Василий Иванов – Альтернативное судилище (страница 3)

В это время я решил провести независимое расследование данного происшествия. Как старший офицер, я многократно участвовал в следственных действиях на территории госпиталя. Потому следственные действия мне знакомы. Я ходил на работу, встречал жену после работы, ходил в магазин. Но меня постоянно беспокоило, следователь не обратил внимания на слова доктора, которые он сказал жене накануне своей смерти: «Если со мной что-то случится, тщательно расследуйте». Потенциальные самоубийцы этого не сообщают никому, они вынашивают мысли, но сохраняют их втайне от всех. Данный факт не давал мне покоя ещё потому, что самоубийство – самый распространённый способ убийства в заключении. При этом легко скрыть все обстоятельства смерти от следствия. Мне приходилось расследовать эпизоды самоубийств солдат в вооружённых силах, которые чётко делятся на две группы. Первая – это психически больные люди, во время призыва медицинская комиссия их не дообследовала. Чаще всего это шантажно-демонстративные психопатии, они делают на себе неглубокие порезы, но много, чтобы напугать окружающих. Другая группа – здоровые люди, столкнувшиеся с обстоятельствами неодолимой силы. Они длительное время не решаются на самоубийство, находятся в угнетённом состоянии и избирают обдуманный уход из жизни. Непосредственной причиной бывают разнообразные семейные проблемы или утрата поддержки любимого человека. Вечером я поднял статистику этой проблемы в тюрьмах. Из которой стало ясно: в заключении самоубийства чаще всего происходят в следственном изоляторе. Технически выполняются вскрытием вен предплечий. Но представленные доказательные факты могут принадлежать и к убийству, таким образом возможно замаскировать преступление, и преступник это знал. Я внезапно повстречался с сложною дилеммой: сам врач не мог самостоятельно совершить самоубийство, потому что своевременно предупредил супругу. Но если настоящее убийство – тайное, то кто и почему его совершил? Против самоубийства имелось ещё противоречие – в период моей последней учебы в Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге нам подробно дали актуальные проблемы психологии переживания естественного горя. Врач Сергиенко воспринял ампутацию руки у маленькой девочки как тяжёлое личное горе. В практической психологии это именуется естественное горе, оно развивается по стадиям. Первая – это психологический шок и оцепенение, продолжается 7–9 дней. Вторая стадия – отрицания и непонимание произошедшего, продолжается до 40-го дня. Третья стадия – острого горя, трудный и болезненный период, длится еще 6 месяцев. После чего всё притупляется, но возникают периодические толчки в отдельные дни, когда средний человек глубоко переживает и не верит в случившееся. Четвёртая стадия – завершения горя, длится от года до двух лет. Когда происходит окончательное принятие горя, а травматический опыт занимает своё место на линии жизни. Человек неизбежно начинает размышлять о будущем и обретает надежду. В момент помещения в СИЗО доктор Сергиенко находился в этой четвёртой стадии горя, что заметно по поведению. Она ничего общего не имеет с суицидами. Всё указывает на убийство человека в СИЗО, и это нуждается в тщательном расследовании.

Меня ожидало независимое личное расследование смерти врача. В гражданской медицинской деятельности я предпочёл специализацию врача-эксперта. Она предоставляла мне возможность запрашивать медицинскую документацию из лечебных учреждений. Я прошёл обучение на кафедре организации здравоохранения и общественного здоровья в Солнцедарском медицинском институте. Я припомнил, как в десятом классе сельских учеников привезли на колхозном автобусе на школьную олимпиаду. Преподаватель общей биологии Пётр Петрович отправил меня на олимпиаду, за три месяца до этого я прочёл книжку о законах наследования Менделя и хорошо правильно объяснил материал на школьном уроке, что это стало предлогом для участия в областной олимпиаде. Перед началом в актовом зале медицинского института нам поведали, что сначала в городе Солнцедаре открылся медицинский факультет, со временем он разросся до института. Рассказали его историю и пообещали показать музей. Когда олимпиада окончилась, специально выделенный экскурсовод повёл нас в здания института и в музей истории. В экспозиции которого имелись в наличии исторические материалы, рассказывающие об участии сотрудников и выпускников вуза в Великой Отечественной войне, о военных подвигах, о восстановительном периоде после окончания военных действий. Среди исторических экспонатов – документы, чёрно-белые фотографии, врачебные приборы и инструменты. В особенности сильное впечатление на меня произвели ампутированные части тела участников боёв, хранившиеся в большущих спиртовых ёмкостях. На специальной табличке описана техника оперативного лечения и исходы операций. Всё это изменило мой внутренний мир, я понял, что впереди большая жизнь и мне надо определиться с профессией. В стенах этого музея я впервые задумался о своей профессии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.