Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 220)

— … а я — девочка, упавшая под деревенщину из жуткой глухомани?

Я пожал плечами:

— Будут озвучиваться и более грязные варианты. И пусть первое время нас будут пробовать на излом исключительно ровесники, после пары-тройки убедительных побед на дуэлях к травле подключатся родичи проигравших, жаждущие отомстить. В общем, преимущество в уровне развития пригодится и тут. Согласна?

— Конечно.

— А прикрываться Виктором нельзя ни в коем случае! — подала голос Оля, включившая голову. — Нас сочтут его креатурами не только недоброжелатели, но и Воронецкие, поэтому начнут требовать ответных услуг и, в конце концов, загонят в стойло. А оно нам надо?

— Не надо! — хором ответили мы с Уфимцевой, и моя благоверная, убрав на место расческу, переместилась к нам. Рухнула слева от меня, завалила на спину, вжалась в бок и повелительным жестом отправила Свету к другому:

— Падай: мы сегодня отдыхаем, а отдыхать надо в комфорте.

— Упаду. Но сначала наведу «болтушку». А то забудем и потеряем целые сутки… — протараторила она и включила турборежим. Пока занималась делом, о чем-то сосредоточенно думала и хмурила брови. Потом напоила нас, выпила свою порцию, утащила кружки в угол, вернулась, села напротив меня и уставилась в глаза: — Игнат, за координаты этой заимки глава любого аристократического рода, включая Воронецких, отдаст половину состояния или зальет кровью всю Империю. Ты не можешь этого не понимать, тем не менее, привел сюда не только бесконечно преданную тебе Олю, но и меня, гипотетически способную в любой момент выскочить замуж и поделиться этим знанием с супругом. Можешь объяснить мотивы решения довериться мне настолько сильно?

— Хороший вопрос… — усмехнулся я, зацепился за одну из фраз этого монолога и почувствовал, что знаю, как получить ответ: — Скажи, пожалуйста, а чем бесконечная преданность Оли отличается от твоей?

— Пожалуй, ничем: я тебя люблю так же сильно, просто иначе.

— А как тебе наша семья?

— Семья Мечты.

— Мечта — это то, чего еще нет! — фыркнула моя благоверная. — А ты уже в семье. По крайней мере, по нашим ощущениям.

Уфимцева немного поколебалась и открыла душу настежь:

— Ощущения вас… обманывают: я балансирую на самом краю. То есть, до безумия боюсь окончательно врасти в вас сердцем, ибо после этого ни за что и ни к кому не уйду. И, в то же самое время, понимаю, что давно прошла точку невозвращения, и что теперь мне нужна одна-единственная семья — ваша. Что развиваюсь и становлюсь сильнее не для себя, а для вас. Что правый луч в боевом построении нашей тройки — мой. И что если вы меня не заберете, то… я обязательно соберусь с духом, приду сама и останусь, вот!

— Точнее, «уже собралась», верно? — спросил я, глядя ей в глаза. И на пару мгновений потерялся в спокойной уверенности, которой дышал взгляд вроде как «ребенка». Поэтому почувствовал ответ еще до того, как прозвучало твердое «Да».

«Упертая. Прямая. Цельная…» — промелькнуло самом на краю сознания и… разом избавило от последних сомнений:

— Врастай как можно сильнее и ничего не бойся: мы тебя забрали. Во всех смыслах этого слова. И никому не отдадим. Так что ты — наша. А четвертое место в семье и правый луч в боевом построении нашей тройки — твои.

Ее глаза мгновенно увлажнились, а взгляд вспыхнул такой сумасшедшей радостью, что я прижал это чудо к себе и… расхохотался, когда оно обхватило меня поперек талии, вжалось носиком в грудную мышцу и выдало еще одно важное, но ранее не озвученное требование:

— И твой правый бок — мой. Здесь, в Пятне. А дома я буду честно делить его с Иришкой…

Оля тоже обрадовалась. Что самое безумное — как бы не сильнее Светы. И, порывисто поцеловав меня в щеку, проартикулировала слово «Спасибо». Потом ласково погладила подругу по плечу и спросила, как к нашему решению отнесется ее отец.

— Он меня слишком хорошо знает. Поэтому почувствовал, что я, по сути, уже ушла от него к вам, намного раньше, чем я это осознала сама, потребовал определиться с отношением к вашей семье и в следующий приезд привез то немногое, что я по-настоящему люблю. В общем, все, что мне дорого, кроме него самого — в этой пещере и в наших коттеджах.

Мы с Олей переглянулись, а мелкая, подняв голову и поймав мой взгляд, загрузила еще одним откровением:

— Я тоже знаю папу лучше некуда. Поэтому практически уверена, что он выйдет из рода, громко хлопнув дверью, как только поймет, что ты, Игнат, уже взял на себя ответственность за меня и мое будущее. Ибо морально убит фактическим предательством своего отца и планами брата. А еще отец знает, что дед взбесится, узнав об этом поступке, и наверняка сделает все возможное, чтобы сфокусировать на себе весь гнев и, тем самым, не дать зацепить меня.

