Василий Горъ – Ухорез 2 (страница 21)
Я мгновенно перевел наше время в столичное, встревожился, принял вызов и, скомкано поздоровавшись, спросил, что случилось.
— А вам — добрый день, Олег Леонидович… — спокойным голосом начал генеральный прокурор и ответил на мой вопрос: — В принципе, ничего. Просто собираюсь сообщить две интересные новости. Первая появилась благодаря вам — в восемь утра по времени Владимира был опубликован документальный фильм, демонстрирующий порталы, иномирных хищников, с которыми уже сталкивались вы и боевые группы «Ведуна», и последствия наплевательского отношения подданных государя к его обращению к ним. Кстати, ваши зубастики, признаюсь, впечатлили. Причем и меня, и Виктора Константиновича. И я льщу себя надеждой, что вы когда-нибудь покажете мне видеозапись убиения этих жутких образин.
— Когда-нибудь покажу… — эхом отозвался я и снова превратился в слух.
Анатолий Игоревич понял завуалированный намек и поделился второй новостью:
— А теперь вдумайтесь в последствия наказания Станислава Викторовича Канищева: посмотрев видеозапись, сделанную камерами магазина «Грация», государь разгневался, связался с руководителем соответствующего отдела и приказал закончить разработку дополнений к Уголовному Кодексу к шести утра завтрашнего дня. Скажу сразу: я не читал тексты статей, описывающих последствия совершения преступлений с использованием магии, но знаю, что вводится некий повышающий коэффициент «два». То есть, за преступление, тянущее на год колонии, преступник, использовавший магию, автоматически получит два. Кроме того, вводится такое наказание, как «лишение Дара», и к нему будет приговариваться каждый осужденный за тяжкие и особо тяжкие преступления. А за преднамеренное убийство мага будут приговаривать к смертной казни. Короче говоря, «грешить», используя магию, станет крайне невыгодно уже с завтрашнего дня.
— Теперь главное, чтобы «грешники» поняли, что новые статьи вводятся не для утолщения Уголовного Кодекса, а судьи не приговаривали к лишению Дара всех подряд для личного усиления и усиления заинтересованных лиц.
— Эту возможность перекроют жестче всего! — уверенно заявил Голицын. — Поэтому злоупотреблять такими приговорами станет опаснее, чем совершать преступления.
Каюсь, я засомневался в том, что судьи не найдут какую-нибудь лазейку для обхода «жутких последствий». Но говорить об этом не стал. Вот Анатолию Игоревичу и полегчало: он поинтересовался нашими новостями, пострадал из-за того, что за все время пребывания в наших краях ни разу не поохотился, поинтересовался самочувствием моей родительницы, попросил передать ей его нижайший поклон, пожелал нам хорошего дня и отключился.
Следующие часа полтора я шарахался по усадьбе и вникал во все подряд. Сначала наведался в теплицы, посмотрел, как Красовская строит инженеров, выяснил, чем занимаются последние, и поболтал с Валентиной Филимоновой, помогавшей Наталье всем, чем можно и нельзя. Потом заглянул в дежурку, пообщался со штатным дроноводом смены, почитал записи в журнале и дал пару ценных указаний. А потом отловил Жарову и вместе с ней прогулялся по складам с продуктами длительного хранения, морозильникам и кухням.
Да, в цифры не вникал. Но внешне в хозяйстве экономки царил полный порядок, поэтому я объявил ей благодарность и решил взвалить «экономику» рода на плечи матушки. Благо, точно знал, что эта тема ей знакома. Потом вернулся в свои покои, немного поленился и принял долгожданный звонок генерала Анциферова.
Григорий Денисович не стал тратить время впустую — перешел к делу сразу после того, как ответил на мое приветствие:
— Олег Леонидович, вопрос с выделением всего необходимого для превращения вашей усадьбы в мини-укрепрайон решен. Я вам сейчас пришлю список вооружений и спецсредств, которые вам готово предоставить государство, и как только вы определитесь с наименованиями и количеством, мой человек вылетит на окружные склады и организует доставку. Далее, на последнюю страницу документа я вынес требования к способам хранения, использования и обслуживания всего вышеперечисленного, предложения по строительству хранилищ и примерные расценки военно-строительного управления края. И последнее: моя служба готова оплатить строительство посадочной площадки для вертолетов на территории вашей усадьбы…
— Не то, чтобы я был против, но зачем она вам?
