Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 87)

Вот я и начал. После того, как горничная, поставившая передо мной тарелку с «отбивной по-французски», покинула помещение. И первым делом поблагодарил ученую за откровенность. А затем ответил ею же:

— Я сильно сомневаюсь в том, что мне когда-нибудь захочется позволять вам или кому-либо еще изучать мою энергетику. Хотя бы из-за того, что в наше время все, что узнает один человек, очень быстро становится всеобщим достоянием, особенности Дара — это и щит, и оружие, а мы с Олей не настолько сильны, чтобы подставляться всему миру. Далее, есть небольшая проблема и с поставками Искр: вполне возможно, что до потери памяти я точно знал, где именно водится то или иное животное, а сейчас кладу то, что попадается на пути, то есть, продаю добытое случайно. И последнее: я плохо понимаю, чем мы с Олей можем разнообразить вашу жизнь, зато точно не будем искать в общении какую-либо выгоду.

Как ни странно, Веретенникова сочла этот ответ отличным, и перешла к конкретике:

— Что ж, тогда предлагаю следующее: вместо того, чтобы тратить время на заведомо неинтересную постановку, вы сходу отправляетесь в ночной клуб.

Посещение Галереи Гиперреалистов переносите с субботы на воскресенье. Завтра вместе со мной отправляетесь в гости к ректору Академии Искусств и наслаждаетесь возможностью посмотреть несколько сотен лучших работ выпускников этого учебного заведения за последние двадцать четыре года. А девятого декабря составите мне компанию на «Женитьбе». Что скажете?

Мясо было божественно вкусным, но я от него все-таки оторвался:

— В принципе, принимается. Но с небольшим дополнением…

— Я вся внимание.

— Мы с Ольгой готовы согласиться на всю предложенную вами программу только в том случае, если в наш следующий приезд в столицу вы примете в подарок две завалявшиеся у меня Искры…

У целительницы загорелись глаза:

— Что за Искры?

— Ядовитый укус и гниение второго ранга…

…Последние минут восемь-десять «торговли наоборот» я уничтожал очень вкусный яблочный пирог и изо всех сил сдерживал улыбку, пытавшуюся растянуть губы от уха до уха. Что меня так веселило? Да состояние маньячки от науки: поверив в существование двух настолько высокоранговых ядер Дара, «каким-то образом» трансформирующего тело, она впала в состояние почти неконтролируемого помешательства. То есть, жаждала как можно быстрее заполучить невероятно редкий материал для исследований и запереться с ним в лаборатории. Но для того, чтобы дорваться до «работы мечты», требовалось всего ничего — убедить меня продать, а не подарить эти Искры, а затем организовать их срочную доставку в Новомосковск. Увы, я продолжал гнуть свою линию, а принимать настолько дорогие подарки не от близкого родича аристократке не позволяла все еще не атрофировавшаяся совесть. Вот бедная женщина и рвала себе душу.

Впрочем, больше всего поразил финал «грызни»: озвучив абсолютно все возможные аргументы в пользу своего варианта решения проблемы, но так и не добившись желаемого, Веретенникова… задавила свои хотелки и грустно улыбнулась:

— Я не приняла бы такой подарок даже от главы богатейшего дворянского рода Империи. А вы — простолюдин, только-только встающий на ноги в своем понимании этого выражения. И пусть мне сейчас до слез обидно отказываться от фантастических возможностей, но принципы — неотъемлемая часть меня, и я просто не смогу через них переступить.

— Не играет. И с вероятностью в сто процентов не откажется от этого решения! — сообщила Дайна и расстроенно добавила: — Ну, и что ты будешь делать сейчас?

Я поклонился. Кажется, в первый раз за все время пребывания в этом мире. И предложил целительнице альтернативу:

— Ксения Станиславовна, я, кажется, придумал вариант, который может устроить и вас, и меня…

Она нервно облизала бесцветные губы и, уже ни во что не веря, повела рукой, предлагая начинать.

— Как вы, наверное, уже поняли, мы с Ольгой сделали ставку на развитие Дара, соответственно, нуждаемся в Знании. К сожалению, уже вернувшиеся фрагменты памяти дают доступ к столь ничтожному количеству тайн рода, что нет слов. Тайны вашего рода мне, естественно, не нужны. Зато я могу оплатить одну из ваших личных разработок двумя этими Искрами и, если их не хватит, то еще некоторым количеством «троечек».

Ученая подобралась, недобро прищурилась и, кажется, переключилась в боевой режим:

— О какой разработке идет речь?

— Я, кажется, неправильно выразился… — виновато вздохнул я, сообразив, какой именно вывод она сделала из моих слов. — Я имел в виду, что хотел бы заказать создание методики наиболее целесообразного ступенчатого усиления организма с использованием Искр метаморфизма и целительства. Даю слово, что использую ваш труд исключительно для нашего личного развития: охота на зверье в центральных областях Пятна — ни разу не прогулка, а расширять списочный состав команды я не намерен.

