Василий Карасев – Яхромский мост: Крах «Тайфуна» (страница 4)
Командующий 3-й ТГр Э. Гепнер.
С действиями правого крыла Западного фронта были тесно связаны действия Калининского фронта, который начал наступление 5 декабря против находившейся перед ним 9-й армии противника. Наступление фронта протекало медленно. Немецкая пехота находилась на своих позициях почти два месяца и сумела хорошо подготовиться к обороне. Войска Калининского фронта к моменту начала контрнаступления не получили из резервов Ставки свежих соединений. Здесь действовали ослабленные в предыдущих боях части и соединения. Кроме того, на ряде участков командование неверно организовало прорыв обороны противника. В результате, например, наступление 29-й армии было остановлено в первый же день, а часть ее соединений оттеснена в исходное положение. Несколько более успешно действовали войска 31-й армии южнее Калинина. Но и здесь положение (как и в целом, в окрестностях Калинина) кардинально изменилось только в связи с успехами 30-й армии Западного фронта. Ее продвижение после освобождения Клина стало угрожать немецким тылам и принудило 9-ю немецкую армию в ночь на 16 декабря начать отход. В этот же день Калинин был взят, а 30-я армия передана обратно в состав Калининского фронта
В ходе Клинско-Солнечногорской наступательной операции советские войска разгромили: 3-ю и 4-ю танковые группы врага, отбросили их разбитые соединения на 90—110 км, уничтожили и захватили большое количество орудий, танков, другой боевой техники, боеприпасов и разного имущества. Был ликвидирован выступ фронта севернее Москвы, образовавшийся в ходе немецкого наступления в ноябре. К сожалению, разгром был неполным. Противнику удалось спасти значительную часть живой силы, что и обусловило тяжесть боев на Ламе.
Из сорока дней войны (с 15-го ноября до 25-го декабря), пришедшихся на эти две операции, только десять дней враг находился на рубеже канала Москва – Волга, а в секторе, образованном Ленинградским и Дмитровским шоссе, чуть больше трех недель. Именно в этот промежуток времени и произошли главные военные события на Северном крыле Западного фронта.
Яхромский мост
Бои, на северном крыле Западного фронта в конце ноября – начале декабря 1941 г. были так или иначе связаны с борьбой за линию канала Москва – Волга (на участке от Дмитрова до Химок). В силу своей конфигурации канал оказался как на пути немецких войск, двигавшихся непосредственно к Москве, так и перед той группировкой противника, которая стремилась прорваться на восток. Даже зимой канал оставался серьезным препятствием для наступающей стороны. В конце ноября лед на нем был еще тонок. Да и в дальнейшем его можно было взломать, изменив уровень воды в канале, или просто взорвать. Это создавало трудности даже для пехоты, а тяжелую технику лед не мог выдержать и в декабре. Чтобы обеспечить действия танков, необходимо было иметь в распоряжении мосты на канале. Овладение ими и образование плацдармов для дальнейшего продвижения вперед стало важнейшей задачей для наступающей стороны.
Автогужевой мост у г. Яхрома. Снимок сделан немецким фотографом 28 ноября 1941 г. Время съемки – первая половина дня, до 13.00, когда советская авиация в ходе бомбежки подожгла фабрику на западном берегу канала (этот пожар виден на других фотографиях, сделанных противником в тот же день).
Одним из эпизодов этой борьбы был захват немцами плацдарма на канале у г. Яхромы и его ликвидация советскими войсками. Это было единственное место, где врагу удалось перейти через канал. Поэтому происшедшее остро воспринималось военным руководством обеих сторон. На несколько суток мост на канале оказался в центре событий. Да и затем длительное время сохранялось влияние тех дней на ход боевых действий. Поэтому данная глава, как и вся работа, получила название «Яхромский мост».
Этот эпизод упоминается в большинстве книг, где затрагивается тема Московской битвы в целом: и в 12-ти томной истории войны[7], и в трудах, посвященных начальному периоду войны[8]. Однако большей частью это только краткая констатация факта. В случаях же, когда данному эпизоду уделяется большее внимание, все ограничивается описанием боев за Перемилово.
