Василий Кленин – Холодина (страница 11)

С улыбкой и шутейными попреками я доставал маленького робота из очередного завала… потом обнаруживал на своем лице незваную улыбку, замирал… и с благодарностью опускал его на свободный пол, поглаживая по разно-серой спинке.

Поглаживая?

«Знаешь, на что это похоже?» – лукаво спросила никому ныне не нужная эрудиция.

«Да уж понятно на что» – отмахнулся я.

На «Изгоя» это было похоже. Очень некогда любимый мной фильм с до сих пор любимым Томом Хэнксом. На историю одинокого робинзона на тропическом острове, которому не с кем было поговорить, кроме как со старым драным волейбольным мячом. Мячом, которому лицо заменял кровавый отпечаток ладони, а копна сена заменила стильную прическу.

– Кажется, тебя только что крестили, малыш, – бросил я довольно жужжащему пылесосу. – Добро пожаловать в команду, Уилсон.

Уилсон крутанулся на месте и полез под кровать. Даже не поймешь: понравилось ему его имя или нет?

Поскольку я оставался дома, то решил упороться по кулинарии, приготовив себе свежий обед и даже ужин. А время осталось еще и на «почитать». Разумеется, сегодня никакой «Дороги». Нашел в «Томе Сойере» чудесные главы о том, как трое мальчишек уплыли «пиратствовать» на остров Джексон, покайфовал с ними на теплом пляже Миссисипи, погрелся у вечернего костра с первой трубкой самосада. И в итоге лег спать в совсем неплохом расположении духа!

– Спокойной ночи, Уилсон, – я мягко шлепнул по кнопке робота, что почти бесшумно вибрировал на базе. Исполнил все положенные вечерние ритуалы и залез под одеяло. А утром меня встретило солнечное синее небо, прямо намекающее: хватит отдыхать.

И это было правильно. За последние дни почти непрерывной работы генераторов запасы бензина в доме истощились. По еде пока всего хватало, но я решил, что завалю едой всю кухню, на пару месяцев вперед. Пусть будет под боком. К тому же, немало ништяков по-прежнему оставалось в туристическом магазине.

Короче, наступило время кайфовать за рулем новой тачки. Я загрузил Evoqueвсеми имеющимися у меня канистрами, нашел в нем порт для айфона и подключил любимое музло. Взревел мотор, а колонках, которые, казалось, были утыканы по всему салону в сорока местах, заиграла «I was made for lovin' you». Если честно, у Kiss есть только одна хорошая песня. Но зато какая!

– Ай вос мэйд фор ловинъю, бэйби! – орал я во всю глотку, безбожно уродуя английские слова. Слава богу, у моей британской тачки не было ушей, и она спокойно ехала себе в поисках самого большого стада брошенных машин.

Эх, найти бы еще одну такую же подземную парковку! Но шанс, что у нее окажутся открытыми ворота, близок к нулю. Так что я зарулил в спальный район и прочесывал двор за двором, где густо жались другу к другу машины, оставленные под окнами хозяев в ту злополучную новогоднюю ночь. Наполнить все канистры удалось часа за три, и я рванул в старый знакомый супермаркет. Вытащил мной же брошенную тележку, направился к разбитой витрине…

Как вдруг прямо передо мной в полумраке магазина с ревом заворочалось чудовище!

Глава 7. Монстр - Спиртиком – Страна Наф-Нафов

Аморфный монстр заворочался и ринулся ко мне! Я в ужасе закрылся тележкой, не зная, куда деваться… и мимо меня с истошным лаем пронеслась стая разношерстных и разнокалиберных псин. Больше десятка точно, но было как-то не до счета. Я быстренько отступил к машине и сел в нее, чтобы отдышаться.

Да, конечно, задним умом я понял, что полусонные собаки испугались меня не меньше. Но это задним. А руки на руле предательски дрожали. Так привык к мысли, что я здесь один… Как я не обосрался от ужаса в первые секунды – до сих непонятно.

Снова посмотрел в темный провал разбитой витрины. Полная тишина. Надо все-таки идти и «закупаться»…

– Да ну его нахрен! – выкрикнул я гневно и снял машину с ручника. Не последний магазин в этом городе.

Evoque плавно катил по улицам города, которые враз утратили мирный вид, а у меня голове бурлило.

«Не такая уж и пустая Холодина, оказалась, – язвил сарказм. – А ведь можно было догадаться. Вон, вороны всё время горланят в деревьях. Значит, и прочая живность уцелела. Но зачем нам-то думать?».

– Иди нахер, – тихо послал я сам себя, отмечая, что мысль, конечно, здравая. По крайней мере, мне стоило хоть как-то вооружиться.

«Перцовый баллончик в самый доступный карман, – рассуждал я на ходу. – Большой нож на пояс. И топорик… или ледоруб из туристического».

Да, ледоруб будет лучше всего. Он и в пути – подмога, и от псин отмахаться поможет.

«Пистолет!!! – заорала вдруг паника. Смутилась и добавила. – Ну, тот. Из ментовки».

Мы все только фыркнули.

Новый магазин нашелся всего через три квартала. Здоровущий. Но, конечно, обычный дискаунтер. Не та элитная хавка. Элитную я, как нормальный трус, пожертвовал в фонд поддержки находчивой собачьей стаи.

