Василий Горъ – Щегол 1-11 (страница 116)

…С «Бродяги» десантировались только в половине третьего. К этому времени небо практически затянуло очень низкой грязно-серой облачностью, похолодало до минус шести, а ветер, рано утром еле шевеливший листву, стал очень сильным и порывистым.

Перед тем, как подвести катер к берегу, Бехтеев предпринял третью и последнюю попытку отговорить нас от этого похода, но мы остались непреклонны. В смысле, поблагодарили его за заботу, пообещали обязательно вернуться живыми и здоровыми, раза три повторили, что уверены в своих силах, и дали понять, что наша уверенность появилась не на пустом месте.

Ощутив под ногами твердую землю, без какой-либо раскачки закинули рюкзаки за плечи, почти одновременно помахали Воздушнику на прощание, плавно разгоняясь, поднялись по очень пологому берегу к опушке леса, уже лишившегося листвы, и минут пять-шесть ломились по прямой на крейсерской скорости. Потом остановились и помогли друг другу хорошенечко спрятать рюкзаки под артефактными накидками, активировали отводы глаз, накинули невидимость, и я, переломив палочку ярко-красного химического источника света, выдвинул ее из правого кулака так, чтобы алое «пятнышко» возникло и «в реальности». А после того, как Оля помогла отрегулировать насыщенность свечения, толкнул небольшую речь:

— Солнце, я сейчас повторюсь, но только потому, что считаю этот вопрос очень важным. Итак, наша основная задача на ближайшие дни — как можно сильнее раскачать прозрение, просветление, воздушные ступени, подпорки и восполнение Силы в фоновом режиме. Первое умение позволит замечать теневиков издалека, второе увеличит скорость восприятия и поможет успевать реагировать на внезапные атаки, третье и четвертое очень серьезно упростят процесс срубания хвостов, а пользу пятого ты понимаешь не хуже меня. Само собой, работать над всем вышеперечисленным одновременно с перемещением рывками не получится, так что на первом двухчасовом отрезке сосредоточь внимание на «баффе», скорости формирования ступеней в точках выхода и восполнении Силы. Ну и, конечно же, следи за огоньком.

— Почти уверена, что смогу «держать» еще и просветление… — подала голос «пустота». И сразу же обрадовала: — Я тренировала его целыми днями и научилась реагировать даже на твое мгновенное появление в области действия этого умения.

— Ты у меня редкая умничка! — довольно заявил я, нащупал голову своей женщины, ласково погладил вязаную шапочку и задал риторический вопрос: — Ну что, готова?

— Конечно…

Первые метров четыреста перемещались с приличными паузами между рывками. А после того, как Кольцова адаптировалась к серьезнейшей нагрузке на мозги и стала щелкать языком чуть почаще, потихонечку набрали скорость. Увы, ближе к шести часам вечера, то есть, на полтора часа раньше, чем мы рассчитывали, начался обещанный снегопад, и ветер, усилившийся как бы не вдвое, превратил его в сильнейшую метель. Ни о каком перемещении рывками в сплошной белой круговерти можно было даже не мечтать, так что мы в темпе раскатали шапочки на полную длину, нацепили лыжные полумаски и сменили режим движения — я вел, а Ольга, вцепившаяся в мой рюкзак, старательно держала темп. В итоге до точки, с которой Дайна настоятельно советовала «ломать» маршрут, добрались не в семь с минутами, а к половине девятого и поперли в гору. Прогулочка получилась адской: мало того, что ни сумеречное зрение, ни прозрение не позволяли замечать деревья, и они возникали передо мной абсолютно неожиданно и на дистанции от силы в метр, из-за чего темп движения упал чуть ли не до километра в месяц, так еще и снегопад медленно, но уверенно увеличивал толщину снежного покрова!

Неслабо подкузьмили и навыки ориентирования — несмотря на то, что на компас я смотрел каждые десять-пятнадцать секунд, считал шаги и очень внимательно отслеживал все изменения рельефа, небольшой перевал нашелся аж с шестой попытки! Слава богу, за ним требования к выдерживанию точного курса стали существенно ниже, и мы с грехом пополам добрались до речки, по которой собирались сплавиться на четыре с небольшим километра.

На ее берегу Ольга первый раз засомневалась в моих способностях и спросила, уверен ли я, что мы не промахнемся мимо нужного поворота русла.

— Уверен! — проорал я ей на ухо, чтобы перекричать посвист разошедшегося ветра. — Как доберемся до заимки, объясню принцип ориентирования. А пока не забивай себе голову всякой ерундой…

— … и, как обычно, верить⁈

— Ага!