Действительно, эти бои шли совсем недолго. Однако всякое событие имеет некую предысторию и последствия. На то, как сложилась ситуация в какой-либо точке вооруженной борьбы, влияют действия противников в местах, подчас весьма отдаленных в пространстве и времени.
Как указывалось ранее, для более детального выяснения обстановки территориальные и хронологические рамки повествования несколько расширены. В качестве начального и конечного пункта нашего рассказа избран г. Клин. Этот город расположен на пересечении шоссейных дорог, ведущих с запада на восток, с Ленинградским шоссе и находится в центре коридора, образованного Московским морем и северными оконечностями Истринского водохранилища и Сенежского озера. Владение им обеспечивало вермахту как осуществление прорыва напрямую к Москве между Сенежским озером и Истринским водохранилищем, так и наступление далее на восток. Это предопределило упорство боев за город. Захват его противником сделал возможным выход немецких войск к Дмитрову и Яхроме и дальнейшие действия против Москвы с северного направления вдоль Ленинградского и Рогачевского шоссе. Сразу скажем, что значение Клина как важнейшего стратегического пункта сохранилось и в период советского контрнаступления.
Реконструкция Яхромского моста в начале XXI века. Старый мост (на снимке – слева), восстановленный после взрыва и переживший множество ремонтов, будет разобран через несколько месяцев.
Как уже упоминалось выше, 15–16 ноября противник приступил к реальному осуществлению завершающего этапа операции по окружению Москвы. Через неделю, 23 ноября, готовы были созреть предпосылки для решающего броска к столице и в восточном направлении. Поэтому начнем с этой даты.
23 ноября. Клин
«Особое внимание обратите на Дмитровское направление»
Мы начали свой рассказ с того момента, когда в г. Дмитров прибыл командующий 1-й УдА. Его войскам только предстояло собраться в районе Дмитров – Загорск.
Положение на правом фланге Западного фронта 23 ноября 1941 г.
За четыре дня до этого советский Генштаб оценил сложившуюся обстановку и наметил меры для противодействия замыслу противника. Было определено, что
Этими крупными силами и должны были стать вновь сформированные резервные армии. Они предназначались не только для укрепления обороны или участия в контрнаступлении, но и для деблокирующего удара на случай самого неблагоприятного развития событий. 1-я УдА должна была располагаться севернее Москвы.
Надо сказать, что в этот момент советский Генштаб практически раскрыл планы противника и довольно точно оценил его реальные возможности. Часть гитлеровского руководства еще продолжала планировать операцию гораздо большего масштаба, чем позволяли возможности войск. И в случае, если бы противник наступал на Ярославль и Рыбинск, как мечтали в Ставке Гитлера, и при более скромном варианте окружения Москвы по линии Дмитров – Загорск – Коломна, как еще в начале ноября замышляло командование группы армий «Центр», 1-я УдА оказалась бы на острие главного удара немецких войск, а не на фланге, как получилось в реальности.
Когда мы говорим об отсутствии войск у только что назначенного командующего армией, то необходимо сделать небольшую поправку. Генерал действительно не привел с собой не только никаких бригад и дивизий, но даже и штаба. Однако к полудню 22 ноября прибыл, и концу дня был переподчинен 1-й ударной армии Дмитровский отряд МЗО (образован 21.11.41 г. приказом № 220 командующего войсками МВО[10], командир – подполковник Г.В. Лихов). Он состоял из 310-го пулеметного батальона и бронепоезда № 73 внутренних войск НКВД. Разместившись на заранее подготовленных позициях на рубеже Татищево – Перемилово и имея десантную роту бронепоезда на высоте 158,5 (Красная Гора), отряд стал первым подразделением армии, занявшим рубеж обороны на канале Москва – Волга.
В штабе 1-й УдА. В центре – командующий армией генерал-лейтенант В.И. Кузнецов.
Эти силы были способны предотвратить действия диверсантов, разведывательных групп противника или его передовых частей, но не более. Поэтому в отсутствие штаба и войск В. И. Кузнецов мог только проверить состояние рубежей, которые нужно было занять, чтобы прикрыть район сосредоточения армии. Пока это были действия «на всякий случай», так как Дмитровский район почти целиком входил в полосу обороны 16-й А.