Василий Иванов – УХОД ИЗ ЖИЗНИ ДЕПУТАТА РЕГИОНАЛЬНОГО СОБРАНИЯ (страница 1)
УХОД ИЗ ЖИЗНИ ДЕПУТАТА РЕГИОНАЛЬНОГО СОБРАНИЯ
Глава
(Повесть).
—
H2 Глава 1. Капитализм и азартная зависимость.
Наша повесть начинается с тех времен, когда алчная пасть капитализма, словно голодный зверь, растерзала в клочья величие нашей родины СССР. Его неумолимая суть – это хищный оскал, вечное стремление к наживе, танцующее на костях общественного блага и экологического состояния окружающей среды. Капитализм, словно хамелеон, меняет шкуру, приспосабливаясь и выживая, пожирая и подчиняя альтернативные экономические модели, словно удав кролика. Он – ненасытный Молох, требующий всё новых и новых жертв на алтарь прибыли, готовый на любую подлость ради прибыли. Его аппетиты безграничны, он рвется к глобализации, к унификации, стремясь превратить мир в один огромный базар, где правят деньги. Он – творец, создающий богачей и нищих, триумфаторов и лузеров. Но в этой безжалостной гонке есть и свой дьявольский стимул к развитию. Капитализм – это Прометей, дарующий огонь инноваций, прогресса и лучшей жизни, но за это требующий вечной платы. Он демократизирует информацию, технологии, возможности, словно открывает врата в новый мир. И вопрос лишь в том, как обуздать этого хищного зверя, как направить его энергию в созидательное русло, как сделать так, чтобы блага капитализма не стали уделом горстки избранных, как сохранить человечность в мире, где алчность – новая религия.
Девяностые… Эпоха вакханалии, словно кошмар, сорвавшийся с цепи, время вселенского хаоса, подобного взрыву сверхновой, разметавшего осколки нашего бытия, словно карточный домик. Беззаконие, бесправие, массовый алкоголизм – вот деятельность новых реформаторов, казалось ад опустел, а демоны и черти, вырвавшиеся из преисподней, творили свое "лиходейство" на земле. "Лихие девяностые" – не просто слово, а клеймо, печать беды, несчастья, горя, мрачная симфония разрушения и безнаказанности, эпитафия эпохе. Девяностые – это незаживающая рана на теле истории, кровоточащая болью несбывшихся надежд, словно Россия, брошенная на растерзание стервятникам судьбы.
Но прошло время и кошмар дикого хаоса, этот ночной кошмар, грызущий реальность, отступил, уступив место более изощренным формам грабежа. Наступила эра интеллектуального разбоя, упакованного в шелка респектабельности и ослепительное сияние современных технологий. И в этом вихре, словно ядовитый плод, расцвел игровой бизнес – лукавое дитя радикальных реформ, возродившее старые обманные схемы в новой цифровой упаковке. Игровая индустрия – это кипящий вулкан развлечений: виртуальные миры, онлайн-казино, где фортуна, словно пляшущая цыганка, манит и дурманит, где счастье – это всего лишь шанс. Это клондайк цифровой эпохи, где мерцающие экраны мобильных устройств и шлемы виртуальной реальности, словно сирены, заманивают геймеров со всего мира в свои сети.
Но за этим блеском скрывается тень – игромания, "тихий убийца", крадущий жизни, словно вор в ночи. Как наркотик, она затягивает в свою бездну, лишает воли, рассудка, делая человека марионеткой пикселей. Игромания – это дьявол, который сначала предлагает наслаждение, а потом требует душу взамен, оставляя лишь пепел. Социальная изоляция становится клеткой, здоровье превращается в руины, а кошелек – в бездонную пропасть, пожирающую все.
Признаки зависимости от пикселей – неудержимое желание играть, потеря чувства времени, словно Алиса в стране чудес, проваливающаяся в кроличью нору, и отрицание реальности, словно страус, прячущий голову в песок. Игромания – это кривое зеркало, в котором отражается не мир, а лишь маскарад желаний. Это нездоровая зависимость, лечение которой – долгий и мучительный путь искупления, требующий помощи психологов, проводников в лабиринте души, и поддержки близких, спасательного круга в бушующем море. Они помогут – не дать игромании стать последней главой в твоей истории, не дать ей украсть вашу жизнь.
В то время игровые залы, словно грибы-паразиты, вырастали на теле городов, маня неоновыми огнями, как мотыльков на пламя. "Оставьте надежду, всяк сюда входящий", – казалось, было высечено над каждым автоматом, только вместо адского пламени подземелья их ожидала трясина азарта, затягивающая в пучину долгов и безысходности. За каждым сверкающим экраном прятались сломанные судьбы, разбитые семьи и украденные мечты. Игромания, подобно чуме XXI века, стала эпидемией, проникающей в души и пожирающей сбережения. "Легкие деньги" обернулись миражом, призрачной надеждой, на пути к которой стояла лишь горькая расплата.
