Василий Карасев – Битва за Клин (страница 11)

На этом записи в ЖБД немецкого соединения обрываются. Неизвестно, кто выбил наши части из Кузяева, о чем сказано в журнале 24‐й кавалерийской дивизии. Это мог быть и 241‐й полк немцев, и те батальоны 239‐го, которые залегли совсем близко и, опомнившись от неожиданного нападения, вполне могли контратаковать. Нам только понятно, что населенные пункты переходили из рук в руки. Также известен и окончательный итог: и Кузяево, и Борки, а также, скорее всего, Власово оказались в наших руках.

Этот факт подтверждает запись ЖБД 106‐й пехотной дивизии, с которой начинается изложение событий 18 ноября: «Около полуночи положение дивизии несколько упрочилось. 240‐й пп разместил два батальона с обоих сторон дороги Суворово – Шишково фронтом на север и северо-восток, при Суворово стоит на позиции еще 4‐й дивизион 107‐го ап. Для его обороны предназначаются примерно два взвода в Суворово. После радиопереговоров с V-м ак две роты 745‐го саперного батальона размещены на восточной опушке леса северо-восточнее Суворово, этим разведывательный батальон, наконец, прикрывает район от перекрестка дорог в 2 км западнее Шишково до Парфенково, там же держится 3‐й батальон 239‐го пп фронтом на северо-восток, в Мусино 2‐й батальон 239‐го пп, в Телегино два батальона 241‐го пп, один – в Узорово и Шубино»[136]. Очертание новой оборонительной линии противника показывает, что 106‐я пехотная дивизия была оттеснена на запад и на своем правом фланге. Здесь против врага действовала наша танковая дивизия.

Успех дивизии Котлярова

Полковник Леви в своем рассказе о событиях 17 ноября на участке 58‐й танковой дивизии весьма лаконичен:

«За 17.11.41 г. части дивизии сумели овладеть Хрулево, Спас, Шишково, к 22.00 17.11.41 г. части пр‐ка в беспорядке отходили на Суворово. Штабы частей в этот день работали несколько лучше. Штаб МСП, АП и 117 ТП был в курсе дела обстановки своей части и давал возможность штабу дивизии знать о положении на фронте. Хуже работал штаб 116 ТП, но и этот штаб несколько улучшил свою работу» [137].

Немного подробностей добавляют и документы противника. Как уже было сказано, записи в ЖБД 106‐й пехотной дивизии на конец дня отсутствуют. Поэтому положение на ее фронте можно отследить только по данным ЖБД V-го армейского корпуса, которые подтверждают рассказ начальника штаба нашей танковой дивизии:

«Русские, поддержанные 20‐ю танками с огнеметами, атакуют с вечера до ночи большими силами Хрулево и Спас. В жесткой обороне передовая оборонительная линия Спас – Шишково должна быть сдана и отведена примерно на 2 км в направлении Суворово. В ходе ближнего боя, после приведения в непригодность орудий, пришлось оставить позицию батареи восточнее Шишково.

Командиру 106‐й пд поручается безусловно удерживать позицию. Прорыв на Ярополец с направления Шишково нужно предотвратить.

Наступление 35‐й и 2‐й тд, вероятно, только во второй половине [следующего] дня приведет к разгрузке.

Для обеспечения командного пункта корпуса были подняты по тревоге: 745‐й саперный батальон, части 52‐го зенитного дивизиона и бодрствующая рота, и введены в бой северо-восточнее Яропольца»[138].

Немцы отчитались в уничтожении в течение двух дней 31 русского танка. Следовательно, по их данным наши потери 17 ноября составили 16 машин[139]. По списку потерь 58‐й танковой дивизии можно насчитать 14 танков, утраченных в этот день. Такое совпадение можно признать практически идеальным, но, похоже, немцы смогли сосчитать не все танки. В ночь на 18 ноября 58‐я танковая дивизия оставила свои позиции и выступила в район Клина. Однако в списке ее потерь и за 18, и за 19 ноября присутствуют танки, утраченные под населенными пунктами со знакомыми по предыдущим дням названиями: Блуди, Хрулево, Спас. Правда, можно встретить и иные названия: Теряева Слобода, Утишево, Павельцево, Стромилово и др. Относительно этих пунктов можно с большой долей уверенности сказать, что техника здесь была потеряна на марше. На это указывают и пояснения, например: «сожжен неисправный при отходе». Есть здесь и потерянные при бомбардировке, завязшие в болоте и т. п. Однако другие потери, под теми же Блудями, явно боевые, хотя боев здесь дивизия уже не вела. Следовательно, при составлении отчета решили «размазать» двухдневные потери на четыре дня. Есть и еще одно объяснение: часть танков оставили для поддержки пехотных и кавалерийских частей. Но их количество неизвестно.

Места захоронений воинов 58-й тд в районе Хрулево, Спас.

На левом фланге атакующих

Ночь на 17 ноября на участке 126‐й стрелковой дивизии не принесла изменений в обстановке. Части окопались на достигнутых рубежах и осуществляли разведку в направлении Софьино и Ботово. «Артиллерия ПП в течение ночи вела беспокоящий огонь по глубине обороны противника, обстреливая р-ны МАСЛЕННИКОВО, КАШИНО, ПАШКОВО, заставляя живую силу противника уходить из населенных пунктов»[140].

