Василий Карасев – Ксерокопия Вселенной. Космическое фэнтези (страница 8)
– Соткался аки демон из воздуха? – чем дальше она рассказывала, тем меньше я ей верил. Нет, не так! Я верил, что она рассказывала правду. Но не про меня! Не был я никогда в этом странном мире. Все в ее рассказе казалось чужим и незнакомым.
– Нет, открыл калитку и вошел! Уставился на меня странным взглядом, и затея что-то писать показалась мне сущим бредом. И вообще, захотелось домой и хорошенько выспаться, такая вдруг усталость навалилась! Иду, как сомнамбула, к машине и чувствую: сил нет ее вести. Совершенно не помню, как доехала!
– Это похоже на гипноз, – прокомментировал Симапяга.
– Ерунда это все, – отмахнулся я и почувствовал, что язык стал помаленьку заплетаться. А вроде и выпили… то есть съели всего ничего, – гипноз, телепатия… чушь!
– Не скажите, сэр, – возразил мне Симпатяга, – гипноз есть научно установленный факт. Согласно последним исследованиям, гипнотизер – это человек, умеющий создать в коре головного мозга другого человека так называемый раппорт. Специальный очаг, через который он воздействует на подсознание. В результате гипнотизируемый…
Но я уже не слушал корабль. Я смотрел на Ату и она мне чертовски нравилась!
– О! Я знаю этот твой взгляд, – улыбнулась женщина и погрозила мне пальцем. По—моему она тоже пьяна!
– …давний спор о способности человека поддаваться гипнотическому воздействию… – продолжал бубнить Симпатяга.
Ата поднялась со своего места, подошла ко мне нетвердой походкой и поцеловала. Ее поцелуй длился долго. Может быть, целую вечность…
– …для того, чтобы привести человека в состояние торможения коры головного мозга с очагом возбуждения в ней и начать им управлять….
Но и вечность когда-то заканчивается. Губы Аты оторвались от моих, она улыбнулась и прошептала:
– А больше ничего не будет!
– А больше ничего и не нужно, – ответил я, потрясенно глядя на нее, – я вспомнил! Это и есть ключ… Ты должна была поцеловать меня, чтобы я вспомнил!
«Ветер Искаули»
Клементина очень гордилась своим домом. Два просторных этажа: гостевой и личный. На первом – огромный зал с подиумом для музыкантов. Живая музыка, огромная редкость по нынешним временам. Но Клементине приходилось принимать и по две, и по три сотни гостей, объединить которых невозможно с помощью речи или тоста, только с помощью музыки или театрального действа. Вот ведь тоже парадокс: кино давно умерло, уступив место пьютерной анимации, а театр не только выжил, но и нисколько не потерял своей популярности. Неистребима все—таки страсть человека к лицедейству!
Множество гостевых комнат в левом крыле: не то тридцать четыре, не то тридцать шесть – Клементина никак не могла запомнить. Там же столовая и буфет—бар с автоматической прислугой. Правое крыло существовало для развлечений и спорта: игровой зал, одним нажатием кнопки изменяющий конфигурацию теннисного корта на поле для минигольфа. Тренажерный блок восемнадцати степеней сложности: от начинающих до космодесанта. Пьютеротека с десятью миллионами личных копий книг и фильмов. Там же зал для пьютерных, интеллектуальных и карточных игр с шикарным бар—коктейлем. Да много чего еще находилось в этом замечательном доме!
Где-то Клементина читала, что в старину люди, меняя район проживания, вынуждены были продавать свой старый дом и покупать другой в новом районе. Чушь какая-то! Кому может придти в голову оставлять свои дома? Лень перевозчика нанять? Нет, конечно, если дом тебе не нравится, другое дело: отдай на утилизацию и купи себе другой. Но бросить любимый дом! Пьтер—журнал объяснял это так: мол, в старину не было домоперевозчиков. Чушь! Дома были, а средств перевезти их не было? Да кто же в такое поверит? И как тогда должны были выглядеть в древности города? Каждый день едешь на работу в одно и тоже место мимо одних и тех же зданий? Тут и до шизофрении недалеко! Нет, конечно, бывают временно законсервированные объекты на торговых площадках. Или ютящиеся на небольшом пятачке дома жителей умирающих планет. Но чтобы ВСЕ дома города стояли на своих местах! Чушь и еще раз чушь!
Клементина поднялась на аэромобильную площадку на крыше дома и, выбрав юркий маленький челнок, запросила свободный маршрут в космопорт. С утра в небе было еще относительно свободно, и на мониторе высветилось на выбор около десятка линий.
Сква – официальная столица Тридцати галактик – была на удивление небольшим городком. Впрочем, таковой она и задумывалась: никакого излишнего населения, минимум производств, минимум торговли – все с доставкой на дом, никакой политики – только исполнительная власть с Президентом во главе, армейский столичный корпус и, конечно же, спецслужбы. Тем не менее, меньше полумиллиона жителей город все равно не насчитывал. Были тут и подпольные производства, и магазинчики без вывесок, о которых знали все, включая Президента, и куча политиков и авантюристов. Да и простой человек из обслуживающего персонала, устроившись на работу, тут же перетаскивал в Сква всю свою семью, включая самых дальних родственников. Потому как уровень жизни в столице был просто несопоставим со средним уровнем жизни в провинции.
С высоты аэромобиля город смотрелся завораживающе: весь в разноцветных линиях дорог: зеленые для обычных мобилей, синие – для армии и полиции, красные – для правительственных чиновников и наконец, желтые – для ремонтных служб. Добавляла колорита и Воздушная реклама: все эти вспыхивающие и гаснущие красавицы, летящие модели мобилей, фейерверки свежесочиненных слоганов. Правда, на синих и красных трассах рекламы все же не было, но зато как она доставала обычных граждан! Выпрыгивающие из—за угла тигры на колесах вместо лап, вулканы, извергающие жевательную резинку, певцы высотой с небоскреб, усиленно спасающие зубы от кариеса… И не дай вам звезды тонировать стекла мобиля: на всех перекрестках понаставлены камеры наблюдения Полиции Рекламы, которая стойко отстаивала право производителя на «доведение сведений о производимом товаре до конечного потребителя». И если ты этому препятствуешь, значит нарушаешь статью Конституции о свободе торговли и лишаешь торговца заслуженной прибыли. За что и должен уплатить немалый штраф.
«Ветер Искаули» действительно оказался выше всяких похвал. Клементина еще никогда не летала в космосе с такой скоростью! Вместо привычных четырех суток, они оказались на нужной планете уже через тридцать часов. Затем полчаса формальностей на космодроме, полтора – ужасной дороги из порта в какую-то глушь. На обычном наземном каре, который тащился не более четырехсот миль в час! Ехали впятером. Двое коротко стриженных накачанных парней, за все путешествие не сказавших ни слова. Гипнотизер, смешной пузатый коротышка в полосатых – по последней столичной моде – коротких штанишках. И хакер, совсем подросток, с сережкой пьютера над правым глазом. Смотрит какое-то шоу и время от времени громко хохочет. Борвиш, однако, утверждал, что он лучший. Ладно, посмотрим.
Место, куда они прибыли ничем не напоминало тюрьму. Собственно, оно и не было ею. Древнее сооружение, построенное неизвестно кем неизвестно когда. В самом центре – Склеп Бога, стоящий на платформе высотой метров в двадцать. По углам платформы расположились четыре башни, соединенные между собой галереями. Склеп Бога напоминал скорее высокую башню, внутри которой находился огромный стеклянный купол с десятиметровой статуей какого-то древнего Бога и каменным троном под ней. Описать эту башню трудно, ничего похожего в архитектуре других народов нет. Наверное, ее можно сравнить с обрезанным до половины кукурузным початком или с вершиной пшеничного колоса невероятных размеров. Раньше ее вершина были покрыта золотыми листьями, а барельефы, украшающие террасы, разукрашены.
По легенде каждые тридцать лет живший здесь народ выбирал себе нового Бога из захваченных во время войн с соседями пленников. Выбранный силком усаживался на трон. Мощные металлические захваты сжимали его руки и ноги, и живым уже не отпускали. Нового Бога сытно кормили и поили, лучшие лекари ухаживали за ним. Долгой и жестокой пыткой казались пленнику прожитые дни… прожитые месяцы… прожитые годы… Ему возносили молитвы, но не выполняли его просьб. Ему приносили богатые дары, но он не мог воспользоваться ими. Ему приводили самых красивых наложниц, но он был прикован к трону. Рано или поздно Бог умирал, но его скелет так и оставался сидеть на троне. А вокруг по—прежнему царила мирская суета из молитв, даров и юных наложниц….
Единственный в истории народ с демократическими выборами Бога давно канул в лету, а Склеп остался. И теперь на древнем троне сидел человек, который представлялся Борвишу настолько опасным, что он готов был выложить миллион за одну только перевозку пленника.
Впрочем, Борвиш сам был весьма опасной и таинственной личностью. Некоторые считали его ученым, некоторые – авантюристом, но кем он был на самом деле, никто не знал. До этого Клемма уже сталкивалась с ним, но все по мелочам. Девушка невольно усмехнулась: знал бы о ее работе дружок с «Симпатяги»! Он-то считал ее обычной богатенькой домохозяйкой. Да уж….Мир вокруг на самом деле совсем иной, чем мы его представляем. Можно всю жизнь прожить с человеком, но так и не узнать, кто он такой. Да и что она сама знает об этом пилоте? Даже имя и то неизвестно. Ну и ладно. С пилотом было тепло и уютно, а остальное не так уж и важно. В ее жизни и так мало тепла…