Василий Кленин – Пресвитерианцы. Первый поход (страница 31)

«Он что, прорицатель? — с суеверным ужасом смотрел на своего господина. — Как он мог всё это предугадать? Или он не угадывает… а просто ведет их, куда хочет?».

Пока центр продолжал отходить, забрасывая врага стрелами и ядрами, боковые паноксоны и малые мэнсоны совсем остановились. Голоногие пираты уже висели на канатах своих «бочек», яростно крича и угрожая чосонцам жестокой расправой. Корабли сближались, в воздух взвились крючья на тросах, чтобы надежно скрепить суда… И тут несколько раз рявкнуло!

Небольшие облачка дыма взвились над корабликами — это стреляли железные пушки! Небольшие и гораздо менее мощные — их можно было использовать лишь вблизи и только с картечью, ибо стволы у пушечек, собранных из железных полос, вышли не очень ровными. Но и их главнокомандующий смог пристроить к делу. Шесть орудий, которые успели изготовить, разместили на малых судах с минимальными расчетами из двух канониров. Их задачей было ждать начало вражеского абордажа, а потом стрелять практически в упор!

— Сколько выстрелов услышал? — поинтересовался генерал Ли у Чахуна.

— Кажется, пять, сиятельный, — развел руками ветеран.

— Мне тоже так показалось. Ну, ничего, боевые планы никогда не исполняются полностью.

Как позже стало известно, действительно, выстрелить по врагу успели только пять расчетов. И только у четырех выстрелы получились удачными. Но зато такими удачными! Картечные снаряды разлетелись в воздухе, и каждая такая волна посекла десятки пиратов. Убило немногих, поранило множество, а вот на несколько вдохов опешили все. И в это время с малых кораблей чосонские воины сами ринулись на абордаж!

Да, они почти не вели обстрел, просто потому, что там практически не было лучников. Паноксоны и мэнсоны были до отказа забиты щитоносцами Ли Сунмона, которые уже очень неплохо наловчились защищаться от обстрелов из луков. Они же сидели и на веслах. Крепкие отряды просто смели растерянных вокоу и сами перенесли бой на их суда. Конечно, не везде. В двух случаях, пираты захватили небольшие чосонские суденышки. На третьем бой кипел с переменным успехом. А вот в трех случаях, бойцы Ли Сунмона сами захватили вражеское судно. К захваченным устремились остальные небольшие корабли Трех армий. Именно так и наставлял командиров Ли Чжонму: «Лучше поскорее собраться в большие отряды на захваченных кораблях — так будет легче отбивать атаки».

А отбивать было что. Все-таки следом за первой линией шли новые пиратские корабли. Некоторые из подбитых пуш-ка-ми еще держались на плаву, и у тамошних пиратов было большое желание поскорее перебраться на целые суда — тонуть не хочется никому.

Но в этом время, флагман и остальные корабли центра отступили достаточно, чтобы выбраться из узкого горлышка залива. Они вышли в его восточную часть, где за скалами прятались еще восемь кораблей. Не самых поворотливых и под завязку забитых отрядами Ким Ыльхвы. Его воины имели мало щитов, мало доспехов, поэтому их решили укрыть до второго удара.

— Вывешивай приказ, Ринъён! — весело скомандовал генерал Ли. — Общая атака!

Флаги на сигнальном тросе сменились, корабли со свежими силами вспенили веслами воду и устремились в горловину, которую освободили суда центра. Вскоре они пришли на помощь бойцам Ли Сунмона, и вокоу стало уже совсем не сладко.

А на флагмане шустрый матрос забрался на верхушку главной мачты, где вывесил особый сигнал: огромное огненное красно-желтое полотнище раз в пять больше обычного флага. Такой видно издалека.

— Надо помочь пехоте, — сказал главнокомандующий, и стрелковые суда осторожно двинулись обратно в горловину, где уже сцепились по два десятка кораблей с каждой стороны.

Во многих стычках чосонцы брали верх, потому что были лучше вооружены и защищены, но изредка побеждала пиратская ярость. Мэнсоны с пуш-ка-ми в гущу боя не лезли, а осторожно высматривали такие суда, где одолевали вокоу, наводили на них орудия и расстреливали врага картечными зарядами с расстояния в 50–70 шагов. В толкотне кораблей изредка тоже был слышен грохот: три расчета с железными пу-шеч-ка-ми умудрились уцелеть и даже иной раз умудрялись выстрелить во врага. Хотя, таскать даже эти сравнительно небольшие орудия было крайне трудно.

Гванук смотрел на побоище, забыв моргать. Страх в его душе смешивался с восторгом от величия происходящего. Но разум до конца он тоже не терял.

«Здесь, примерно, двадцать кораблей вокоу. Еще с десяток неспешно тонут где-то на той стороне. Но ведь у пиратов всего пятьдесят судов! Тут им, конечно, не протолкнуться, но они всё равно рано или поздно вступят в бой! Что делать-то будем?».

