Василий Горъ – Полукровка (страница 9)

Кононов отрицательно помотал головой:

— Нет: вас передали бы «Анархии» на блюдечке с голубой каемочкой. Ибо сотрудничают с ней не первое десятилетие и не упустили бы возможности еще немного упрочить имеющиеся связи…

…Автопилот «Мелодии» притер тяжелую машину к посадочной площадке планетарного представительства Императорского банка в восемь пятьдесят семь. Неспешная выгрузка и прогулка по крыше заняли еще три минуты. Так что ровно в девять ноль-ноль я переступил через порог фойе для особо важных персон, подошел к ближайшему сотруднику СБ, упакованному в броню «Ратоборец» с зеркальной линзой, уставился в свое отражение и свел служаку с ума убийственной фразой:

— Требую немедленной встречи с главой юридического департамента по протоколу А-двенадцать-прим!

— Попрание основ государственности, совершенное группой должностных лиц по предварительному сговору⁈ — ошалело переспросил он через внешние динамики после того, как прочитал текст, выведенный на тактический экран расчетно-аналитическим блоком, и понял, что я не шучу. Впрочем, дурел не так уж и долго — стоило мне кивнуть и дать односложный утвердительный ответ, как бронированный шкаф отлепился от стены, вежливо попросил следовать за ним и быстрым шагом двинулся к двери с надписью «Только для персонала». Само собой, зашевелился и его напарник — встроился в наш ордер сразу за моей спиной и, судя по характерным изменениям в посвисте сервоприводов, переключился в боевой режим.

Я, естественно, был двумя руками «за». Но вида не показал. Вернее, не показывал. То есть, держал лицо всю дорогу до переговорной, располагавшейся на минус восьмом этаже. А там опустился в роскошное кожаное кресло, поставил портфель возле левой ноги и вопросительно уставился в линзу «поводыря».

— Федор Ильич спустится к вам в течение четырех с половиной минут… — сообщил служака, сместился влево от входной двери и изобразил статую.

Второй «шкаф» сделал то же самое. Но это было более чем нормально, так что я ушел в дополненную реальность и еще раз проглядел материалы, которые готовил все время «бесцельных» полетов над городом на автопилоте. Услышав тихий шелест открывающейся двери, повернул голову вправо, наткнулся взглядом на крайне серьезного аристократа лет пятидесяти с гаком, встал, вежливо поздоровался, как-то почувствовал, что протягивать мне руку никто не собирается, и снова сел.

Глава юридического департамента опустился напротив, возложил руки на подлокотники, как-то уж очень сухо представился и предложил начинать.

Я недоуменно выгнул бровь и задал сразу два вопроса на засыпку:

— Федор Ильич, у вас сбоит прошивка «Суфлера»? Или вы сознательно игнорируете три первых пункта положения о рассмотрении дел по протоколам категорий «А» и «Б»?

Зрачки дворянина сузились и снова вернулись в норму:

— Видеозапись происходящего в конфиденциальном режиме уже ведется. А второй и третий пункты начнут исполняться только после того, как вы еще раз повторите номер протокола, озвученный сотрудникам службы безопасности.

— А-двенадцать-прим… — холодно сообщил я и так же холодно добавил: — Или попрание основ государственности, совершенное группой должностных лиц по предварительному сговору.

Мой собеседник удовлетворенно склонил голову, проводил взглядом обоих служак, получивших приказ через тактический блок, дистанционно заблокировал дверной замок, врубил «глушилку» и снова повернулся ко мне.

Я деловито стянул с правой ладони практически невесомую «варежку», скатал в крошечный рулончик и засунул во внутренний карман пиджака. Затем извлек на свет божий полупрозрачный контейнер, достал из правого глаза линзу МДР, аккуратно вернул на штатное место и потребовал себя идентифицировать.

Расторгуев, наблюдавший за моими действиями со все усиливавшимся интересом, встрепенулся, быстренько достал из стола оба сканера, контактную пластину пододвинул ко мне, а «сферу» поднял на уровень моего лица.

Я прижал руку к первой, уставился на вторую, дождался укола в средний палец, мысленно досчитал до десяти и представился:

— Йенсен. Тор Ульфович. Голосовые модуляции тоже подтверждены?

— Да.

— Отлично. Тогда войдите, пожалуйста, на сетевую страничку министерства образования в режиме от И-один до И-четыре и вбейте в окошко идентификатора личный буквенно-цифровой код выпускника, который я сейчас продиктую.

Вошел. Вбил. Промотал появившуюся на экране «простыню» в самый низ и подобрался.