В этом безумном танце порока кружились и молодые юноши, мечтавшие о мгновенном богатстве, и уставшие от жизни старики, стремившиеся забыться в бесконечном мелькании символов. Каждый мечтал сорвать куш, бросая вызов самой судьбе. Но фортуна оказывалась слепа и глуха к их мольбам, предпочитая улыбаться лишь тем, кто стоял за кулисами этой дьявольской игры. Игровой бизнес стал золотой жилой для избранных, циничной насмешкой над теми, кто, словно наивные дети, верил в сказки о чудесном обогащении. "Свобода, равенство, братство" превратились в пустой звук, за которым скрывалась неприкрытая жажда наживы и беспощадная эксплуатация человеческих слабостей. Это мир иллюзий, где надежда соседствует с отчаянием, а призрачные богатства ослепляют рассудок. Здесь люди рискуют всем, а игроки, словно ночные бабочки, летят на яркий свет, разрушая свои надежды на социальное благополучие. Владельцы казино, лотерей и букмекерских контор искусно манипулируя азартом и ожиданиями заманивают доверчивых посетителей мерцающими огнями автоматов, роскошью залов и обещаниями несбыточного.
В этой непрозрачной обстановке возникают новые «персонажи» – изворотливые дельцы, для которых закон был лишь помехой на пути к наживе. Они скупали контрольные пакеты акций проблемных заводов и предприятий уходящей эпохи, превращая их в игорные заведения, щедро подкупая местных чиновников. Коррупция, подобно заползающей плесени, проникала во все ветви власти, позволяя им действовать безнаказанно.
Преступный мир также активно участвовал в игорном бизнесе. Азартные заведения, находясь под их «защитой», чувствовали себя неуязвимыми. Вымогательство, шантаж и «крышевание» стали обыденными инструментами, а любое проявление неповиновения подавлялось с особой жестокостью. Жажда наживы затмевала разум тех, кто надеялся на удачу, игнорируя все предостережения, и игроки всё глубже погружались в сети, расставленные дельцами азартного бизнеса.
Эти современные храмы азарта выкачивали огромные суммы, ведь, как точно подметил Достоевский, «дьявол с Богом ведёт борьбу, а арена этой битвы – сердца людей». В этой схватке разум отступает перед страстью, а логика тонет в море иллюзий. В мире масок, где ложь становится обыденностью, а двуличие – нормой, царит всевластие, и деньги затмевают мораль. Люди, словно куклы на нитях, подчиняются переменчивой удаче, воображая себя творцами собственной судьбы. Кажется, что успех в их руках и зависит лишь от их умений. На самом деле они – лишь пешки в безжалостной игре, правила которой установлены всесильным, но невидимым дирижёром.
За блестящим фасадом достатка и показной роскоши скрывается глубокая яма человеческих драм: разрушенные семьи, проданное за бесценок имущество, разбитые сердца – огромная цена за кратковременный, обманчивый триумф. Обманчивая надежда на лёгкие деньги затягивает в пучину долгов и отчаяния, из которой выбраться почти невозможно. Игроки, как наркозависимые, жаждут новой «порции» азарта, не осознавая, что каждая следующая ставка только приближает их к пропасти.
Азартные игры – коварная сеть, где сплетаются иллюзорные мечты и горькие разочарования. Этот бизнес безжалостно эксплуатирует человеческие слабости, паразитируя на стремлении к обогащению без труда и наивной вере в удачу. Здесь нет места чудесам, лишь холодный расчет и умелые манипуляции. «Здесь правит не чудо, а один лишь грех».
Словно алхимики, затуманивая взор, одни выжимают золотой нектар из чужих бед, другие же, словно отравленные стрелы, бросаются в омут в погоне за призрачным Эльдорадо, теряя последние обломки надежды. В этом вечном хороводе иллюзий всегда найдется безумец, готовый поставить на кон саму душу ради мерцающего призрака удачи. Игорный Молох будет вечно жаждать крови, пока в людях теплится огонь жажды наживы и веры в манну небесную. Ибо "на жадности простаков наживаются" – закон джунглей. Жадность здесь – не просто порок, а инструмент виртуозного обмана. Одержимый наживой, словно паук, плетёт сети, выискивая тех, кого можно оплести лестью и обманом ради нечистого золота. Жадность – не только слабость жертвы, но и хищный инстинкт обманщика. "Простаки" – те, кто, ослеплённые блеском мишуры, доверчиво внимают сладким речам, не видя скрытых мотивов, поддаются чарам обещаний, "слишком хороших, чтобы быть правдой", и беспечно пренебрегают рисками. Ибо мошенники – искусные кукловоды: они сулят златые горы, рисуют картины безбедной жизни, надавливают на тайные струны зависти и страха, пряча ядовитый крючок в сложном плетении схем.