Он, конечно, знал план битвы. Но одно дело знать, а другое — находиться в воцарившемся на море хаосе, где ничегоне понятно, еще меньше видно, и гадать — всё идет по плану? Или он давно пошел прахом?

Ничего не видно маленькому О Гвануку. А вот простой матрос, засевший на матче всё отлично рассмотрел. Он первым и принялся радостно кричать.

— Вижу! Идут!

Глава 18

Большое красно-желтое полотнище должно было стать сигналом для маленького поста, засевшего на вершине скал к северу от бутылочного горлышка. А уже эти дозорные обязаны передать сигнала дальше на север — в еще один небольшой заливчик по ту сторону скал.

В котором до сих пор таилась половина «ударной эскадры» — более тридцати кораблей! Правда, почти все эти корабли были небольшие и, в основном, неповоротливые. Потому их и спрятали для финального удара.

Всё зависело от того, как быстро дозорные на скале заметят сигнал, передадут его засадной флотилии, и как быстро те смогут выйти из своего закутка. Вот поэтому так сильно и с таким волнением все ждали крика матроса:

— Вижу! Идут!

Три десятка среднеразмерных суденышек (совсем маленькие уже месяц сохли на каменистом берегу возле Одзаки), полные бойцов Чу Угиля (поэтому его и не было на главном мэнсоне) и стрелков из других корпусов, широкой волной начали охватывать отставших пиратов. А впереди этой волны неслись три кобуксона. Бронированные «черепахи» совсем не походили на медленных животных, в честь которых их прозвали. Они стремительно неслись вперед, рассекая волну! И первыми достигли флотилии вокоу. Пираты принялись яростно их осбтреливать, полетели камни и даже что-то горящее. Всё это легко отскакивало от крепкой деревянной крыши с шипами. Пламя мокрую древесину тоже не смогло занять.

Чосонские стрелки метко отвечали из небольших бойниц, но таковых (и стрелков, и бойниц) имелось не особо много. У кобуксонов имелся иной план боя. Три корабля были уже совсем близко и даже не снижали скорости. Гребцы надрывали спины, старшие над ними — надрывали глотки: «Еще! Еще!».

Три «черепахи» стремительно разошлись — и каждая буквально воткнулась в широкие борта трех пиратских кораблей. Вот чем (по наводке Ли Чжонму) две недели занимался флотоводец Ри Чинъён, когда кобуксоны стояли на стапелях! К их носовому борту крепили хитрую конструкцию из дубового бруса. Несколько стволов под острым углом сходились вместе, образуя водный таран! Ни о чем подобном Гванук не слышал, но главнокомандующий требовал, чтобы об этом и впредь поменьше распространялись.

Водные тараны черепах большей частью располагались под водой и были почти незаметно, так что вокоу не понимали, отчего чосонцы сошли с ума и идут прямо на них на полной скорости. А потом хруст, грохот. Гвануку рассказывали после, что от тарана дыры получались гораздо больше, чем от пушечных ядер. В дыры те сразу хлынула вода, и пиратские «бочки» быстро останавливались и начинали погружаться на дно. А кобуксоны давали задний ход, выбирались из обломков и сразу начинали искать новую жертву. Теперь вокоу стали старательно разбегаться от этих опасных «черепах», но в толчее это сделать было непросто. Вскоре еще три судна получили пробоины.

Пираты обезумели! Они засыпали «черепах» стрелами, самые отчаянные сами запрыгивали на крыши, но большей частью ранились о торчащие ножи и падали в воду. В рядах вокоу царила полная сумятица, когда на оставшиеся на плаву корабли навалилась остальная часть «ударной эскадры». Почти тысяча головорезов Звезды хлынула на бедных ниппонцев, у которых и так уже решимость была сильно подорвана. Хорошо защищенные, отлично умеющие сражаться чосонцы Угиля больше опасались упасть в воду, чем встретить копье или кривой пиратский меч.

Тем не менее, бой длился еще очень долго: отдельные пиратские корабли бились насмерть до самой темноты. Но после ужасной по своим результатам атаки «черепах» исход сражения был уже ясен. В сгущающихся сумерках небольшая група вокоу рванула на прорыв, некоторые корабли пираты специально выбрасывали на мели южного берега, чтобы вплавь добраться до скал и затаиться там. Но тут инициативу проявил Ю Сып. Видя, что Одзаки никто не атакует, он сам повел два корпуса Левой армии по суше к месту сражения. Так что «левые» просто ловили и вязали мокрых, замерзших, измученных вокоу пачками. Хотя, были и кровавые стычки; кому-то удалось скрыться.

На флагмане уже зажгли фонари, когда Ли Чжонму с почерневшим от усталости лицом решил пойти спать в свои старые покои. Бой практически закончился. Вряд ли что-то могло пойти не так.

— Приказ всем командирам: заняться ранеными, вылавливать людей из воды, вязать пленных. Все подсчеты и сбор трофеев можно отложить на утро.