В группу поддержки пехоты 550‐го стрелкового полка 126‐й стрелковой дивизии входил 3‐й дивизион 138‐го пушечного артиллерийского полка и 528‐й пушечный артиллерийский полк. По данным ЖБД последнего он в течение ночи с 16 на 17 ноября и днем вел огонь по скоплениям танков и пехоты противника в Алферьево и Калистово, а также по минометной батарее и пулеметным гнездам противника в Софьино. Ночная активность артиллерии привела, скорее всего, только к бесполезному расходу боеприпасов (всего за сутки 528‐й полк выпустил 652 снаряда). Более логичным было не давать противнику спать в пунктах, которые намеревались атаковать утром. Ведь командир дивизии планировал начать день со «стремительной» атаки Софьино. Поэтому только стрельба по этому пункту, где была подавлена минометная батарея, а пулеметы прекратили огонь[141], оказала реальную помощь войскам. Но она оказалась недостаточной. И пулеметные точки, и минометы ожили при подходе нашей пехоты.

Однако недостатка в боеприпасах не было, и канонада продолжалась и днем. Согласно оперсводке штаба артиллерии 126‐й стрелковой дивизии, 3‐й дивизион 138‐го пушечного артполка, израсходовав 156 снарядов, подавил четыре пулеметных гнезда, одну минометную батарею, а также уничтожил прямым попаданием пулеметное гнездо и один наблюдательный пункт. Всего же 138‐й артполк израсходовал 463 снаряда. Помимо ведения огня по Ботово он обстреливал Софьино, Калистово и автоколонны на дороге Калистово, Софьино. 1‐й дивизион 426‐го гаубичного артиллерийского полка вел огонь по скоплениям пехоты в районе Ботово и по огневым точкам противника согласно заявкам командиров подразделений. Было израсходовано 459 снарядов. 3‐й дивизион вел огонь по наблюдательному пункту в церкви Ботово и по деревне Давыдово. Израсходовал 73 снаряда. 35‐й отдельный гвардейский минометный дивизион дал два залпа по деревням Шишково и Пашково и израсходовал 110 снарядов. Однако результат стрельбы не был выяснен из‐за тумана[142].

Несмотря на мощную поддержку артиллерии, наступление, как и накануне, не получило развития. К 12.00 выяснилось, что «неоднократные атаки частями дивизии противника обороняющегося БОТОВО, СОФЬИНО успеха не имели»[143]. 550‐й стрелковый полк двумя батальонами подошел к северо-восточной и восточной окраине Софьино, но был остановлен минометным и орудийно-пулеметным огнем. 2‐й и 3‐й батальоны 366‐го полка, поддержанные танковым батальоном, действовали против Ботово и Давыдово. До полудня результат их боя был неизвестен. К 23.00 выяснилось, что эти стрелковые батальоны зацепились за северо-восточную окраину Ботова и вели там бой. 539‐й стрелковый полк шел во втором эшелоне за 366‐м и тоже оказался на окраине этого населенного пункта[144]. В остальном сохранялось положение, отраженное в дневном донесении. Понятно, что в оставшиеся пару часов, когда дивизия начала отход, ситуация не поменялась.

Два дня боев за Софьино результата не дали, но стоили дорого. К утру 19 ноября 550‐й стрелковый полк донес:

«В результате боев в р-не Софьино полк потерял:

Убито и ранено 732 ч., из них нач. сост. 30 ч., мл. ком. нач. состава 68 ч., ряд 634 ч.

Всего потерь 1005 ч., рядового сост. 859 ч.»[145].

Эти цифры показывают, что бой велся с полной самоотдачей, и причиной неудачи была сила немецкой обороны и огрехи в организации боя. По-видимому, огонь артиллерии оказался не столь действенным, как можно было ожидать исходя из состава ее сил и количества потраченных боеприпасов. Возможно, упомянутый в оперативной сводке туман заставлял вести огонь по площадям.

Заминка у 7‐й танковой

Только к исходу 17 ноября 17‐я кавалерийская дивизия получила очередную директиву. Это был приказ на передислокацию. До этого в течение всего дня соединение, практически стоя на месте, оставалось пассивным наблюдателем кипевших вокруг событий. При этом формально дивизия продолжала прикрывать фланг 16‐й армии. То, что даже при практически полном бездействии с нашей стороны это удалось сделать, объясняется таким же бездействием 7‐й танковой дивизии врага.

Строительство моста у Егорье немцы вели всю ночь. В 8.00 их первые танки «перекатились на восточный берег для усиления и расширения плацдарма»[146]. Однако этим все и ограничилось. Мост через Малую Сестру восточнее Глазково оказался разрушенным. При попытке объехать его по соседнему броду подорвались на минах два танка и одно зенитное орудие. Поэтому до окончания строительства очередного моста танки с пехотой заняли оборону восточнее и юго-восточнее Глазково. Впрочем, особо обороняться было не от кого. Немцы встретились с весьма слабым противодействием своим попыткам форсировать очередную водную преграду. Только противотанковые орудия вели редкий огонь из леса восточнее Глазково. Но к полудню и они были отведены. Между делом немцам к 11.30 удалось расширить плацдарм до Степанково.