Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 62)

…В гостях у Петра Семеновича я провел чуть больше получаса, хотя он мне искренне обрадовался, предложил переночевать, удивился отказу и долго уговаривал не уходить «на охоту» в ночь. Но оставаться под одной крышей с Лягухом и Ефимом, в момент моего прибытия ошивавшимися во дворе и аж задохнувшимися от зависти при мысли о том, что я выбросил «их» деньги на доставку скоростным катером, не хотелось от слова «совсем». Поэтому я дал понять, что тороплюсь, попросил уделить мне несколько минут для разговора тет-а-тет, сообщил парню, что уже продал защитный покров и иллюзорный сдвиг третьего ранга его матушке, и пережил шквал восторгов. А уже без семи пять вышел за ворота заимки, тепло попрощался с Петром Семеновичем и его дядькой, «навелся» на опушку и втопил. Само собой, не к схрону, а к озеру, по берегу которого, вроде как, собирался добираться до более глубоких областей Пятна.

По-настоящему серьезно стал запутывать следы только после того, как дошел до воды — прошел по ней метров четыреста, в два рывка на предельную дистанцию переместился к опушке и понесся в том же режиме к «знакомому» скальному выходу. После того, как преодолел метров семьдесят по камням, влез на огромный выворотень, прогулялся по стволу и, свернув на последнюю крупную ветвь, добрался до звериной тропки. А там снова перешел на рывки. В итоге до нычки добрался минут за пятьдесят. Там скинул рюкзак, достал и расстелил на траве кусок целлофана, поднял и перенес на него дерн, аккуратно «отключил» первую пару сюрпризов и так далее, что тоже заняло ни разу не две минуты. А когда докопался до захоронки и вытащил на поверхность земли, вдруг услышал «неправильный» звук. Причем со стороны, с которой пришел.

В боевой режим переключился на автомате, за считанные мгновения обновил все «баффы», выдернул из кобуры, еще валявшейся в траве, игольник и ушел в невидимость. А еще секунд через десять и два перемещения рывком увидел Лягуха и Ефима, перемещавшихся очень неплохим лесным шагом!

Сдвинутые к локтю рукава курток и наручные стрелометы, из которых торчали бронебойные болты, не оставляли простора для фантазии, поэтому цацкаться с этими паскудами я и не подумал — сходу «украсил» обоих сферами умиротворения, опрокинул оплеухами и подвесил над местом падения густой туман. Нет, не экспериментировал и не развлекался — у них имелись аналоги марева, и я не видел смысла долбить по этой защите ледяными иглами до тех пор, пока не обнулю шансы охотников за чужим добром приголубить меня в ответ.

Как ни странно, из облака водяной пыли раздался жизнерадостный смех и издевательский комментарий:

— Парниша, ты держишь нас за дураков? Мы видели, чем ты атакуешь, так что подготовились!

— Ага: всего четыре грамма аструма в мешочке на груди, и твое главное умение — душегубка — не работает!

«Спасибо за ценную информацию!» — мысленно воскликнул я, присел на корточки за деревом со стволом в полтора обхвата и превратился в слух. По мнению одного из этих уродов, совершенно зря:

— Не прячься, дурень:

мы прошли по цепочке следов, которые ты прятал в спокойном режиме, так что гарантированно догоним и паникующего!

Паниковать я однозначно не собирался — подождал буквально десять-двенадцать секунд, заметил Ефима, в буквальном смысле выкатывавшегося из тумана, выставил перед ним частокол из каменных копий, «выросших» из земли под углом порядка сорока градусов к горизонту, уронил набок оплеухой, прижал прессом, сформировав его точно над поясницей, и просадил защитный покров серией из двенадцати выстрелов из «Вепря». Само собой, палил не с места, а в движении. Но «продвинутое» просветление и сумеречное зрение очень неплохо помогали видеть эту тварь, поэтому сразу после «схлопывания» ее защиты я вложился в ледяную иглу. Правда, не в глаз, а в височную кость, но меня вполне устроил и этот вариант. А потом из водяной взвеси выскочил Лягух, увидел развороченный череп напарника и выдал на редкость грязную матерную тираду. Причем не стоя, а на бегу. Но толку — оплеуха, прилетевшая в плечо, уронила и его. А пресс, все так же приложенный ни разу не в зону действия кусочка аструма, зафиксировал.

Да, цепкими корнями этот гад меня все-таки достал. И даже удерживал… эдак полсекунды. Но схема избавления от этой напасти была уже понятна, так что я «мигнул» маревом, вышел из рывка, выдернувшего мою тушку и из-под какого-то атакующего навыка Воды, и из «контроля», а затем всадил в защиту тужащегося противника почти полтора десятка радиально-экспансивных игл.

