Василий Градов – Настоящая история группировок 90-х из «Слова пацана»: от «Хади Такташ» до Измайловской ОПГ (страница 13)

В конце 1990-х годов группировка «Хади Такташ» была разделена на три «бригады»: «раджовские», «волочаевские» и «кладбищенские». «Волочаевские» появились в середине 1990-х и названы по улице Волочаевская, где находился один из объектов, контролируемых этой бригадой — станция техобслуживания. В осень 1999 года многих членов «волочаевской» бригады начали арестовывать, включая предполагаемого лидера ОПГ Марса Гизатуллина, известного как «Марсик». Ещё несколько человек, включая Раиса Галикеева, были объявлены в розыск.

В 2000 году Марсик был осужден за вымогательство и незаконное лишение свободы, получив трехлетний срок. После освобождения, по слухам, он собирался вести бизнес. Однако вскоре после выхода на свободу его нашли мертвым, расстрелянным в собственной машине. Этот инцидент, по сути, положил конец «волочаевской» бригаде, особенно учитывая, что станция технического обслуживания, ранее контролировавшаяся бандой, перешла под управление нового владельца. Несмотря на это, поиски других участников бригады продолжались. Спустя шесть лет в розыске был задержан Галикеев, один из членов бригады.

10 ноября 1999 года произошла попытка убийства Владимира Марушкина, лидера казанской ОПГ «Павлюхинская». Во время покушения его охрана задержала наемного убийцу, но Марушкин сам погиб. Задержанным оказался Анатолий Новицкий, который был наемным убийцей, связанным с группировкой «Хади Такташ». Новицкий решил сотрудничать с правоохранительными органами и предоставил показания, касающиеся деятельности «Раджи» и её лидера.

В конце 1999 года многие члены группировки «Хади Такташ», включая Галиакберова, Сычёва, Гребенникова, Ситнова и других, были задержаны и арестованы. Большинство из них отказывались давать показания на допросах. Однако на одном из допросов Анатолий Новицкий заявил, что под давлением со стороны милиции оговорил себя и отказался подтверждать свои прежние показания. Следствие по делу ОПГ было уникальным и не имело аналогов. Это была первая попытка полностью ликвидировать организованное преступное сообщество с корнем.

Использование программы защиты свидетелей в рамках расследования дела «Хади Такташ» было значительным событием в истории российского судопроизводства. Свидетелей привозили на судебные заседания под строгой охраной и скрывали их личность, чтобы обеспечить их безопасность и предотвратить возможные попытки мести или угрозы со стороны преступников. Это было необходимо для обеспечения справедливого судебного процесса и обеспечения свидетелям защиты от возможных репрессий.

Во время судебных слушаний свидетелей держали в специальной «тайной комнате», где устанавливали микрофоны для изменения их голоса, и камеру. Судья заходил в эту комнату для проверки личности свидетеля и затем возвращался в зал суда. Для проведения очных ставок, которые требовались в ходе следствия, не было подходящих комнат с зеркалами, поэтому следователи использовали импровизацию: натягивали простыни перед свидетелями, чтобы их не узнали бандиты, и надевали маски с прорезями для глаз. Даже одного из свидетелей загримировали, как в театре.

Существуют данные о том, что во время следствия члены группировки выдвинули ультиматум правительству Татарстана: либо освободить Раджу, либо угрожать жизни Президенту Республики, Минтимеру Шаймиеву.

Согласно данным следствия, ОПГ «Хади Такташ» участвовала в не менее чем 60 убийствах. Однако суд признал виновными в лишь 13 из них. Галиакберов, лидер этой группировки, на все обвинения отвечал стандартно: «Я не Раджа, я Радик. Всё это фикция».

В Верховном суде Республики Татарстан дело рассматривалось более года. Заседания часто откладывались по различным предлогам, таким как травмы обвиняемых, например, ранения рук или ног. Одна из активных свидетельниц со стороны обвинения, Юлия Гаврилова, умерла в своем доме от отравления угарным газом 24 декабря 2001 года. Утверждалось, что ее смерть была вызвана костром, разведенным неизвестными бездомными неподалеку. В январе 2002 года состоялся судебный процесс.

В судебном процессе, окутанном атмосферой напряжения и ожидания, были вынесены приговоры, которые ознаменовали собой конец длительного и сложного дела. На скамье подсудимых находились несколько лиц, каждое из которых столкнулось с суровым вердиктом судьбы.

