Василий Каменский – Партизаны (страница 6)

  Матросом я решил остаться.

Люблю корабль отчаянно

  И море Черное люблю.

Жизнь отдаю

  Морям да кораблю.

Сейчас врагов долблю,

  Стараюсь прямо в лоб.

Фашистам – гроб.

  – Гроб…

При слове «гроб»

  Филипп Иваныч вздрогнул.

– Ты что, отец? Дрожь по щеке…

  – Да так… Я вспомнил

Гроб один… при Колчаке.

  – Ой, расскажи, дружок.

Я весь – сплошные уши:

  Люблю о гробах послушать

Такая страсть морская.

  Дед закурил, вздохнул:

– Да… Лютая была зима.

  Стояли хлесткие морозы.

От снега ели

  Шибко тяжелели.

Военные обозы

  Шли, скрипели.

Колчаковцы шагали цепью,

  Песню пели:

«Шарабан мой, шарабан».

  Вот, помню, засветилась

Вечерняя звезда свечой.

  И, удивительно, в обозе

Какой-то гроб везли,

  Обитый золотой парчой.

А мы, партизаны,

  Лесом шли, следили.

Думали, что генерал

  В гробу лежит воочию.

Ну, ладно. С обозом офицеры

  Спать в селе

Остановились ночью.

  С большим трудом

Втащили гроб

  В хороший дом.

И, значит, началось

  Там пьянство без заминки.

Ну, настоящие поминки.

  Офицеры – в дым,

Да насосались и солдаты.

  Снег повалил, как вата.

Тут мой отряд

  Взметнул сугроб,

Ворвался в офицерский дом,

  Где ночевал

Парчевый гроб.

  Ох, что делалось кругом:

Стрельба, возня,

  Удары, треск

Да сабель блеск.

  Лязг, крик. Собачья злость.

Наделали делов,

  Пока-то улеглось,

И кончили с врагом.

  Тогда вот я

Своим штыком

  Открыл парчевый гроб