… потом уйдем… А пираты-вокоу останутся в прежней силе? И с ростом злобы на Чосон?
Великий восточный поход предстал вдруг совершенно в ином свете. Гванук слушал странные вопросы старого генерала и понимал, что безгранично великое воинство Чосона оказывается не совсем таким… А каким? Неясно. И самое страшное — это воинство, получается не защитит страну от пиратов? Если старый генерал и повредился рассудком, то этим повреждением он открыл в себе нечто большее.
— Ступайте считать, — резко закончил совет Ли Чжонму. — Завтра спрошу! Ю Сып! Ты так осведомился о делах Цусимы. Молодец! Ты делаешь мне доклад о силах врага. Всё по деталям. Воины, командиры, крепости, дороги.
Командующий Ю Сып поежился, но с улыбкой поклонился.
— Эй! — старый генерал небрежно махнул рукой Гвануку. — Проводи вельмож к их лодкам.
Исполнительный О тут же поставил чайничек и с поклоном распахнул входную дверь. Пока командиры выходили на уже почти ночную палубу, он успел заметить, как круглый секретарь Ким, сидевший весь совет у стеночки, вдруг подкатился к их общему хозяину.
— Господин мой, — услышал Гванук его вполне громкий шепот. — Зачем же было отвлекать всех сановников? Ты мог узнать точное количество всех воинов у меня. Ведь через меня проходит снабжение всех корпусов славного генерала Ли! Секретари командиров давали данные мне, а я еще на берегу выделял средства на обеспечение…
Как ни навострилось ухо Гванука, но все командующие уже вышли — и следовало идти следом. Снаружи уже начали приводить в действие приказания Ли Чжонму.
— Что⁈ Какого⁈ — грязно выругался капитан их мэнсона Ри. — Стоять всю ночь в море? Просто стоять? Этот старый хер хочет полфлота растерять еще до битвы?
На него зашикали, но Ри Чинъён еще долгое время глухо ворчал. Командиры армий и корпусов рассаживались по лодкам, чтобы отправиться на свои корабли. Едва последний из них перевалился за борт, любопытный Гванук стрелой метнулся к покоям генерала, но успел, видимо, к концу разговора.
— Завтра пишешь полный список, — давал указания Ли Чжонму своему секретарю-кругляшу. — По каждому отряду каждой армии.
— Будет исполнено, мой господин, — счастливо улыбался секретарь.
— О! — окликнул вошедшего слугу генерал. — Как тебя… Ноги мои болят, надо мять пятки!
Помахав Нгуену, иди, мол, главнокомандующий с нескрываемым наслаждением опрокинулся на постель. Даже не разоблачившись. О Гванук быстро убрал циновки гостей и подобрался к пяткам своего нового господина.
— Проклятая старость… — с невыразимой болью вдруг пробормотал он. — Отвратительная… немочь. За что?..
— Зато ваша жизнь была наполнена великой славой, — неожиданно для себя попытался утешить генерала слуга.
— Если бы, О… Если бы… — Ли Чжонму вдруг перешел на шепот. — Ты не должен обижаться, когда я… пренебрегательно в тебя говорю…
— И в мыслях не было! — вскинулся Гванук.
— Тихо… Было или не было — то твоя голова. Просто знай: ты важен ко мне. Ты, О Гванук, мой главный дающий помощь. Я ценю твою. Я должен тебе мечту.
— Ну, что вы, сиятельный… — слуга был в ужасе от откровений старого генерала.
— Еще тихо. Тебе надо понимать: я не хочу, чтобы прочие это узнали. Твою важность ко мне. Понимание?
— Понимание, — кивнул Гванук, чувствуя, что вид старых пяток генерала размылся от влаги в глазах.
— Малый невидный О станет опорой меня. Никто не заподозрит это в малом О. А он ничего не упустит, верно?
Непонимающий, что именно нельзя упускать, О лишь послушно кивнул.
— Передай, что говорили вельможи после выхода? — сразу объяснил свою мысль Ли Чжонму. — Обо мне, о совете.
Слуга обомлел. Уж он такого наслышался…
— Восхищались твоей прозорливостью, сиятельный. Тому, как глубоко ты хочешь вникнуть в суть вещей.
Старый генерал так дернул ногой, что едва не лягнул своего почтительного слугу. С кряхтеньем сел, помогая себе руками, нагнулся вперед, ухватил Гванука за одежду и притянул к себе.
— Не проведаю, кто научил тебя, что лесть — это хорошо. Забудь это, О! Лесть — еда дураков. Она нужна тем, кто желает жить в слепоте. Ясно? Никогда, слышишь? Никогда не подавай мне лесть! Мне нужна только правда. От всего. Но от твоего рта — большинство! Сейчас я считаю твои слова глупостью. Завтра сосчитаю изменой.
— Прости меня, сиятельный! — Гванук испуганно рухнул на пол. Рухнул бы — но генерал держал его крепко. — Я всё понял… Но… Но такие слова и в правду произносили…
Старый Ли хохотнул.
— Дай-ка угадаю: был один мужчина, и зовут его Ли Сунмон?
— Верно! — искренне восхитился Гванук. — Как ты догадался, сиятекльный? Он твой родственник? Из твоего понгвана?
