Василий Карасев – Битва за Клин (страница 7)

Версия противника об этом бое на первый взгляд отличается от нашей. Заметим, однако, что вылазка немцев в Глазково привела их в расположение 17‐й кавалерийской дивизии. Поэтому в ЖБД 24‐й этот эпизод не получил отражения. Дальнейшие расхождения возникли из‐за вольностей обоих противников в классификации бронетехники противоположной стороны. Мы точно знаем, что бронедивизион кавалерийской дивизии располагал только броневиками, и ничего кроме них немцы подбить не могли. А число подбитых броневиков по нашим сведениям совпадает с числом якобы подбитых немцами танков. Аналогично 1‐й роте разведывательного батальона немецкая дивизия танков не дала, и наши кавалеристы подбили какую‐то другую технику, видимо, бронетранспортеры…

Переход в наступление 2-й тд противника.

Отход немцев из Кушелева не обошелся без потерь. Взвод пехоты был посажен на броню. Через «плотно занятую врагом местность» рота поехала на юг. При этом машина с радиостанцией была сожжена противотанковым орудием, а командир радиогруппы пропал без вести. Остальные были ранены, но смогли перебраться в другие машины. Вследствие этого батальон узнал о судьбе своей роты только на следующий день. Та, прибыв Борки, обнаружила, что гарнизон собирается оставлять деревню. Рота отступила с ним в Шубино, где провела ночь. На следующий день она приняла участие в оборонительных боях 106‐й пехотной дивизии и только к вечеру кружным путем через Ярополец и Лотошино вернулась к родному батальону[79].

В 22.00 части 24‐й кавалерийской дивизии, «прикрываясь сильными арьергардами, отошли на ночевку в указанные районы»[80].

Ботово – Софьино

На первом этапе наступления 126‐я стрелковая дивизия должна была во взаимодействии с 58‐й танковой окружить и уничтожить противника в районе Суворово, Кашино, Софьино. Наступление соединения поддерживалось 138‐м и 528‐м пушечными артиллерийскими полками, 3‐м дивизионом 13‐го гвардейского минометного полка. В 10.00 после часовой артподготовки части полковника Вронского перешли в наступление с рубежа: совхоз Стеблево, западная окраина Ремягино, Поповкино. Передний край обороны противника проходил через Блуди, Бортники, Софьино, выс. 193.8, Калистово.

Отметим, что на немецкой карте, показывающей положение войск V-го армейского корпуса, Блуди и Бортники показаны как не занятые войсками. Обе деревни находятся на восточном берегу ручья, текущего в меридиональном направлении. Немцы предпочли обороняться на западном берегу.

К 12.00 366‐й стрелковый полк на своем левом фланге занял Ботово[81]. При этом правый фланг полка оставался на западной окраине совхоза Стеблево. Полк получил задачу продолжить наступление в направлении Давыдово, а также двумя ротами, усиленными станковыми пулеметами, атаковать с тыла немецкий опорный пункт в Софьино. Дело в том, что соседний 550‐й стрелковый полк по выходе на западную и северо-западную окраину Поповкино был остановлен минометным и пулеметным огнем противника из Софьино. 3‐й батальон этого полка был направлен вслед за 366‐м стрелковым. Первый успех был достигнут при незначительных потерях. Кроме того, удалось сбить немецкий бомбардировщик.

Начало было обнадеживающим, но итоговая сводка № 134 (подана в 22.00) рисует совсем не радужную картину. Сразу бросается в глаза, что утренний успех был эфемерным: «Противник, укрепившись в БОТОВО, СОФЬИНО, выс. 176.7, интенсивным минометно-пулеметным огнем оказывает упорное сопротивление продвижению частей дивизии» [82]. Было ли Ботово отбито противником в контратаке, или в утреннее донесение вкралась ошибка – неизвестно. Понятно только, что за день части дивизии не сильно продвинулись вперед.

366‐й стрелковый полк достиг 2‐м батальоном юго-западной окраины Бортники и кустарника южнее деревни, 3‐м батальоном вышел на рубеж в 500 м севернее Давыдово и 1‐м батальоном достиг восточной окраины Ботово. 550‐й стрелковый полк, атаковавший Софьино, успеха не имел. Его 1‐й и 2‐й батальоны подошли к населенному пункту на 200–300 м и были остановлены сильным минометно-пулеметным огнем. Таким образом, полк продвинулся всего на 700–800 м, потеряв во 2‐м стрелковом батальоне 40 % личного состава, а в 1‐м батальоне – 107 человек убитыми и ранеными. 3‐й батальон 539‐го стрелкового полка, который должен был действовать во втором эшелоне, за 366‐м полком вышел в район севернее Стеблево (т. е. продвинулся не дальше исходных позиций). Заканчивается донесение словами: «Положение соседей неизвестно»[83]. О том, что наступление частично велось совместно с танками, также ничего не говорится.

