Василий Кленин – Пресвитерианцы. Четвертый берег (страница 18)
— Дестриэ нужны для короткой атаки, а не для долгих переходов, — кивнул Ли Чжонму. — Но это мы еще обсудим, Арита. Сейчас у нас другая повестка.
Он встал и принялся медленно расхаживать вдоль карты, расстеленной на огромном дубовом столе. Члены штаба (И Жанна с Жаном-Бастардом) пристально следили за главнокомандующим.
— Что ж, легкой победы не вышло, — Ли Чжонму замер и повернулся к офицерам. — Ну, и хорошо! Ибо легкий путь — удел слабых. А это точно не мы!
Над столом пронесся легкий бриз улыбок и смешков. Французы слегка удивленно переглянулись.
— Давайте смотреть: что у нас есть? Главный враг — Англия — находится на севере, за морем. Ее король и главный полководец — в Париже. С минимальными силами. Они уже частично отрезаны от своей базы — мы контролируем Руан и движение по Сене. Вся наша Армия, наконец, воссоединилась, и мы можем бить врага.
— Простите, генерал, — вмешалась Жанна. — Вся ваша Армия — это семь тысяч?
— Восемь с половиной, демуазель, — поклонился сиятельный. — Но половина полка Шао — в Арфлёре. И, конечно, имеются потери. Мы все-таки выиграли четыре сражения.
Жан-Бастард чуть заметно засопел.
— Увы, нас эти победы не должны расслаблять. Арита уже понял, как непросто воевать с рыцарями. Гванук, наверное, уже всем рассказал, чего стоят английские лучники. Враг силен и может дать по зубам… — Ли Чжонму снова принялся выхаживать, заложив руки ща спину. — Париж, конечно, брать нельзя — у нас просто не хватит людей, чтобы организовать правильную осаду. Все-таки это самый большой город Европы. Разрушить стены и войти в город легко…
Жан-Бастард демонстративно фыркнул, но Дева предупреждающие положила ему ладонь на руку и едва заметно качнула головой: они, мол, могут… Гванук едва не расхохотался, глядя как этот граф несуществующих графств поплыл от одного прикосновения Жанны… Генерал Ли кашлянул, возвращая всех к теме разговора.
— Войти легко, — с нажимом повторил он. — А вот занять и удержать — очень трудно. В Париже не только английские, но и бургундские отряды. Более того, сам город сейчас, скорее, на стороне бургундцев. Спасибо арманьякам за их жестокость и безумства… А воевать против города я не хочу. К тому же, это чистое самоубийство. Париж ведь раз в пять больше Руана.
Чахун присвистнул.
— У нас нет столько пороха, мой генерал, — пошутил он и сам первый рассмеялся.
— Поэтому нам нужно сделать следующее: усугубить изоляцию короля от его базы. Арфлёр и Дьепп взяты, в Шербуре разрушена гавань. Нужно занять все иные возможные порты на побережье. Далее: Чжэн Хэ и Ри Чинъён получат приказ выходить на север и захватывать все английские суда. Заодно, капитаны путь изучают лоции Ла-Манша; возможно, позже мы сможем напасть уже на английские гавани типа Дувра. Мианг! Оформи это в приказ.
— Сроки? — уточнил невысокий адъютант.
— Пока без сроков. Я не знаю, в какой сейчас готовности Золотой флот. Напиши: при первой же возможности. Далее! Мы ведем Армию к Парижу! Перекрываем северное направление, ловим отдельные отряды, мешаем торговле и следим, чтобы король не выскользнул из этой гигантской мышеловки. Наша задача максимум: заставить англо-бургундские силы так разозлиться на нас, что они выйдут в поле и дадут нам бой! А что? Досточтимая Дева уже высказала свой скепсис по поводу нашей малой численности. Возможно, и Его Величество с Его Светлостью тоже проявят недальновидное презрение к Пресвитерианцам — и совершат роковую ошибку.
Снова смешки и улыбки — полковники и бригадиры жаждали настоящего боя. Последние серьезные битвы были аж на Цейлоне.
— Если таковое сражение случится — то уже после него спокойно принимаем сдачу Парижа. Если нет — держим врага взаперти, следим и потихоньку укрепляем Армию. Здесь — в Руане и новой крепости — останутся части каждой бригады, которые будут готовить новые подразделения.
Генерал Ли измерил шагами стол еще раз.
— Два момента смущают меня в этом плане. Первое: мы по-прежнему ничего не знаем о третьей силе. О бургундцах. Где их основные войска? В самой Бургундии или Бургундских Нидерландах? Или вообще вышли в поход в какой-нибудь иной регион? Пока Полукровка не принес мне достоверной информации.
Второе — это вопрос командования. Мне нужно руководить осадой Парижа, но я не могу сейчас покинуть эти места. Столько дел начато, но они еще требуют контроля… Эх, не думал я, что дела пойдут так быстро! Я-то хотел за два-три месяца сформировать крепкую базу в Нормандии, а потом уже начать бить англичан с предателями.
Еще один проход вдоль стола. Еще.
— Все-таки я останусь здесь. Тут меня некому заменить, а вот для битвы я вырастил уже многих, — улыбнулся Ли Чжонму. — Сводный корпус на Париж поведет бригадир О!