Улыбка сползла с лица главнокомандующего.
— Я не помню, О, — со страхом прошептал он. — Ты должен выяснить. Пойдешь к воинам и морякам — поузнай. Про Сунмона. И вообще — есть ли тут моя семья. Кто-то.
Подумал и добавил:
— Но и выспись тоже. Хорошо спи. Завтра — сложно-тяжелый день встанет. Много дел. И много твоей помощи взыскую. Нехорошие мысли меня глодают.
— Какие? — испугался Гванук.
— Плохая война. Вместо великого флота — лодочки. Вместо великой армии — сотни крестьян даже без палок. Да и командующий… в ту же стать. Старый, дряхлый, немощный…
— Что ты, господин! Твоя слава, твои победы…
— Велел же, не улещи! Воли к борьбе нет. Тело требует: отдых, отдых. Противность! Моя бы воля, О — я бы никому в большой должности состариться не позволил. Но в этой отвратной старой туше — я… теперь раздумывать надо… Опять же, что за война! Идем бить врага туда, где врага нет. Рождается в голове странность: ненастоящую армию послали на ненастоящую войну.
— Господин, ты велел мне говорить тебе правду…
— Истинно!
— Тогда, может, это и хорошо? Приедем на Цусиму, воевать не будем. Все целые вернемся домой.
Старый генерал покачал головой.
— Тебе, видно, хорошо. А вот мне… А если вдруг не учли — и будет враг? А мы… такие вот… Нельзя такой надеждой жить, О. Это та же лесть. Хуже лести. Обман себя — еда для слабых. Надо быть сильным. Всегда! А там и победы… Ладно, ступай! Утром жду.
Глава 4
Гванук не успел первым прийти к старому генералу. Ранним утром Ли Чжонмун сам вылез из своих покоев и начал требовать лодку, чтобы та доставила его на судно с военной машиной Чонтонг. Всё еще злой капитан Ри сдержал свои чувства и принялся орать за борт, призывая какую-нибудь ближайшую лодку. Огромный флот Чосона, с одной стороны, за ночь сбился в плотную кучу, но с другой — ряд нерасторопных и малых судов наоборот в темноте отнесло сильно далеко. Сейчас они мучительно пытались догрести до основной массы кораблей.
— Наше счастье, что море тихое, — зло бормотал под нос Ри Чинъён.
Гванук с поклоном подобрался к генералу Ли.
— Исполнил твою просьбу, сиятельный, — прошептал, глядя в доски палубы. — Командир из Правой армии Ли Сунмон совсем не родич вам. Его клан-понгван Ли происходит из провинции Канвон, так что к вашему роду он отношения не имеет.
— А иные есть?
— О таковых ни от кого не слышал…
Ли Чжонму выдохнул с нескрываемым облегчением и громко приказал:
— Малый, шагни в покой мой, прими стул! Будешь со мной, чтобы его носить и подносить! — и шепнул. — Ты молодец.
Окрыленный слуга рванул за стулом со всех ног. Он вернулся как раз, когда к борту подошла лодка.
…Удивительный гебуксон, он же «черепаха» был раза в полтора меньше мэнсона, пониже, да и паруса тут стояли совсем малые (кораблю приходилось полагаться на весла), но выглядел мощно. Крепкие дощатые борта имели лишь узкие прорехи для стрелков, сверху большая часть палубы была перекрыта настилом, укрепленным бронзовыми пластинами. А из бортов и самой крыши торчали во множестве острые штыри, ножи и прочие острые лезвия.
— Крайне любопытно… — пробормотал старый генерал и потребовал себе одно весло. Трижды рубанул им по ближайшей торчащей пике, пока все-таки не своротил ее набок. После чего удовлетворенно сел.
Командующий Левой армией Ю Сып уже ждал их. Дверцы в борту «черепахи» были открыты, главнокомандующего заботливо затащили в утробу «черепахи», Гвануку со стулом пришлось карабкаться самому. Внутри было сумрачно и затхло: слишком много людей, слишком мало простора. Слуга порадовался своим мелким размерам, так как мог идти в утробе кобуксона в полным рост, а вот крупному Ли Чжонму пришлось пригибаться. Он разогнул болящую спину только на носовой площадке, где крыши не было.
— Что ж, у вас корабли поуродили… обрубленные, — недовольно пробурчал он, глядя на ровную линию носового борта. — Хотя…
Старый генерал подошел к нему, пригнулся, прищурился, словно, прицеливаясь и прошептал что-то совершенно непонятное… Только Гванук и услышал чуднЫе слова.
Вдоль бортов носовой площадки стояли навытяжку воины с трезубцами-дангпачан. Все в чистых дурумаги, черных шляпах-чонрипах. Их главнокомандующий тоже осмотрел.
— А вы отчего не в доспехах? — спросил он воинов, постучав костяшками пальцев по пузу Ю Сыпа, укрытого пластинчатой защитой. — От соли моря… приберегаете?
— У них… нет такого доспеха, сиятельный, — слегка смутившись, пояснил командующий Левой армией.
— А у кого есть? — нахмурился Ли Чжонму. Возникшая пауза ему еще больше не понравилась. — У тебя одного, что ли?