Отметим, что при этом, по крайней мере, штабы 126‐й стрелковой и 20‐й горно-кавалерийской дивизии находились в одном и том же населенном пункте: Носово. Правда ввиду того, что немецкая оборона не была прорвана, 20‐я горно-кавалерийская дивизия в прорыв не пошла, и взаимодействовать с ней не пришлось. 124‐й кавалерийский полк дивизии боевых действий не вел, и только в 14.00 подвергся налету немецкой авиации. Однако потерь он при этом не понес. К исходу дня полк был сосредоточен в районе: совхоз Стеблево, Поповкино. Головной отряд 22‐го кавалерийского полка при выходе на исходные позиции попал под минометный обстрел противника. Был убит один боец и двое ранено. Получили ранение две лошади. Полк располагался в районе Поповкино, Ремягино. В 103‐м кавалерийском полку день прошел вообще без каких‐либо происшествий. Ночь он встретил восточнее отметки 162.1, в лесу[84].

На исходе суток части 126‐й стрелковой дивизии окопались на достигнутых рубежах. В течение ночи изменений в положении войск не произошло. Производились поиски разведчиков в направлении Софьино и Ботово, и по населенным пунктам, занятым противником, велся беспокоящий артиллерийский огонь[85].

Блуди – Хрулево

Между тем 58‐я танковая дивизия хоть и с запозданием вступила в бой. Причиной задержки, как мы указывали, стали трудности, возникшие во время марша.

Танки перешли в атаку с ходу без проведения рекогносцировки переднего края противника. «Взаимодействие артиллерии, танков, пехоты и действия соседних частей увязаны не были» [86]. Подтверждение этих сведений из отчета начальника штаба 58‐й танковой дивизии полковника Семена Васильевича Леви можно найти в рассказе бывшего командира танкового батальона Гавриила Петровича Артемьева. Боевую задачу он получил от командира 116‐го танкового полка майора Соболева в Теряевой Слободе:

«– Вот тут у Ботово, на этих высотах, – показал он пальцем, – вам надо связаться со стрелковыми частями и удерживать этот рубеж до подхода полка. Сейчас 6.00. Вашему батальону быть на месте в 8.00. Лично выезжайте на рекогносцировку, через час доложите результаты…

– За час не успею, товарищ майор! Разрешите двинуться туда сразу всем батальоном. На месте все уточню и доложу обстановку»[87].

Это решение было утверждено, и батальон двинулся напрямик в направлении все усиливавшейся артиллерийской канонады. Комбат пытался на слух определить: где, кто и куда стреляет. Наконец танки проехали через наши артиллерийские позиции и «в болотистом кочкарнике мы наткнулись на сбившееся в беспорядке пехотные подразделения. По всему видно: бойцы только что откатились с занимаемых позиций. Не останавливаясь, я развернул батальон в боевой порядок и повел танки на отчетливо различимые вспышки автоматных выстрелов, туда, где рвались снаряды нашей артиллерии. Пехота, рассыпавшись в цепь, бросилась за нашими танками» [88].

По всей видимости, объектом атаки была деревня Бортники, поскольку далее в качестве ориентира указано Ботово. «Стреляя на ходу, танки набирают скорость. Впереди виднелась деревня Ярополец, а чуть левее – Ботово. Там должны вести бой наши стрелковые подразделения. Дорогу танкам преградило болото, перед ним остановились, продолжая вести стрельбу из пушек и пулеметов. Пехота, обойдя нас, устремилась вперед и вскоре исчезла в зарослях» [89].

После этого батальон вышел из боя. Выяснилось, что потерь не было, но в азарте первого столкновения с врагом некоторые экипажи расстреляли половину боекомплекта. «Я развернул на коленях карту. Как много здесь деревень. Как установить: где наши, где фашисты? Если встать у первых сосен на краю леска, то направо хорошо будет видна деревня Блуди. Подумав, я послал туда пешую разведку»[90]. Разведка установила, что в деревне находятся небольшие силы немцев. В ходе этого предприятия был убит сержант Николай Завьялов – первый погибший в батальоне. Несмотря на отсутствие пехоты комбат решил немедленно атаковать Блуди.

«Даю сигнал – красную ракету. Стреляя танки устремились вперед. Загорелся крайний сарай, из него фашисты поспешно перебежали к стоящему рядом амбару. Несколько наших снарядов разорвались рядом с ним. Буквально через разрывы проскочила большая, крытая брезентом машина и скрылась за домом. С его чердака длинными очередями бил пулемет. В кого? Нам пулеметный огонь был не страшен. Загорелся и амбар. От него отошла другая машина. Но далеко уйти ей не удалось. На повороте дороги в нее попал снаряд, и она завалилась набок. Фашистские солдаты, пригнувшись, побежали в разные стороны. Гречушкин расстреливал их из пулемета.

Вторая наша рота охватывала деревню с правого фланга. Самоходчики Земляного забирали влево…»[91].