«Да не насрать ли? – накручивал я сам себя. – Нормальная еда. Просто наберу что подороже».

На этот раз я вылез из машины осторожно. Сразу нацепил тревожный рюкзачок с бабочкой. Затем взял ломик (за отсутствием топоров и ледорубов). Никаких витрин разбивать не стал, аккуратно вскрыл стеклопластиковую дверь и культурно вошел.

«Выйду – еще и камнем дверь придавлю, чтобы никакая скотина сюда не забралась».

Обшмонал магазин без особого энтузиазма, выбрал полуфабрикаты подороже, вырезку, колбас, сыров, масло в пятилитровках, несколько пакетов овощей, которые не портятся от заморозки… не удержался и подцепил пару бутылок вина. Хотя, уже очень хорошо понимал опасность алкашки под рукой.

Вернулся в машину. И молча, без внутренних дискуссий поехал к отделению полиции. Осторожно потянул за тяжелую железную дверь. Внутри по-прежнему темно и тихо.

Меня волной окатили воспоминания. Первый день в Холодине. Страх и непонимание. Ведь всего-то дней десять прошло – а кажется, что уже целая вечность. Это всё было жизнь назад. Вспомнил, как тянулась рука к оружию, как испуганно отбросил пистолет от одной только мысли, что могу из него выстрелить. Из чужого! Не просто чужого, а представителя власти!

Сейф был по-прежнему не заперт… Я сильно удивился, если бы оказалось иначе. Теперь я не заглядывал туда робко, а шарил спокойно и деловито. За кобурой нашел вторую обойму, но какую-нибудь коробку с патронами так и не обнаружил.

– Ну, значит, будем беречь то, что есть, и искать патроны в других местах, – пожал я плечами.

Пистолет, кобуру и обойму сложил в обувную коробку, которую нашел тут же. Изучу всё дома. Где там предохранители и всё прочее. Может, стрельну пару раз для практики.

Сел за руль и мельком увидел себя в зеркало: какой волевой вид! Как мужественно стиснуты челюсти! Ну, всё! Ствол лежит в коробке из-под обуви – теперь я крутой воин!.. Невольно рассмеялся – и только тут, наконец, расслабился.

«Нда, боец невидимого фронта, – улыбнулся своему отражению. – Герой! Но лучше так, чем…».

Договаривать не стал. Просто полез в самосогревающуюся рукавицу, где еще после дискаунтера оставил «размораживаться» пару чокопаек. Вскрыл первую упаковочку и впился зубами в нежную мякоть.

Жить, как говорится, хорошо!

– А хорошо жить – еще лучше, – завершил я цитату с полным ртом и вскрыл вторую «чокопайку».

Отвез добытое домой, и до наступления стремительных сумерек успел-таки сгонять в туристический. Выгреб всё, что не успел забрать в первый раз, и остаток вечера просидел, как ребенок на кровати в окружении подарков. Чего только не придумала пытливая человеческая мысль для выживания! Полужидкие саморазогревающиеся пластины. Просто поломаешь в руке – и они становятся горячими! Эти даже заряжать в сети не надо, они химические. Можно под одежду сунуть, можно в обувь под стельки (правда, есть опасность их раздавить). Спички, которые горят в воде! Ей богу, я проверил – полыхают в ведре. А есть огниво, которое круче спичек… Только надо еще приноровиться им пользоваться. Пищалки, свистки, отпугивающие комаров (пока не надо) и животных. Вот это проверю на первой же собаке, которую встречу. Водные фильтры, обеззараживающие таблетки – пока не надо, но, если придется пить талый снег…

Много всего!

«Нормально всё у меня будет – улыбался я, переодеваясь в свежее термобелье. – Будем жить!».

– Спокойной ночи, Уилсон! – и выключил свет.

Наутро я проснулся со странным чувством. Что-то было не так, но что – неясно. Выпростал руки из-под одеяла, чтобы потянуться, и понял!

– Да я ж воняю…

Уже больше недели ни ванны, ни душа. А, несмотря на вечный холод, употеваю я достаточно часто: когда много работы с тасканием вещей. Нет, я каждый день мою руки. Ежевечернее меняю исподнее. Но тело…

Сел в постели, принюхался. Вообще, в комнате, которую я законопатил и занавесил со всем возможным тщанием было довольно смрадно, но терпимо. А вот из-под одеяла смачно несло немытым телом. Я сунул нос к подмышкам, потом брезгливо оттопырил пояс термоподштанников.

– Фу, блин!

Я не такой уж и чистюля. Могу не помыться и с неделю. Это, конечно, не регулярная практика, но бывало. Однако, тут вопрос-то гораздо более радикальный: готов ли я не мыться всю зиму?

«Ты чо, Сава? – изумился здравый смысл. – Ладно, запахи. Здесь это фигня. Но так и загнить можно».

Угу. Не поспоришь. Но и представить себя моющимся – даже в этой, относительно теплой комнате – я не мог. Не хотел! Физиологически не хотел оказаться мокрым здесь, посреди лютой Холодины! Вставать ногами на стылый пол…