Василий Кленин – Пресвитерианцы. Первый поход (страница 15)
— Разумеется. Бить врага надо, когда он не ждет. Оказаться возле с ним нужно, когда он решает, что ты далеко.
В гавани головорезы Звезды спустили на воду 24 лодки разного размера. Они разобрали вёсла и потихоньку начали выходить из гавани. Светила луна, так что на чистой воде было довольно светло. Старый генерал передал Угилю ниппонца.
— Этот человек выведет тебя к потребной суше. Если вдруг он нас обманет…
— Я прирежу его, как собаку! — прорычал тигромедведь так, что у Гванука похолодело в животе.
— Нет. Ты должен сохранить ему жизнь. Всей силой. Предатель будет умирать долго и с обилием боли.
Проводник переводил взгляд с Угиля на генерала Ли и не понимал, кто пугает его больше. Главнокомандующий же, сделав всё важное, улегся на дне своей лодки, подсунул под голову какой-то мешок — и заснул. Не успели воины сделать и десятка гребков, а над гладью залива уже разносился сочный храп. Встревоженному О Гвануку ничего не оставалось, как сидеть у головы своего господина и оберегать его сон.
Залив Асо поражал воображение (особенно, при свете луны). Он был буквально иссечен, разрезан бесконечными скалами. Они, будто гребень, расчесывали черную воду, разделяя ее на узкие пряди-заливчики. Тонкие, извивистые. Как тут найти нужный? Гванук не понимал, но догадывался, что местные жители читали здешние пути легко, хоть, с закрытыми глазами.
Когда передняя лодка нырнула в нужный проход между скалами, там царила совершенная темень. По счастью, небо на востоке уже серело — приближалось утро.
— Эй, парень, буди хозяина, — прогудел Угиль со своей лодки, привлекая внимание Гванука.
Слуга осторожно растолкал генерала, который несколько вдохов соображал, где он. Потом со стонами принял сидячее положение.
— Ненавижу старость…
Звезда уже подвёл свою лодку к генеральской и пояснил, что пора высаживать гонцов к Правой армии. После маленькие суденышки, лавируя меж торчащих тут и там скал, двинули к левому берегу. Настолько крутому, что пристать не было никакой возможности.
— Куда ты завел нас, дрянь⁈ — рычал тигромедведь проводнику.
— Куда велели! — испуганно, но твердо верещал тот в ответ. — Ровно в спину поганым Фунакоси. Вы не говорили, чтобы я вам еще и пристань нашел!
Угиль легко двинул ниппонца локтем, опрокидывая на дно лодки и скомандовал:
— Ищите!
Наконец, самые ловкие из отряда вскарабкались на валун, нашли нависающие над водой кривые сосны и примотали к ним канаты. Головорезы Звезды шустро стали взбираться по веревкам. В глубине скал послышался довольный возглас: пройти можно. Под Угилем дерево затрещало, но все-таки выдержало.
— Ты, верно, шутишь, командир? — опешил старый генерал, когда очередь дошла до него.
— Подождешь нас здесь, сиятельный? — спрятал смех в глазах Угиль. — Мы быстро.
— Ну, нет!
Ли Чжонму велел обвязать себя, и его тушу буквально заволокли на камни, как подбитого в море тюленя. Гванук, которому очень нравилась идея подождать исхода боя в этом тихом месте, со вздохом шустро полез вслед за господином. Охранять лодки осталось около двух десятков воинов, а остальные стали забираться вверх по расщелине.
— Чок! — подозвал Звезда поджарого одноглазого бойца. — Бери свою пятерку и вперед. Чтобы никто о нас не узнал!
Солнце уже взошло, когда чосонцы выбрались на достаточно ровное место. Одноглазый Чок возник из зарослей так внезапно, что Гванук едва не опростался.
— Поселок там, — махнул он рукой на юго-восток. — У них уже начался бой.
Угиль начал было раздавать команды, но генерал остановил его.
— Чок, с той горки возможно видеть Фунакоси? — разведчик кивнул. — Угиль, дай воинам малый отдых перед боем. А мы следуем на горку.
И огромный тигромедведь с крохотным слугой О потащили малопригодное к таким путешествиям тело главнокомандующего вверх по склону. Фунакоси оказался меньше Одзаки, но дома и постройки были широко разбросаны по всему перешейку. Настоящих укреплений он тоже не имел…
— Я-то услышал, что у них тут каменные стены, — сплюнул зло генерал Ли. — А это жалостная насыпь!
— Видимо, ее отбольших волн возвели.
— Ну, чосонскую волну она остановила.
Про бой одноглазый разведчик тоже сильно преувеличил. Ким Ыльхва получил сообщение и развел под насыпью какую-то активность… Но вокоу на насыпи стояли вполне спокойно, лишь изредка постреливая из своих огромных луков.
И, тем не менее, все они смотрели в сторону пролива.
— Угиль, ты увидел, как нужно наступать?
— Да, сиятельный, — кивнул тигромедведь, не отрывая жадных глаз от пиратов.
— Тогда ступай. Пришли сюда десятку, заняться охраной меня — и атакуй. Бей по спине, не щадя! Скинь их на пролив!
— Исполню, сиятельный! — радостно прорычал Звезда и кинулся вниз.