Добил все так же — ледяной. Вернее, ледяными, ибо одной эту паскуду почему-то не положило. Потом перезарядил «Вепрь», с огромнейшим трудом нашел и собрал абсолютно все иглы и, облегченно выдохнув, сбегал к рюкзаку. За двумя целлофановыми пакетами и баллончиком с растворителем органики. Первые натянул на простреленные головы, заправил под воротники курток и застегнул их на все пуговицы, а вторым уничтожил пятна крови. Закончив с этим делом, вернулся к схрону, в темпе перекидал все заныканное добро в рюкзак местного производства, с ним за плечами нашел подходящее дерево метрах в ста пятидесяти от ямы, поднял свое добро повыше, надежно закрепил и накрыл артефактной накидкой. Потом вернулся обратно, добросовестно замаскировал опустевшую нычку и налегке рванул к заимке Докукиных. Выкатывать Петру Сергеевичу претензии. Ибо был непоколебимо уверен в том, что в данном конкретном случае лучшая защита — это нападение…

Глава 36

23 октября 2512 по ЕГК.

…Последний километр до расщелины я пролетел на одних рывках, ибо успел известись от страха потерять эту «версию» Дайны.

Слава богу, метров с тридцати удалось оценить состояние охотничьих силков БИУС-а, брошенного на произвол судьбы, и настроение, балансировавшее между отметками «хуже не бывает» и «бывает, но редко», мгновенно взметнулось в заоблачную высь. В общем, затормозив на самом краю пропасти, я залихватски свистнул, скинул рюкзак и, наконец, заметил дежурный «Овод», парящий над «Носорогом».

Артефактную накидку поправил на автомате, метнулся к самому началу скальной «трассы», ведущей вниз, за считанные мгновения слетел по ней к страховочной веревке, в темпе продел ее в страховочно-спусковое устройство, защелкнул последнее и «провалился» вниз сразу метров на тридцать. Второе «падение» остановил у самого дна, отцепился, развернулся к «Пауку», почти подбежавшему ко мне, и уставился в объектив видеокамеры:

— Привет, солнце! Как ты тут без меня?

— Кошмарно… — застрадал «дроид». — Зверье заглядывало в гости раз в сто лет, расходники для проведения экспериментов, считай, закончились, а время тянулось, как резиновое…

— Бедная… — искренне посочувствовал ей я и… хм… обнадежил: — Четыре килограмма расходников я тебе приволок. В комплекте с добрым десятком баз данных по магии, честно позаимствованных тобою же у жителей анклава, и главным подопытным. Правда, подопытный пробудет тут только до двадцать седьмого, а потом уйдет обратно, но с первых чисел ноября должен начаться сезон дождей, а потом, вроде как, наступит снежная зима.

— Как я поняла, цивилизацию ты все-таки нашел и даже сделал первые шаги по инфильтрации в местное общество, верно?

— Если подождешь буквально пять минут, то я спущу вниз рюкзак, достану из него контейнер с «Наручем» и дам тебе возможность «обновиться».

— Подождать я, конечно же, подожду. И даже обновлюсь. Но я настолько соскучилась, что предпочла бы получить эту же информацию в разговоре по душам!

Я представил процесс передачи ей ВСЕЙ информации, доставленной с Большой Земли, и ужаснулся:

— Да у меня язык сотрется!!!

— А что, твой навык регенерации уже не работает? — притворно удивилась она, сделала небольшую паузу и жизнерадостно рассмеялась. А через несколько секунд все-таки проявила свою «настоящую сущность»: — Ну, и что ты стоишь? Спускай мое обновление!

Спустил, вручил рюкзак «Пауку» и был вынужден ответить на первые по-настоящему серьезные вопросы БИУС-а:

— Та-а-кс, а почему он настолько тяжелый? Что-то пошло не по плану⁈

Я дождался, пока она вытащит «Наруч» и перепишет в свою память всю информацию, собранную «второй» Дайной, и криво усмехнулся:

— До заимки Докукиных я добрался без проблем. Беседа с Петром тоже удалась — он искренне обрадовался моему появлению и новостям, предложил переночевать и уйти в аномалию на рассвете, расстроился отказу и проводил до ворот. А потом свое слово сказали те два завистливых урода, о которых я тебе рассказывал: встали на мой след, хотя я его очень добросовестно запутал, и приперлись к схрону аккурат в тот момент, когда я добрался до заначки.

— И-и-и?

— Убил. Обоих… — вздохнул я. — Несмотря на то, что эти уроды где-то нарыли и повесили на шеи «противоядия» от сфер умиротворения — мешочки с крошечными кристалликами аструма.

— Интересная информация… — «отстраненно» отметил БИУС и спросил, как я отреагировал на… «этот плевок в лицо»!

— Заныкал рюкзак в другом месте и пошел к заимке. Напрямик… — угрюмо ответил я и провалился в недавнее прошлое:

… До полосы отчуждения я «допрыгал» рывками от силы за четверть часа, перешел на шаг, добрался до калитки и постучал. Рукоятью тесака, чтобы стук гарантированно услышали. Секунд через двадцать повторил. А когда створка с тихим скрипом приоткрылась, прикипел взглядом к лицу рубаки и расплылся в недоброй улыбке: