Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 20)

— Этот вариант просветления куда повеселее и позволяет видеть начало атаки. Поэтому со вторым волком я подерусь без скафа, а завтра-послезавтра попробую себя против зверей с рабочим ядром, но полупустым резервом. И, пожалуй, подключусь к твоим охотам — мне надо научиться убивать зверье из невидимости. А тут, в расщелине, этому не научишься…

Глава 12

3 сентября 2512 по ЕГК.

…Утро субботы порадовало абсолютно неожиданным сюрпризом — за ночь «куда-то исчезла» здоровенная россыпь ссадин и синяков, заработанных в четверг утром на одной из самых неудачных тренировок по скалолазанию за последние три года. Дайна, заметившая это первой, убедила меня провести очередной негуманный эксперимент и, понаблюдав за небольшим надрезом на левом предплечье эдак минут двадцать, выдала на редкость воодушевляющее заключение:

— У тебя сам собой активировался энергетический узел, отвечающий за регенерацию. А это косвенно подтверждает предположение, появившееся у меня еще в понедельник…

— Какое предположение? — полюбопытствовал я, не отрывая взгляда от ранки, буквально на глазах затягивавшейся тоненькой кожей.

— Магофон области, в которой мы оказались, избыточен для магов твоего уровня развития, поэтому длительное пребывание под ним «в комплекте» с регулярным употреблением в пищу энергетически насыщенной органики и тренировками на износ с использованием Силы дают синергетический эффект — твой организм все чаще и чаще срывается в мини-мутации, пытаясь хоть как-то приспособиться к настолько неблагоприятным условиям существования. Результаты ты видишь не хуже меня: только за последние восемь дней твое ядро выросло в объеме на сорок два с четвертью процента, а резерв увеличился аж втрое. Но и в этой бочке меда, к сожалению, имеется своя ложка дегтя — потребности твоего организма в углеводах, витаминах, минералах и некоторых видах жиров увеличиваются чуть ли не по экспоненте, из-за чего ряд расходников МРК вот-вот закончится. Что, как ты понимаешь, ни к чему хорошему не приведет.

— В общем, отсюда надо валить, верно? — криво усмехнулся я.

— Угу… — поддакнул БИУС через динамики десантного отсека. — Причем не позже, чем дня через три-четыре. Чтобы в случае необходимости ты смог вернуться обратно, восстановиться и сделать следующую условно безопасную попытку.

— Что ж, раз надо, значит, свалим… — заявил я, встал с операционного стола, оделся и, направившись к «люльке», озвучил еще одно решение: — Я сейчас восполню резерв, поднимусь наверх, выберу дерево повыше, заберусь на его вершину и зарисую то, что увижу.

— Не рановато? — спросила помощница.

Я пожал плечами и привел, пожалуй, самый весомый аргумент из всех имевшихся:

— Вчера вечером волчица заметила меня с шести метров пятидесяти двух сантиметров, а вожак ее стаи зацепил мое марево только на второй минуте схватки, значит, с большинством одиночных противников я, вероятнее всего, справлюсь, а стайные хищники по деревьям не лазают.

Реакция Дайны согрела душу:

— Что ж, раз решил, значит, делай. А я подстрахую…

— Как⁈

— Пока ты будешь медитировать, вобью в скальную стенку несколько особо мощных крючьев и закреплю на них одну сторону маскировочной сети «Носорога». А вторую растяну между «Оводами» так, чтобы она превратилась в страховочную.

— То есть, в случае чего, я разбегаюсь и прыгаю в пропасть, а ты меня ловишь? — на всякий случай уточнил я, получил ожидаемый ответ, посмотрел в ближайшую камеру и склонил голову в знак уважения: — Толково. Делай.

Потом прокатился в «люльке», поднялся в пещеру для медитаций, лег на «мат», привычно засек время начала восполнения и сосредоточился на нужном образе визуализации. А через двадцать шесть минут мысленно согласился с выводами верной помощницы: резерв наполнился на четырнадцать секунд быстрее, чем во время последней вечерней медитации, а значит, ночью я опять «немного мутировал».

«Эх, пожить бы тут, эдак, полгодика на всем готовеньком…» — подумал я, поднимаясь на ноги, нехотя задвинул мечты о скоростном развитии Дара куда подальше, в темпе спустился к «Носорогу», кивнул «Пауку», замершему возле стола, оглядел снарягу, подготовленную Дайной, и начал собираться. Первым делом снял гидратор и натянул сначала плотный подшлемник, а затем верх от комбеза. Добросовестно застегнувшись, перезарядил игольник, загнав в рукоять магазин с радиально-экспансивными иглами, проверил, как выходят из «сот» запасные магазины, повесил на «свои места» две кассеты с гранатами, выдернул и вернул в ножны оба ножа, посмотрел на альпинистскую «систему» и решил, что без нее как-нибудь обойдусь. А вот портативный линемет все-таки взял и закрепил на точке фиксации в верхней части левого бедра. С той же стороны, но чуть повыше, повесил одну РСА-шку, потом надел тактические очки, несколько раз подпрыгнул, прислушался к своим ощущениям и поморщился:

— Без имплантатов чувствую себя слепым и глухим. И если какую-то часть функций модуля дополненной реальности заменяет сумеречное зрение, то подшлемник режет слух так, что не передать словами!

— Так прорежь в нем дырки! — посоветовал БИУС. И даже помог, позаимствовав один из моих ножей манипулятором «Паука» и «доработав» забракованный предмет экипировки.

Результат более-менее удовлетворил, и я продолжил мероприятие — взял со столешницы и убрал в нагрудный карман бумажный блокнот и карандаш, которые до этого видел только на нескольких семинарах, проверил, насколько легко сдвигаются вверх левый рукав и крышка основной ячейки «Наруча», закрепил на правой поясничной точке фиксации свернутый в рулон кусок маскировочной сети и т. д. А через минуту, подпрыгнув на месте еще пару раз, решительно тряхнул отросшими волосами и направился к дальней «люльке».

До верхней точки импровизированного лифта проехался в комфорте, а там накинул на себя невидимость, блокировку запахов и марево, ускорил восприятие просветлением и полез дальше свои ходом. Добравшись до края расщелины, огляделся, не обнаружил в поле зрения ничего крупнее бабочек, перешел на лесной шаг и двинулся вверх по небольшому уклону. Первые пару минут безостановочно вертел головой, до рези в глазах вглядываясь чуть ли не в каждую тень, вслушивался в птичий щебет и, кажется, даже не дышал. Потом решил, что перегибаю палку, и немного расслабился. Нет, контролировать постановку стоп, плавность перемещения и звуки окружающего мира, конечно же, не перестал. Просто представил, что являюсь его неотъемлемой частью. Причем не жертвой, а охотником. А для того, чтобы страх как ветром сдуло, принял боевой коктейль.

В обретенном состоянии духа лес стал выглядеть куда дружелюбнее. Впрочем, мозги оно не отключило, поэтому метров через сто я решил, что дальше не пойду, нашел поблизости самое высокое дерево и, трезво оценив свои шансы добраться до самых нижних ветвей, использовал по назначению линемет. С таким «костылем» проблем с началом подъема не возникло, а минут через семь-восемь я добрался до вершины, посмотрел в направлении, в котором двигался, и пришел к выводу, что остановился не зря: гребень хребта, на который меня неспешно поднимал очень пологий склон, высился как бы не в километре с гаком. Потом поменял хватку, развернулся на сто восемьдесят градусов, оглядел открывшуюся картину и невольно вздохнул: относительно невысокие холмы, густо поросшие лесом, закрывали горизонт… с «набором высоты».

А значит, выходить из аномалии надо было, обходя «мой» холм либо справа, либо слева. Или, как вариант, подниматься на его вершину и разбираться, в какую именно сторону текут местные ручейки или речки…

…Кроки я все-таки составил. Так, как учили. То есть, все особенности рельефа, которые можно было зарисовать, зарисовал, а остальное поместил в легенду. На мой взгляд, получилось очень даже неплохо, поэтому я с чувством выполненного долга вернул блокнот и карандаш в нагрудный карман, еще раз посмотрел в направлении, в котором идти о-о-очень не хотелось, и бесшумно спустился метров на двадцать ниже. А в двух «ступеньках» от могучей ветви, через которую перехлестнул тросик, дал по тормозам, так как засек на самом краю поля зрения какое-то движение.

Как вскоре выяснилось, мне посчастливилось увидеть пятнистого оленя в естественной среде обитания. Такие красавцы в манипуляторы «Пауков» еще не попадали, и я не представлял, на что способны травоядные.

Кроме того, прекрасно помнил, что мяса у нас навалом, и не собирался приманивать хищников запахом крови. Поэтому унял проснувшийся было охотничий зуд, притаился и отвел взгляд в сторону. Как выяснилось, не зря: буквально минут через семнадцать-восемнадцать мирно пасущееся животное вдруг сорвалось с места и невероятно длинными скачками унеслось на половину пятого. А как только шелест прошлогодних листьев затих, с половины одиннадцатого на место обеда оленя выскользнула седая волчица с мордой, покрытой шрамами от кончика носа и до ушей.

Исчезновению жертвы не удивилась — задержала бег на том месте, на котором питался олень, дождалась появления двух сородичей помельче и спокойно потрусила дальше.

Я сидел метрах в двенадцати от земли, но все равно подобрался, ибо не был уверен в том, что эта старая сука не увидит или не почует меня с такого расстояния. Но пронесло — она спокойно пересекла мой след и пошла дальше.