Генерал усмехнулся:
— Насколько я знаю, вы уже контролируете все свои владения, включая охотничьи угодья, и тренируете личный состав СБ по методикам, которые нам, военным, даже не снились. Кроме того, в прекрасных отношениях с государем и генеральным прокурором, уже делились с ними своим наработками и, вне всякого сомнения, продолжите сотрудничать с государством и впредь. Причем отнюдь не из-под палки. А сотрудничество, согласно школьному определению — это процесс
Я мысленно хмыкнул, вспомнил любимый тезис батюшки — «Поживем — увидим…» и озвучил принятое решение:
— Спасибо, оценил. Отказываться от сотрудничества не буду. Список вооружений и спецсредств, требования к способам хранения, использования и обслуживания, предложения по строительству хранилищ и расценки военных строителей проштудирую еще сегодня. И подберу место под строительство посадочной площадки.
— Что ж, тогда до связи! — довольно заявил Анциферов, пожелал всего хорошего и отключился. А я проглядел список и потерял дар речи — государь разрешил выделить мне не только обычные автоматические огневые точки, но и два роботизированных зенитно-ракетно-пушечных комплекса «Кипарис»! А для того, чтобы я от них ненароком не отказался, приписал от руки толковое утверждение:
В общем, все время, оставшееся до обеда, я выбирал. Хотя нет, не так: ВЫБИРАЛ. И захлебывался слюной, представляя, как увяжу все это в единую рабочую систему и… одурею от желания испытать в предельном режиме. Увы, в самый интересный момент полет фантазии был прерван матушкой, внезапно возникшей на пороге, и мне пришлось вспоминать о вежестве — спрашивать, как успехи Янины Павловны, выслушивать подробное описание того, чему ее в теории научили моя родительница и Аня, делать комплименты и вести эту троицу в большую гостиную.
Во время трапезы вспоминал о Списке Мечты урывками. Сначала из-за нереально вкусного борща и двух порций каре косули, за каждую из которых можно было продать душу. А потом моя родительница попросила замотанную Наталью рассказать, что успела сделать толпа специалистов, и мне пришлось прослушать обстоятельнейший доклад.
Страдал и во время уничтожения десерта. А после того, как от яблочного пирога остались одни воспоминания, воспрянул духом. Ибо матушка заявила, что они с «Анечкой и Яной», пожалуй, немного поленятся, а Красовская снова ускакала… хм… к своим баранам. И, проводив эту троицу до двери в покои родительницы, унесся к себе.
Список своих хотелок составлял до шестнадцати тридцати восьми. А в это ни разу не благословенное время со мной связался командир дежурной смены и сообщил, что к КПП подъехал «Лесник» с арендными номерами, и что один из пассажиров утверждает, что у него ко мне дело исключительной важности, но отказывается представляться!
— Тревожную группу подняли? — полюбопытствовал я.
— Так точно: будут у КПП в течение двух минут.
— Отлично. Пусть занимают позиции по варианту «Осада-четыре». А что с дронами?
— Сканируют потенциальные снайперские позиции. Но пока все по нулям.
— Что ж, тогда подъеду минут через шесть-семь…
Подъехал. На квадроцикле. Остановился перед закрытыми воротами, влил в воздушный покров максимум энергии, чуть-чуть «разогнал» сознание, выслушал еще один доклад и вышел за пределы поместья через КПП.
«Лесник» с наглухо поляризованными стеклами обнаружился метрах в десяти, а пассажир и двое классических телохранителей стояли перед капотом, поглядывали по сторонам и, по моим ощущениям, чувствовали себя крайне неуютно. Впрочем, стоило мне нарисоваться в поле зрения первого, как охраняемая персона расплылась в счастливой улыбке и… не шевеля губами, отдала какой-то приказ.
Я мысленно хмыкнул, спустился с крыльца и остановился. Намекая на то, что не собираюсь к кому-то там подходить. И был понят: «пассажир» снова отдал какой-то приказ, выдвинулся в мою сторону и, замерев в двух шагах от меня, начал восхищаться дикой красотой «древней русской тайги».
Если бы не едва уловимый акцент и не очень правильно построенное первое утверждение, то я бы его, может, еще и послушал. А так прервал пустые разглагольствования более чем логичным требованием:
— Стоп! Предлагаю начать с приветствий и взаимных представлений. Так что здравствуйте, я — Олег Леонидович Беклемишев, глава независимой ветви этого рода и владелец этой усадьбы. Теперь ваша очередь.
Он сделал вид, что слегка расстроился, и великодушно пошел навстречу:
— Здравствуйте. Я — сэр Уильям Кавендиш, полномочный представитель главы государства, над которым никогда не заходит солнце, не проигравшего ни одной войны, не…