Гванук посмотрел на генерала, кивнул и невольно расправил плечи. Раньше он не очень любил, когда ему в подчинение ставили равных. Груз ответственности начинал давить, уже нельзя кидаться в лихие атаки… Но сейчас назначение почему-то наполнило грудь малознакомой теплотой.
Приятная гордость.
— Ты получишь 30 полевых пушек, все мортиры и почти весь запас ядер, картечи и пороха. С тобой отправляются все бригады и отдельные полки. Но в Руане и новой крепости останутся твой щитоносный полк, Дубовый полк, остатки первого полка Шао, копейная рота Самураев, рота егерей. Ну, и остальная артиллерия. Это: для обучения новобранцев и на случай появления бургундцев в тылу — все-таки Бургундскеи Нидерланды совсем под боком… Ты о них тоже не забывай, мой мальчик! Так что разведка — прежде всего! Кстати, половина людей Монгола тоже идет с тобой.
— Генерал Луи! — вклинилась в разговор Жанна д’Арк. — Я бы хотела обсудить своё участие в походе на Париж.
— Нет, — машинально бросил главнокомандующий, привыкший, что даже такое «нет» все воспринимают, как приказ. Но Дева к этим всем точно не относилась.
— Да, — спокойно сказала она, вставая во весь свой немалый рост. — Как я понимаю, ваш командир поведет к Парижу всего пять или шесть тысяч. У меня же под рукой уже почти тысяча воинов, среди которых есть весьма опытные рыцари. Вам не кажется, что дополнительная тысяча может заметно усилить это маленькое войско?
Наполеон глубоко вдохнул и какое-то время ничего не говорил. Потом медленно выдохнул и произнес с неискренней медоточивостью:
— Жанна, конечно, нам пригодится ваше славное войско. Обсудите это с вашим полковником Жаном… эээ…
— Можете называть меня Бастардом, — усмехнулся с места рыцарь, видя заминку генерала.
— Ваш полковник обговорит практические вопросы с бригадиром О и, конечно, сможет, присоединиться к походу со своим отрядом.
— Луи, вы не поняли! Или не желаете понять… С моим войском должна идти я. Я вела людей в бой с самого начала. Мое место всегда среди моих людей.
Дева говорила спокойно, глядя прямо в глаза сиятельному. А вот Ли Чжонму удавалось держать себя в руках всё хуже и хуже.
— Жанна, это слишком большой риск. Армия будет оторвана от базы и резервов. Рядом — огромный Париж. Неведомо где — полные сил бургундцы. Неужели вы не понимаете, как вы важны для нашей грядущей победы?
— Конечно, понимаю! — тут уже и она повысила тон. — Потому-то я и должна быть там! С воинами! Со знаменем в руках!
— Это крайне опасно! Я просто не могу так рисковать! Кто заменит вас?
Перепалка набирала обороты. Гванук почувствовал острую неловкость. Ему казалось, что все вокруг видят: Ли Чжонму чего-то не договаривает. А вот Жанна д’Арк — чиста и прозрачна, как родниковая вода.
— Мой генерал! — рот раскрылся быстрее, чем он подумал. — Отпусти ее. Посмотри: ты же видишь, что это для нее сама жизнь. Я понимаю, она всего лишь женщина. Но я слышал, что она была очень даже небесполезна в битвах.
Он сам не понял, зачем влез. Какое ему дело до этих споров?
Ли Чжонму посмотрел на своего помощника взглядом, полным отчаяния и даже обиды, но сказать ничего не успел.
— Генерал Луи, — рослый Жан-Бастард не встал со своего кресла, но одной фразой весь как будто навис над столом. — Не знал я, что на вашем совещании какие-то мальчишки имеют право на оскорбительные обращения в адрес боевых командиров.
«Мальчишка? — Гванук распустился в своей знаменитой кривой усмешке. — Ты меня старше всего на пару лет!».
— «Мальчишку» на заседании штаба называют бригадир О, — негромко отчеканил он. — Потому что я уже несколько лет командую тремя полками бригады Звезды. А вот о воинском звании Орлеанской Девы мне ничего не сообщали. Потому женщину я называю женщиной, и никак иначе.
Юноша почувствовал на себе взгляд Жанны. Она… смеялась? Нет, лицо серьезное, а вот глаза… Веселые глаза человека, знающего себе цену. Который не переживает из-за жалких попыток какого-то заезжего чосонца принизить его (ее) достоинство.
А вот Жан-Бастард был совсем невесел.
— Бригадир О… — выдавил он без малейшего уважения. — Я рекомендую вам немедленно извиниться перед Жанной.
И выразительно положил руку на длинную рукоять своего меча. Руки Гванука оставались на столе. На Тиндэе он слишком хорошо изучил этот язык жестов, чтобы попусту хвататься за оружие. Юноша смотрел прямо в глаза безродному кузену короля и криво улыбался.
«Ну, давай, дылда, — говорили угольки его глаз. — Вызови меня, как тут у вас принято. Думаешь, если на голову меня выше, то у тебя будет шанс на победу? Меня мелкого учил сражаться сам Угиль Звезда, который был на три головы выше… Уж у него я научился валить здоровяков».