В начале списка стояли Галиакберов и Фахрутдинов, которых суд приговорил к самому строгому наказанию — пожизненному лишению свободы. Это решение подчеркивало серьезность их преступлений, оставляя их с мрачным будущим за решеткой. Следующими в списке были Гребенников и Сычев, каждому из которых было назначено 24 года лишения свободы. Этот приговор нес в себе груз ответственности за их поступки, затягивая их жизни в долгие годы заключения. Зайнутдинов и Ситнов, двое других обвиняемых, были осуждены на 22 года тюремного заключения. Этот срок, хоть и немного меньше предыдущего, все равно оставлял их на десятилетия за стенами тюрьмы. Новицкий и Чернеев, столкнувшись с весом судебного решения, были приговорены к 20 годам лишения свободы. Широков, обвиняемый в менее серьезных преступлениях, получил приговор в 15 лет лишения свободы. Это было значительное наказание, отражающее вес его деяний. Лонщакова, обвиняемая в преступлениях, считающихся менее тяжкими, столкнулась с приговором в 12 лет заключения. Это решение показывало, что даже менее серьезные преступления не остаются без внимания правосудия. Хакимова была приговорена к 8 годам лишения свободы, подчеркивая, что каждое преступление влечет за собой последствия. Комлева, чьи действия были признаны судом менее опасными, получила приговор в 7 лет заключения, отражая степень ее вины. Наконец, Валиуллина, чьи преступления были признаны наименее тяжкими в этом списке, была осуждена на 6 лет лишения свободы. Это решение завершило ряд приговоров, каждый из которых нес в себе свое особое значение и последствия для обвиняемых. В приговоре особенно подчёркивались «дерзкий характер и высокая степень опасности содеянного».

Все осужденные из этой банды решили обратиться с жалобами в Верховный суд России. Каждый из них хотел чего-то своего: одни утверждали, что доказательств их вины нет и просили закрыть дело, другие настаивали на отмене решения суда и хотели новый процесс. Был даже один, кто просто просил сократить ему срок хотя бы на год или два. Они все вместе говорили, что у прокуратуры нет ни оружия, которым якобы они пользовались, ни тел убитых, причем одного из якобы погибших недавно видели живым. Из всей этой компании только семеро решились ехать в Москву лично участвовать в рассмотрении их жалоб. Это было в конце 2002 года. Остальные, больше те, кто был на верхушке группировки, остались ждать решения суда в казанском СИЗО.

Перенос дела в Верховный Суд России по этому уголовному делу изначально планировался на май 2002 года. Но осужденные стали затягивать процесс. Они не спешили ознакомиться с материалами дела, потому что ждали, когда начнет действовать новый уголовно-процессуальный кодекс. В это время к их команде из 13 адвокатов присоединились еще двое новых.

Раджа был уверен, что его отпустят прямо в суде. Но вот 4 февраля 2003 года, на заседании кассационной коллегии под руководством судьи Зямиля Галиуллина, все жалобы, что подали осужденные и их адвокаты, были отклонены. Бандиты следили за этим через телемониторы в СИЗО, где показывали, что происходит в зале суда. Как только Верховный суд объявил свое решение, они были в шоке. Но выразить свое недовольство они не успели — телемониторы выключили, а их сразу же увели обратно в камеры. Радик Галиакберов и Ринат Фахрутдинов отправились в колонию «Черный дельфин» в Оренбургской области. А вот программа защиты свидетелей, похоже, сыграла свою роль в том, что все члены банды «Хади Такташ» не только были признаны виновными, но и получили длинные сроки в тюрьме.

«Жилка»

«Жилка» — это название криминальной банды, которая держала в страхе Казань и другие места в России с конца 70-х до середины 2000-х. Эти ребята назвали свою группу так из-за района в Казани, который называется Жилплощадка. У них была главная команда, которую звали «Хайдеровский двор». Так они назвались в честь своего босса, парня по кличке Хайдер. Его настоящее имя — Хайдар Закиров, и он был главным в «Жилке» до своей смерти в 1996 году.

«Хайдеровский двор» из «Жилки» был известен как одна из самых беспощадных и строгих банд в Казани. Они частенько устраивали жестокие показушные избиения тех из своих, кто провинился. В этой банде лишнюю самодеятельность не любили. Например, когда один из их ребят без всяких на то причин убил двух женщин и ребенка, его же свои товарищи и прикончили. И «Жилковцы» были среди первых в Казани, кто начал активно пользоваться огнестрельным оружием.

В те времена, которые называли «казанским феноменом», банда «Жилка» еще в 80-е была просто группой молодых парней. Они остались в памяти из-за большой драки на Глубоком озере с ребятами из банды «Грязь», упоминавшейся выше. «Жилка» первое время была довольно тихой бандой, но в 90-е она выросла в одну из самых сильных преступных группировок в Татарстане. Первым крупным делом, которым они занялись, был контроль над казанским заводом «Оргсинтез». Там работало много родственников членов «Жилки». Завод производил полиэтиленовую крошку и пленку, которые были востребованы на рынке. Украв много товара с «Оргсинтеза» и сработав с коррумпированными чиновниками, они сильно увеличили свой «общак».