Какое-то время не происходило ничего, но вскоре Гванук рассмотрел три «змейки», что неспешно наползали на игрушечные домики Фунакоси. Головорезы Звезды двигались крадучись и неприметно, лишь железо доспехов изредка вспыхивало в лучах поднявшегося солнца. Поздно, слишком поздно в поселке поднялась тревожная суета. Ничто не могло остановить лучших воинов Средней армии. Они прорезали Фунакоси насквозь, словно горячий меч — кучу горного снега. Но на насыпи завязался уже настоящий бой.
К чести, командира Ыльхвы, тот быстро учуял проблемы пиратов в районе спины и сразу послал свои отряды в атаку. Даже, учитывая, что вода в проливе стояла высоко. Как только на каменную насыпь взобрались первые храбрецы Правой армии, генерал Ли махнул рукой:
— Это конец, ведите моего в деревню.
Измученного ночным плаваньем и утренней дорогой главнокомандующего пришлось едва ли не нести. Когда недовольные охранники (вместо подвигов и грабежа им досталась сомнительная честь таскать на себе бессильного старика) добрались до Фунакоси, бой закончился полностью. Командиры, зная пристрастия главнокомандующего, даже потери подсчитали. Сегодняшний штурм стоил Трем армиям девяти погибших и шестнадцати раненых. А бесплодные попытки Ким Ыльхвы обошлись тому в сорок мертвецов и две сотни раненых!
Командир корпуса кинулся в ноги генералу Ли и принялся каяться:
— Я подвел тебя, сиятельный! Я достоин наказания!
— Встань, Ким, — Ли Чжонму был слишком доволен сражением, Гванук уже хорошо чувствовал настроение своего господина. — Ты безумело воевал. Это факт. Но один раз ошибка возможна. Главное — не повторять ее. Скажи: какая была у тебя главная беда? Чем обделен для победы?
Ким Ыльхва долго молчал.
— Корабли? Лодки?
— Верно. Корпус тебя попался в совсем невыгодную позицию. Отличный командир понял бы это после зрения вокруг. Хороший — после первой атаки. Ты посылал воинов четыре. И хотел пятый?
Ыльхва покаянно кивнул.
— Вот это и самое плохое.
— Мне стыдно было просить помощь, сиятельный. Я очень хотел принести тебе победу сам…
— Неразумно. Если бы ты погубил полкорпуса и взял победу… я бы тебя повесил. Зачем мне победа без армии? Думай, Ким Ыльхва. Води воинов с разумом. Если не научишься — не быть тебе командиром. Ты станешь для Трех армий опаснее врага.
В Фунакоси чосонцы убили и пленили почти 260 пиратов. И только около сотни из них были настоящими воинами. Среди пленных оказался истинный вельможа — знатный самурай из клана Со. При нем находился еще десяток латных стрелков, но те все пали. Однако у Ли Чжонму уже не было сил на допросы. Он повелел перегнать лодки к поселку, погрузил в них отряд Угиля, самых ценных пленников и повелел Ким Ыльхве окончательно усмирить эту местность, собрать самую ценную добычу, доставить ее в строящийся лагерь Трех армий — сам же уселся в лодку и приказал вести флотилию на Одзаки.
Глава 9
В последующие три дня генерал Ли вел себя странно. С раннего утра, по заведенной привычке, зазывал к себе самых разных людей: командиров, Нгуена с его учетчиками, мастеров из крестьян, минцев и даже пленных — и быстро и четко выдавал им огромные указания. Работы было так много, что Три армии трудились с восхода и до заката. Распоряжения порой оказывались весьма странными.
Например, он приказал выгнать из своих владений всех ненужных пленников: женщин, детей и даже мужчин, не приносивших ему пользы. В одночасье сотни людей были вышвырнуты куда-то на север Цусимы.
«Пусть объедают своего господина Со, а не меня» — усмехнулся старый генерал.
Еще он поручил Чу Угилю расширять свой отряд. За счет других корпусов!
«Ты доказал свою полезность, Звезда. Теперь можешь довести свой корпус до тысячи. Разрешаю тебе забирать лучших воинов из всех Трех армий».
Возмущений было много. Но Ли Чжонму в это не вмешивался, приказывая командующим разбираться самим. Он вообще ни во что лично не вмешивался. Почти.
Каждое утро главнокомандующий приходил к огнестрельщику Сон Чахуну и объяснял, как из пороховой пыли делать пороховую «икру». В деревянных дробилках крошили подсохшие лепешки, протирали куски через крупное сито, потом засыпали в бочки, которые по полдня крутили на вертеле для шлифовки. Несколько раз порох все-таки загорался, поэтому пришлось работать совсем с небольшими порциями. Не из-за людей, а именно из-за пороха, которого оставалось немного.
Через несколько дней, убедившись, что немного «икры» готово, Ли Чжонму наглядно показал ветерану разницу. В крохотные пиалки для местного вина засыпали отдельно пыль и «икру», замазали сверху глиной, оставив по небольшой дырочке. Генерал Ли взял длинную палку с горящим шнуром на конце и поднес огонек к чашке с пылью. Порох зашипел, задымил! Слегка хлопнуло: глиняную нашлепку оторвало, пиалка раскололась. Затем огонек перенесли на «икру»… Шипело лишь краткий миг. А потом как бахнуло! И во все стороны брызнули фарфоровые острые осколки. В Гванука впились сразу два, крупный кусочек застрял в волосах главнокомандующего, который вовремя отвернулся.