Включившаяся соображалка без труда выстроила цепочку причинно-следственных связей: мое появление в жизни Уфимцевых привело к переезду Светы в Бухту Уединения, вступлению в команду и обретению уверенности в себе; эта уверенность вынудила девушку ответить на очередное оскорбление матери, помогла взбунтоваться Валерию Константиновичу и взбесила глав двух родов; их гнев заставил его упереться и додуматься до выхода из рода, а значит, виновником будущих проблем мелкой и ее отца был я! Потом я вспомнил, какое количество судеб так или иначе поломало мое появление в этом мире, ужаснулся и… допер, что не включил в уравнение самое главное — ублюдочность «невинных» жертв. А это меняло АБСОЛЮТНО ВСЕ. Вот я и забил на бессмысленные умствования. Потом заметил, что мелкая напряженно ждет моей реакции, покрутил в голове слово «ответственность», пришел к выводу, что потерял моральное право «вибрировать» еще тогда, когда женился на Оле, и внезапно почувствовал себя атакующим «Носорогом»:

— Солнце, наша семья небольшая, но зубастая. Поэтому пусть твой отец делает то, что должно, а мы найдем, чем ему помочь…

Глава 13

2 июня 2513 по ЕГК.

…Режим «Носорога», включившийся в четверг вечером, не вырубился и в пятницу утром: вернувшись в сознание и обнаружив, что лежу, прижимая к себе и Олю, и Свету, я абсолютно естественно поцеловал первую в губы, а вторую в линию роста волос на высоком лбу, и весело скомандовал:

— Красотки, подъем! Нас ждут великие свершения!!

Мое настроение передалось и девчатам — уже через мгновение мои щеки обожгли два ответных поцелуя, затем простыня, которой мы укрывались, улетела в сторону, а мои напарницы, оказавшись на ногах, сходу запрыгнули в ботинки и весело затараторили:

— Мы — уже!

— Ну же — свершения ждут!!

— А ты как-то не торопишься…

Заторопился. В смысле, вскочил с матраса прогибом, обулся и первым вылетел в коридор. Добежав до выхода в расщелину, обрадованно отметил, что дождем и не пахнет, а скалы успели высохнуть, и переиграл планы на день.

Пока дамы зависали в туалете, трижды прошел горизонтальную трассу для скалолазания и разогрелся. Потом посетил освободившиеся места общего пользования, зашел в душевую, помыл руки, запоздало сообщил подружкам, что водные процедуры переносятся ориентировочно на час, и уже минут через пять подвел их к нужной стенке:

— Итак, раз мы обосновались в этой расщелине, значит, вам жизненно необходимо наработать хотя бы базовые навыки скалолазания, дабы вы могли выбираться наружу и спускаться вниз без моей помощи. Кстати, первое время тренироваться будем только тут. Благо, научиться правильно хвататься за зацепки, нагружать ноги и перемещаться можно и на горизонтальных трассах. А теперь я покажу основные варианты хвата, объясню, как нагружать все четыре опоры, как создавать максимальное трение между зацепкой и обувью, поддерживать равновесие и так далее. Кстати, тезис номер один: чем ближе центр тяжести к скале, тем активнее включаются две самые сильные опоры — ноги — и тем меньше шансов сорваться. Говоря иными словами, мне очень нравятся ваши попы, но оттопыривать их, будучи на стене, не надо…

Девчата весело хихикнули, пообещали возмещать мне недополученное эстетическое удовольствие оттопыриванием поп после тренировок, и снова превратились в слух. Вернее, сосредоточились на моих объяснениях, поэтому уже минут через пять встали на свои первые зацепки и начали отрабатывать самый примитив — сопровождение ног взглядом до устойчивой постановки на опору, поиск баланса при стоянии на одной ноге, постановки «вслепую» и так называемое «приклеивание», то есть, контроль положения ноги, стоящей на надежной зацепке, при работе другими конечностями.

Занимались добросовестно, без дураков, поэтому эдак через полчасика я сделал перерыв и помог им почувствовать на себе основные ошибки. А потом загрузил отработкой хватов руками. В итоге к концу тренировки напрочь забил им предплечья и немного стер кожу на подушечках пальцев. Но при наличии регенерации последнее не пугало от слова «совсем», так что в какой-то момент я сообщил, что занятие закончено, и… показал мастер-класс, «пробежавшись» по трассе четвертый раз за утро в достаточно сложном режиме.

Напарницы впечатлились по полной программе, поэтому по дороге к душевой трещали, не переставая. А там Оля догадалась до самого важного вывода:

— Если я правильно помню вчерашний спуск, то веревки обнаружились значительно ниже верхнего края расщелины. Получается, что нам надо как можно быстрее освоить базу и научиться уверенно преодолевать «голый» участок в любое время суток, в любую погоду и в любом состоянии, верно?