— Прошел по самому краю… — сварливо, но довольно заявил БИУС через долю секунды после того, как исчез лед из взгляда Веретенниковой. А ученая, задумчиво склонив голову к плечу, расфокусировала взгляд и секунд на сорок выпала из беседы.

Судя по времени, затраченному на поиски второго дна в этом монологе, Ксения Станиславовна была тем еще параноиком. Но промежуточные выводы не разочаровали:

— Шансы на то, что вы работаете на охотников за моими разработками, невелики — уж очень замороченная и нежизнеспособная схема подхода. Тем не менее, я бы хотела подстраховаться. Можете ответить на несколько вопросов?

— Попробую. Задавайте.

— Вы сказали, что вышли к цивилизации возле устья Еланки. Насколько я помню, в том районе Пятна располагается всего три тренировочные заимки. На чью именно вы наткнулись?

— На заимку Докукиных.

— На ней кто-нибудь был?

Рассказывать о своих геройствах не хотелось от слова «совсем», так что я придумал ответ повеселее:

— Мне «повезло» заявиться на заимку в день начала межродовой войны Докукиных с Левашовыми. С первыми я плотно сотрудничаю, судьбой вторых не интересовался. Кстати, если вы знакомы с Александрой Ярославовной или Харитоном Павловичем, то наверняка сможете проверить мои слова.

— С Сашей знакома, но шапочно, а Харитона по ряду причин не выношу! — как-то уж очень резко сказала целительница, сообразила, что срывается не на того, извинилась и добавила: — Зато я прекрасно знаю матушку Саши и, пожалуй, свяжусь с ней… ближе к вечеру.

— Тогда предлагаю продолжить этот разговор завтра… — усмехнулся я. — Само собой, если вы не передумали везти нас к ректору Академии Искусств.

Целительница захотела оценить мою реакцию на неожиданные повороты беседы еще раз. И рубанула правду-матку:

— Решили дать мне время выяснить всю вашу подноготную?

— Предпочитаю играть в открытую.

Веретенникова назвала меня интересным молодым человеком и перед тем, как позволить откланяться, скормила нам с Олей еще по куску яблочного пирога. Потом вызвала наперсницу и поручила ей проводить нас до стоянки на аллее Героев.

— Мы оставили машину в подземном гараже галереи… — вздохнул я.

— И вас пропустили? — удивленно спросила женщина, встала из-за стола, подошла к терминалу системы безопасности, встроенному в стену, опозналась и через несколько секунд вывела на него россыпь картинок с пары десятков камер СКН. «Разворачивала» их как бы не целую минуту. А затем повернулась ко мне: — Простите, но я не вижу ничего такого…

— Просто вы искали «такое»! — лукаво улыбнулась Оля. — А мы приехали на эдаком…

— Да ладно, не может быть: если «эдакое» — черная «Стихия», то я в этой жизни ничего не понимаю!

— Я тоже не понимаю… — притворно вздохнула развеселившаяся девица и резко посерьезнела: — Зато верю. Игнату. Больше, чем самой себе…

…Усевшись в машину, я завел двигатель, включил навигатор и нашел ближайший элитный торговый центр для купечества. Дождавшись появления маршрута, кинул взгляд на время, требующееся для его «прохождения», счел, что тридцать две минуты — это немного, и плавно тронул «Стихию» с места.

— Как я понимаю, театр отменяется, верно? — спросила Кольцова, сдвинув кресло до упора назад, немного опустив спинку и вытянув аппетитные ножки.

Я отрицательно помотал головой:

— Неа: отказываться от просмотра неудачной постановки могут те, у кого есть хоть какой-то багаж соответствующих знаний. А у нас с тобой их просто нет. Далее, в театре будет не самая взыскательная часть высшего света, значит, появление в нем добавит нам немного опыта и в другой плоскости развития.

— Об этом я почему-то не подумала… — вздохнула девушка, посмотрела на экран ИРЦ и спросила, что мы потеряли в «Тереме».

Я знал, что она уже не взбрыкнет, но все равно начал издалека:

— Почти уверен, что понял, с какого перепугу сегодня утром к тебе шли знакомиться все подряд.

— Из-за моей неземной красоты? — лукаво улыбнулась она.

— Ага. А еще из-за отсутствия маркеров статуса.

— Не поняла?

— Ты была одета, что называется, с иголочки. Но по меркам постояльцев «Золотого Кольца» твой наряд стоит копейки, значит, я, дурной мальчишка, либо пожадничал, либо не захотел тратиться на «одноразовую связь», а ты, молодая, но уже знающая себе цену акулка, воспользовалась возможностью с чужой помощью приехать в Новомосковск и теперь ждешь более достойного предложения.

Вместо того, чтобы возмутиться и смертельно обидеться, как сделало бы абсолютное большинство моих знакомых девушек из прошлой жизни, Ольга как следует обдумала мои слова и согласилась: