Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 157)

— Значит, тебе полегчало?

— Свет, мне полегчало еще пятого января, после того, как Игнат сказал, что решит эту проблему. А вчера и сегодня я просто отыгрывала роль, порученную им.

— Поняла. Вопрос снимается… — пробормотала Света и как-то странно усмехнулась: — У нас тоже есть новости. Пока вас не было, звонил мой папа, узнавший о нашем награждении по своим каналам и пребывавший в шоке…

Иришка пожала плечами:

— Неудивительно, учитывая тот факт, что первые сто пятьдесят восемь Крестов четвертой степени были вручены участникам Первой Магической, сто шестьдесят третий был пожалован аж в две тысячи четыреста семьдесят пятом году, а на ваших выбиты цифры сто шестьдесят четыре, сто шестьдесят пять и сто шестьдесят шесть.

— О предстоящем рейде сообщила? — спросил я, оторвав взгляд от зеркала заднего вида и тронув машину с места.

— Да, конечно.

— И?

— Отпустил. Чуть ли не раньше, чем я договорила. И теперь мне о-о-очень интересно, что у него за каналы такие.

— Когда-нибудь выясним… — оптимистично заявил я, остановился возле сканера системы контроля доступа, опустил стекло, расплатился за стоянку и добавил: — А сейчас у нас в планах поездка по магазинам и закупка снаряги. Оль, солнце, мне нужен маршрут…

…Последние двадцать восемь километров до военной базы с грозным названием «Бастион» перли по приличным снежным завалам. Не то, чтобы это сильно беспокоило — наш «Буран» был способен и на такое — но благодаря безалаберности личного состава к воротам прикатили не засветло, а в полной темноте. Впрочем, прожекторов на мощной стене, прячущей охраняемую территорию от посторонних глаз, хватало, информацию о нашем приезде до дежурного по КПП довели вовремя, так что проблем с въездом в святая святых спецотдела Канцелярии не возникло. Порадовало и отношение дежурного по части — встретив нас возле штаба, он представился, поинтересовался нашими планами и, узнав, что промежуточная ночевка нам не нужна, развил бурную деятельность. То есть, поднял по тревоге группу доставки и эвакуации, лично проводил нас в автопарк и подвез к отдельному боксу, в котором, в теории, можно было оставить машину, подождал, пока мы экипируемся, придирчиво оглядел с ног до головы и прокатил на своем «Зубре» до дальних ворот.

Броня ГДЭ стояла возле них, так что проводы не затянулись — капитан дал пару ценных указаний старшему группы, подождал, пока тот откроет десантный люк грозной боевой машины, пожал мне руку и пожелал удачи. Ну, а мы расцеловали Иришку, отправлявшуюся домой, затащили рюкзаки в стальную коробку, страшно вонявшую дизельным топливом, побросали под ноги, попадали в энергопоглощающие кресла, закрыли глаза и отрубились. Как выяснилось значительно позже, аж до половины пятого утра. Хотя нас, помнится, везли отнюдь не по шоссе. А потом десантный люк снова открылся во всю ширь, и порыв ледяного ветра, ворвавшийся в отсек, мгновенно развеял наши сны. Впрочем, жар, активировавшийся «сам собой», нивелировал все негативные ощущения от этого сюрприза. Зато напряг второй — пьяный голос, раздавшийся снаружи:

— Привет, Кипень! И кого ты ко мне привез в этот раз?

Старший ГДЭ попытался урезонить «расслабившегося» коллегу тихим, но очень недовольным шепотом, но услышан не был. И тело в зимнем бушлате заглянуло к нам. Судя по радостному оскалу, появившемуся на лице при виде моих спутниц, влив побольше Силы в сумеречное зрение.

Ограничься он одним оскалом, мы бы не взорвались. Но этот недоумок имел наглость назвать девчонок «куклами», а это было оскорблением:

— О-о-о, какие куколки! И которая из них моя?

В общем, мужика приложило двумя оплеухами, отшвырнуло от люка, вдавило в утрамбованный снежный покров прессами и «украсило» сферами умиротворения, мгновенно вытянувшими весь воздух из легких. Уродец резко протрезвел и, не сумев приподняться, переключился в боевой режим — обновил защитную пелену и шарахнул по бронетранспортеру каким-то навыком Воды. Зря: за мгновение до этой контратаки мы вылетели на оперативный простор рывками, рассредоточились и поставили ультиматум экипажу «транспорта»:

— Не уймете эту пьянь прямо сейчас — добьем. Ибо в своем праве…

«Пьянь» ударила на мой голос и опять промахнулась. Бойцы ГДЭ без особого энтузиазма изобразили некие телодвижения, вроде как, похожие на робкие попытки выполнить мое требование. И усиленно тупили до тех пор, пока их сослуживец, рвавший жилы в безуспешных попытках вырваться из-под двух прессов, не забился в судорогах и не зевнул очередное обновление защиты. А я, заметив, как она просела и схлопнулась, всадил в колени и локти любителя куколок по ледяному лезвию, «возник» рядом с его тушкой и жестом приказал жене отменить оба действующих навыка. Сам, естественно, сделал то же самое, затем перевернул урода на спину, вбил боевой нож, подаренный Уфимцевым, в проекцию ядра, и уставился на онемевших вояк недобрым взглядом:

— Этот новоявленный бездарь имел наглость оскорбить одного кавалера и двух кавалерственных дам Георгиевского креста. Первого февраля, то есть, сразу после возвращения в «Бастион», я доложу об этом вопиющем поступке нашему куратору, и генерал-майор Ляпишев, вне всякого сомнения, захочет пообщаться с этим уродом лично. Поэтому забросьте тело в свой БТР, отвезите на базу и посадите на гауптвахту или ее аналог. А сейчас найдите и приведите к нам трезвого офицера, ибо я начинаю злиться.

Нашли. Некоего старшего лейтенанта Мишина. И, судя его реакции на нас-любимых, не только передали ценные указания, полученные от дежурного по базе, но и описали суть случившегося ЧП. Вояка, естественно, ни разу не обрадовался. Но высказывать свое «фи» нам, невесть что о себе возомнившим шпакам, не решился. Зато попробовал включить режим дурачка. Пришлось ставить на место и его:

— Господин старший лейтенант, даю слово, что если через пять минут вы не выделите нам отдельный сруб категории «А-два», то мы уедем в «Бастион» и по прибытии сообщим генерал-майору Ляпишеву, что постоянному составу тренировочной заимки «Лес» плевать на его приказы. Время пошло!

Старлей скрипнул зубами, невесть в который раз с момента появления покосился на пятна крови, потихоньку заметаемые снегом, и сломался — повел рукой, приглашая следовать за ним, подождал, пока мы подхватим рюкзаки, и потопал к довольно симпатичным одноэтажным домикам, проглядывающим сквозь легкий снегопад. По дороге я выяснил, какие из восьми относятся к «нашей» категории, и выбрал самый дальний. Потом потребовал уведомить весь постоянный состав о нашем прибытии и о том, что по утрам мы будем уходить в лес на пробежку, сообщил, что мы приехали тренироваться, а на незваных гостей реагируем нервно, и первым поднялся на крыльцо. А через минуту, закрыв дверь на засов и оставив рюкзак в сенях, прошел в небольшую гостиную, огляделся и довольно усмехнулся:

— А что, миленько!

— Угу… — поддакнула Оля, успевшая заглянуть в одну из двух спаленок и в санузел.

— На тренировочной заимке нашего рода дом в разы больше. Но нам троим за глаза хватит и этого… — хмуро пробормотала Света, продолжавшая злиться. Вот я и постарался загрузить ее делом:

— Большой дом задолбаешься прогревать. А в этом станет тепло от силы через час. В общем, я сейчас быстренько переоденусь и растоплю печку, а вы застелите кровати нашим бельем и накройте на стол.

Увы, этого дела не хватило — к моменту, когда в спальнях стало уютно, а на столе возникли пищевые контейнера с завтраком, Уфимцева продолжала изображать грозовую тучу. И я, оглядев подступы к нашему дому прозрением, переключил ее внимание с мелкой проблемы на «глобальную»:

— Девчат, а вы поняли, какую информацию «закрывают» наши подписки о неразглашении?

Света непонимающе сдвинула брови к переносице, а Оля утвердительно кивнула:

— Да, конечно: монополию государства на использование дизельных двигателей на наземном транспорте.

— А ведь так оно и есть! — воскликнула Уфимцева. — Дизельные катера имеются во всех более-менее влиятельных дворянских родах, а броневиков типа того, на котором нас сюда привезли, кажется, нет.

— Тебе не кажется… — усмехнулся я и подкинул еще немного информации для раздумий: — Кстати, на мой взгляд, это логично: продавайся такая техника свободно, всю живность в примыкающей к Империи части Пятна уничтожили бы лет сто тому назад, соответственно, армейцы и мы, добытчики, дохли бы, как мухи, сталкиваясь со зверьем второго и первого ранга. И еще: мы с Олей до сильных морозов мотались в рейды по одной и той же схеме — оплачивали доставку скоростным катером до озера Мрачное, а там уходили в лес на своих двоих. Так вот, во время обсуждения координат последней точки высадки владелец катера походя сообщил, что к юго-западной оконечности озера не пойдет ни за какие деньги. Ибо оно уходит в Пятно настолько далеко, что «умирают» даже дизели. И если это действительно так, то получается, что дизель в комплекте с огнестрелом — ни разу не панацея…

Глава 15

31 января 2513 по ЕГК.

…Последний день января порадовал нас сразу несколькими приятными сюрпризами. Первый случился во время утренней пробежки по окрестностям тренировочной заимки — Оля, как обычно, замыкавшая нашу колонну, пошла. В смысле, не провалилась сквозь наст, как обычно, удержала свой вес связкой наледь — ступень! Само собой, орать об этом на весь лес или сообщать мне даже не подумала — сняла одно из воздействий, чтобы оставить наблюдателям из постоянного состава «правильный» след, и продолжила двигаться в чуть-чуть усложненном режиме, то есть, сначала зависая на собственноручно созданной опоре, а потом проламывая ее к чертовой матери. И пусть этот успех был, по сути, половинчатым из-за того, что «опора» держала только «чистый» вес, а его же, но с рюкзаком бы точно не потянуло, настроение у моей благоверной взлетело в заоблачную высь.