Василий Кленин – Перегрины. Правда за горизонтом (страница 12)

– А что, косой, неужели и твоему помелу без костей есть, что вплести?

Алей звонко рассмеялся, демонстрируя: дед-то я дед, но зубов у меня во рту еще раза в три побольше, чем у тебя, Бессмертный.

– Да уж, найдется, – подбоченился, отсмеявшись, советник известной торговой семьи. – Я, знаете ли, считать больно люблю. Куриц или ячмень. Или вот обсидиан… Железо бы я тоже подсчитал с удовольствием…

– Мы поняли! – разозлился глава Совета. – К делу ближе!

– Да, куда уж ближе? – Перегуин явно показывал, что не боится грозных криков полумертвого старика. – Я ведь людей считать люблю. Трудно это: счесть всех вас; бегающих, прыгающих, скрывающихся. Но я упорный торгаш! Так вот: не считая самых мелких карапузов, нас – портойев – на северных островах живет почти 12 сотен. Это без слуг ара. Кто-то вечно мрет, кто-то рожается – но 12 сотен, это почти точно. Побывал я в других землях, много где побывал, так что знаю расстановку и по прочим Прекрасным островам. Но вот тут уже примерно. Так сказать, навскидочку. И гляньте, люди, что у меня выходит: бьоргов на Примере – более семисот. На Папаникее чуть меньше – но это уже «дети» вместе с дикими ара. Они ведь живут совокупно, уже почти, как один народ. Душа в душу живут! Макатийцев тех совсем мало – сотни две не наберется. Так что выходит, что кроме ферротов, мы всех многочисленнее.

Алей Перегуин хитро оглядел собравшихся.

– Ну, как, почтенное собрание, хорошие числа?

– Да, вроде, неплохие, – улыбнулся Корвал.

– Неплохие-то неплохие, но это как посмотреть! – воздел палец кривой Перегуин. – Мы же тут воевать собираемся. А бабы с детишками воевать не ходят. Я же правильно понимаю? Но беда вся в том, что как раз их у нас больше всего. Баб да детишков. Жен по нескольку у каждого, кто из юной поры вырос, а детей такое море, что не каждый отец точное число помнит. А вот мужчин маловато. Я так понимаю, это от того, что с самого изначалья портойев немного было. Губили нас сильные соседи, и хураканы многих в море заставали. Поэтому, даже несмотря на тьму детей, мужчин мало. По всем островам точно не скажу, думаю, что где-то 240 мужиков. На Вададли 166 мужчин – вот это я точно знаю. Причем это вообще все взрослые, даже такие… – Алей поперхнулся, сглатывая смешок. – Мудрые, как наш достопочтенный Сервий. Вот и прикиньте, сколько мы сможем повести в бой. Летапикцев-то, если брать вместе с ара, окажется не меньше. А у бьоргов мужчин почти на сотню больше! Только в Макати воинов меньше наберется. Зато какие это воины!

Восхищение боевыми талантами макатийцев ни у кого ответного восторга не вызвало. В зале царила тишина.

– В общем, к чему я это всё? Мало нас. Не стоит нам воевать, теряя мужчин, которых и так не хватает. Вот, если проживем мы мирно лет 40, вырастут нынешние дети и их дети – вот тогда нас станет много. Может, даже больше всех. А пока я бы не стал тратить самый ценный ресурс взамен на не самый ценный. Но об этом уже Мехено сказал.

И снова молчат. Кудрявый Нефрим переводит глаза с одного на другого и гадает: чего же они тут все от него хотят? А мы ничего такого не хотим, мальчик… Мы просто очень боимся войны. И поэтому нам страшно говорить… Но и молчать никак нельзя.

– Ну, коль все сказали, кто хотел… дайте уж и старику безмозглому поболтать. У меня тоже есть причина, почему я против войны, – Бессмертный тяжко выдохнул, помолчал недолго и засипел. – Вот уже семь лет все… Прекрасные острова живут по Великому Миру. Вы молодые… наверное, и не помните, как к этому всё пришло. А я помню… как будто это позавчера было. Я дни плохо помню… а вот годы прекрасно… Да… А началось-то всё с больших кораблей… Огромных опасных кораблей, в каждом из которых были десятки ферротов… и каждый – с железным ножом. Они шли на север… Шесть сотен воинов и моряков… Конечно, шли против «детей»… но кто остановит эту громаду, реши она зайти в бьорговскую Орту… или в нашу Рефигию Уль.., – Сервий надрывно закашлялся, оставив каждого наедине с полузабытими воспоминаниями.

– Я уже тогда был дряхлым, – выдавил Клавдион. – Но заставил везти себя на Ниайгуай … ибо понимал, что в тот момент решится вся судьба Прекрасных островов… и Первых людей… Нас предупредили… Предупредили, кстати, друзья «детей» – и весь Север успел выступить одним войском навстречу… Как нас было много!... Когда с гор спустились увешанные доспехами макатийцы, нас было более полутысячи… Живое море – море людей. Но ферротов было еще больше… Пусть ненамного, зато у них были железные ножи и копья… По счастью, боя не случилось… Ферроты были готовы побеждать, но умирать не хотели… И предложили Великий Мир…

Я к чему это всё… Всех сил северных островов едва хватило на то, чтобы остановить нашествие ферротов… Да, они бы и так нас смогли покорить, если бы завоевание Теранова не отнимало у них столько сил…. А тут: портойи перебьют летапикцев… Потом бьорги нападут на ослабевших портойев… этим болванам только дай повоевать… Что останется «железным»… Только подобрать почти обезлюдевшие Прекрасные острова… Разве смогут наши разрозненные остатки дать им отпор?

