Василий Каменский – Партизаны (страница 30)

Да и тут ворочал сквозь,

  Вершил дела, вбивал,

Как в доску гвоздь,

  По-черноморски.

И был он тих, как штиль.

  Усердствовал в торговом флоте

Как дрался на войне

  По собственной охоте,

Без лишних слов,

  За Сталина. И все.

В боях ему везло:

  Любил он штыковой удар,

И дрался тигром,

  Львом, медведем,

И думал только о победе.

  Упрямо волю пер

Таранить, дуть,

  Лупить врага в упор.

Здесь встретился с отрядом,

  Со стариком.

Бывалые, хожалые

  Сошлись на жизнь,

Живут, воюют рядом.

  Сейчас матрос

Большущий ком

  Несёт, молчит, пыхтит,

Как паровоз.

  Местами топь.

Местами суше,

  Но держат стражу

Нюх и уши.

  В лесу Филипп

Никак не в горе,

  Как сам Иван

На Черном море.

  Чем гуще в бор,

Тем краше взор

  И крепче дух у двух.

Знакомый лес,

  Что пух.

Земля легка, и от мокра

  Не треснет сук, кора.

Филипп шептал:

  – Поди, моряк, устал,

Ведь нелегко со мной.

  –Да я забыл, совсем забыл,

Что ты сидишь

  Тут, за моей спиной.

– Как на диване.

  – А нога?

– Не зажила пока.

  До свадьбы заживет.

– Ну, погуляем.

  Дождь затих.

Гаврилыч подтянул живот,

  Доволен он погодкой

И продолжал шагать

  Развалистой походкой,

Как будто на корабль

  С привычными наклонами

Нес ящик

  С батумскими лимонами,

Поглядывая в синь морскую.

  Его томила жажда.

«Теперь бы в рот лимон, –