— Я верю! Давно! Иначе ни за что на свете не согласилась бы ломиться в Пятно в такую погоду! Просто заинтересовалась принципом и, кажется, неправильно сформулировала вопрос. Кстати, не натяни мы сухие гидрокостюмы, такой ветер мигом вытянул бы из нас тепло, несмотря ни на какой жар. Да и водичка, чувствую, будет веселенькой…

Тут я невольно напрягся и снова потянулся к ее ушку:

— Оль, почувствуешь, что замерзаешь, или засомневаешься в том, что на поддержание жара хватит резерва — сразу сообщи. И не строй из себя героиню, ладно?

Она пообещала не дурить. И не дурила — все время, пока мы «висели» на стремнине и дурели от плотности снежных зарядов, то и дело залеплявших нам лыжные маски, безостановочно восполняла потери Силы, разгоняла кровь статическими упражнениями, контролировала состояние своего организма регулярными активациями взгляда в себя, регулярно осматривала прозрением меня и делилась своими наблюдениями. Поэтому я не дергался — старательно прислушивался к своим ощущениям, смотрел то на часы, то на компас, то на карту, отслеживал наше перемещение по намеренно увеличенному рисунку русла и даже успевал поглядывать по сторонам прозрением. Но без толку — за все время «заплыва» оно не засекло ни одного живого существа, если, конечно, не считать небольших рыб. Что, конечно же, нисколько не расстроило, ведь нам и без того хватало «веселья».

На нужном повороте случилась нечаянная радость — после того, как мы выбрались из воды, сдули СПП-шку, подхватили рюкзаки и поднялись к левой опушке, оказалось, что нас вынесло к старому ельнику!

Кольцовой это ни о чем не говорило, а я, в свое время штудировавший курс выживания на дикой природе без дураков, быстренько подвел ее к ближайшей зеленой красавице, приподнял нижние лапы и проорал на ухо «галантное приглашение»:

— Оль, забирайся внутрь — там сухо и безветренно. А при минимальных усилиях с нашей стороны станет очень и очень уютно…

Забралась. Оценила. В темпе вытерлась полотенцем и помогла навести уют. Потом заметила, что я улегся на спину, скользнула под бочок и коснулась губами уха:

— Как я понимаю, у нас привал, совмещенный с отдыхом и чрезвычайно поздним ужином?

— Угумс… — мурлыкнул я, чмокнул ее в лоб и привел веские аргументы в пользу такого решения: — Даже если нас вели до этой речки — в чем я сильно сомневаюсь — то наверняка потеряли после того, как мы вошли в воду. Ибо о том, что тут, в Пятне, могут пригодится гидрокостюмы, эти типы догадаться не могли. А без них в такую погоду долгие заплывы не совершишь. Особенно если понимаешь, чем чреваты попытки согреться активными телодвижениями. Начинать поиски после того, как стихнет метель, то есть, завтра после полудня — полный и законченный идиотизм. В общем, можно считать, что задачу номер один — сброс хвоста — мы выполнили на десять баллов из десяти возможных.

— А приступать ко второй, то есть, марш-броску на восемьдесят с лишним километров, не отдохнув — идиотизм того же калибра? — хихикнула она.

— Верно… — подтвердил я, «услышал» в свисте ветра что-то похожее на волчий вой и криво усмехнулся: — Но расслабляться нам однозначно не стоит…

Глава 28

17 декабря 2512 по ЕГК.

…К середине третьих суток марш-броска мы задолбались до полусмерти — мало того, что вьюга оставила после себя снежный покров высотой как бы не полметра, так последовавший за нею двойной скачок температур «затянул» это «счастье» настом, в результате чего каждый шаг или рывок стали даваться в разы сложнее. Впрочем, больше всего выматывало не само движение по целине, а бои с местным зверьем: да, в этой части аномалии его действительно было не так уж и много, зато практически все хищники, садившиеся на наш след и, в конечном итоге, догонявшие, оказывались «пришельцами» из областей Пятна с куда более плотным магофоном. А если учесть то, что для каждого ухода в рывок из сугроба требовался дополнительный прыжок вверх, что о-о-очень сильно замедляло, то любое такое рубилово получалось веселее некуда. В общем, оценив состояние Кольцовой после схватки со стаей волков четвертого ранга, я пришел к выводу, что рискую ее потерять. Поэтому подошел к девушке, дышавшей, как загнанная лошадь, прижал к себе, назвал редкой умничкой и выпростал из-под воротника куртки трубочку от емкости, которую еще ни разу не показывал:

— А теперь сделай-ка глоток вот отсюда…

— Что это? — устало спросила она, привстав на цыпочки.

— Жалкий аналог бодрящего коктейля из прошлой жизни… — вздохнул я, не покривив душой ни в одном слове — запасов настоящего боевого коктейля, захваченного из «Носорога», осталось совсем немного, а эту хрень забодяжила Дайна. Из химии, приобретенной в местных аптеках, но без соответствующего оборудования. Поэтому взбадривала она, скажем так, средненько.