Старик оглядел всех запавшими глазами.

– Нельзя воевать… Это не только вредно державе портойев. Это… гибель для всех Первых людей… Гибель для всего севера Прекрасных островов… Я вам больше скажу… Сегодня в сумерках на Папаникей отплыло каноэ… Отплыло из бухты Астрик… чтобы «железные» не могли видеть это. Если Исус поможет, мои правнуки доберутся до Летапики и… предупредят «детей» о замыслах ферротов… Я в любом случае не допущу этой войны.

И снова тишина. Похоронная какая-то встреча получалась. Нефрим уже не смущался – сидел, опустив голову.

– Нефрим, – шершавая облезлая ладонь Сервия легла на предплечье воина. – Я очень рад, что ты сам признался мне, что против войны… Хотя и приехал с Кайманом… и думал, что я за вторжение на Папаникей… Значит, ты с нами… Ведь так?

– Советники, – Нефрим вдруг решительно встал, широко расстави ноги. – Я вот даже не задумывался обо всех тех сложных вещах, которые вы мне поведали. После ваших слов ситуация выглядит просто жуткой. Я же думал о другом, в чем вроде бы разбираюсь. В войне. Не один год пришлось мне быть наемником у ферротов. И я скажу сейчас то, что вам сильно не понравится. Но это самое важное…

Чернявый великан обвел взглядом всех собравшихся.

– Портойи – не воины. Мы не можем воевать. И все наши предыдущие поражения не случайны. Дело даже не в железном оружии. Поверьте, не это делает ферротов непобедимыми. У нас просто нет воинов. У бьоргов есть – право на оружие у них надо заслужить, у макатийцев есть – они помешаны на воинском обучении. У ферротов тем более есть, и об этом я еще расскажу. А у нас воин – это просто мужчина портой, у которого есть оружие. Железное или нет. Хорошо еще, если он сам в свободное время учился с ним обращаться. Обычно, и этого нет. У нас нет привычки ведения войны. У нас нет людей, готовых к войне.

Нефрим невольно вышел на середину зала, чтобы хорошо видеть всех.

– Скажите, советники, вот если решите вы начать войну, да еще срочную – сколько времени потребуется вам, чтобы собрать войско?

– Пошлем весть на все острова, думаю, дней за пятнадцать, если штормов не будет, – ответил своему племяннику дядя Кабалус.

– А если внезапно появится враг у самой Рефигии Ультимы, сколько воинов встретят его корабли?

Здесь уже готового ответа не было. Пауза затягивалась, и слово взял самый молодой – Корвал:

– Это от ситуации зависит. Днем или ночью нападут, как издалека их заметят. Может, и сто человек… а может, и никто.

– Тоже верно. Но вернемся к войне: когда соберутся все портойи, кто возглавит их? Сколько отрядов будет и кто станет ими командовать?

Советники начали переглядываться. А действительно, кому всю власть отдать?

– Всегда было так: вождя на войну назначал Совет. А внутри войска старший в своей семье командовал младшими.

– То есть командира, который бы заранее готовился к войне, планировал бы ее, у нас нет. И вождю этому придется управлять полусотней младших командиров, каждый из которых имеет в подчинении три-четыре человека. Давайте я объясню, почему это плохо: допустим, во время боя военачальнику потребуется быстро направить в атаку полсотни воинов – корабль захватить или укрепление, или в тыл врагу зайти. Для этого ему нужно будет найти десяток младших предводителей, каждому объяснить приказ, выбрать среди них старшего. И это, когда каждая минута дорога. Сможет ли в такой ситуации вождь добиться результата?

Советники хмуро молчали. Только что они щедрой горстью разбрасывались жемчужинами своего разума, а теперь задумывались над вопросами, которые им до сих пор даже не приходили в голову.

– Что вы вкладываете в понятие воина, советники? Взрослый мужчина с оружием в руках? Но этого мало! Не каждый мужчина способен убивать. Особенно не безропотного ара, а другого такого же воина. Воин, как и мастер каноэ, рыбак или земледелец, должен учиться своему ремеслу. Копьем можно прямо тыкать, а можно чудеса творить. Нужно ли мне объяснять, какой из двоих копьеносцев в бою победу одержит? У бьоргов воинами могут стать только лучшие. Те, кто не одну схватку выдерживают. Макатийцы все поголовно каждый день обучаются воинскому искусству. С детских лет они овладевают боем Рогера, учатся воевать и с оружием, и без него. У ферротов еще сложнее. Их воины знают порядок. Следуют приказу и выполняют его, как части одного целого. Вот такие воины могут воевать и побеждать.