— Все верно… — усмехнулся я. — Я сдал выпускные экзамены на девятьсот девяносто один балл из тысячи возможных, соответственно, вправе претендовать на Императорский Грант и подать документы в любое высшее учебное заведение государства. Кстати, сдавал в экзаменационном режиме вирткапсулы. Причем не в родной школе, а в учебной части Радонежского государственного университета. Что, как вы понимаете, обнуляло шансы как-либо скорректировать результаты.

Аристократ посмотрел на меня совсем другими глазами, на миг ушел в себя и задал более чем логичный вопрос. Само собой, предварительно похвалив:

— Результат, безусловно, фантастический. И после обнародования переведет вас в категорию «Молодое Дарование Империи». Но какое отношение он имеет к протоколу А-двенадцать-прим?

— Сейчас поймете… — пообещал я и «слил» на сервер переговорной свое творение.

Расторгуев посмотрел его в трехмерном режиме один-единственный раз, прогнал через три или четыре программы, убедился, что фрагменты «склейки» не сгенерированы чем-нибудь типа «Режиссера», а сняты реальным устройством, оставляющим в записи специальные метки, что ни один из этих фрагментов не редактировался и что каждый отдельно взятый «фон» соответствует реальным местам Елового Бора. Затем идентифицировал всех лиц, засветившихся в записи, поиграл желваками и снова уставился на меня:

— Для начала примите мои соболезнования в связи с гибелью вашей матери.

Я поблагодарил и снова превратился в слух.

— А теперь объясните, пожалуйста, с чего вы взяли, что эта запись хоть как-то подпадает под преступление, описываемое протоколом А-двенадцать-прим…

Тут я недобро оскалился, слил ему еще несколько файлов, дал время их просмотреть и выдал заранее написанную речь:

— Вчера днем государственная юридическая компания, работавшая с нашей семьей, слила руководству криминальной группировки «Анархия» информацию о гибели сотрудника службы специальных операций главного разведывательного управления Империи. Убийцы, прибывшие в наш жилой комплекс, задавили всю связь с помощью армейской аппаратуры. После того, как я вырвался из ловушки, перекрыли Еловый Бор вместе с городской полицией и с ее же помощью начали спецоперацию по захвату серийного убийцы, использующего морф-маску и образ юноши семнадцати лет, во время которой тормозили весь транспорт, врывались в дома сотен, если не тысяч законопослушных граждан и проводили обыски без санкций прокурора. А теперь вопрос вам: как этот правовой беспредел скажется на репутации Его Императорского Величества после того, как соответствующие материалы попадут из планетарной Сети в Имперскую?

[1] КГТ — крупногабаритный тайник. Они создаются на территории предполагаемого противника (а на случай войны — и на своей), и содержат все необходимое для обеспечения деятельности диверсионно-разведывательных групп и сотрудников разведслужб.

Глава 5

6 июня 2469 по ЕГК.

…Да, я мог выразиться и пожестче. К примеру, предложить представить реакцию государя на преступное бездействие его официальных представителей на этот плевок в лицо. Но был уверен, что Расторгуев не только додумается до нужного вывода сам, но и оценит продемонстрированный такт. И не ошибся — юрист на миг поплыл взглядом, а затем сменил стиль общения — обратился ко мне по имени-отчеству, заявил, что об этом преступлении услышал от меня, но обязательно примет все необходимые меры для возвращения Закона в Еловый Бор, и предложил помощь. От имени государства. Достаточно многоплановую, чтобы впечатлить рядового обывателя, но порадовавшую меня куда меньше, чем хотелось бы. Поэтому я выбрал только те пункты его предложения, на которые изначально рассчитывал, и добавил один свой:

— Федор Ильич, я буду премного благодарен за снятие всех «сторожков», публикацию в планетарной Сети материалов, дезавуирующих вчерашний ролик со мной в роли серийного убийцы, открытие уголовного дела по факту убийства моей матушки, вступление в оба наследства, открытие нового счета по категории М-четыре и выше — перечисление на него всех накоплений моих родственников плюс… пересылку содержимого их банковских ячеек в любой из столичных филиалов Новомосковска. По протоколу ПКП-один. Само собой, в том случае, если банковские ячейки имеются.

— Интересные у вас знания, однако… — пробормотал он, глядя на меня, как энтомолог на доселе невиданное насекомое, задумчиво потер идеально выбритый подбородок и попробовал ткнуть носом в Главный Недочет моих планов: — Впрочем, учитывая личность вашего покойного дядюшки, это не удивляет. Зато удивляет ваше нежелание воспользоваться программой защиты свидетелей: да, Государство может все. Но оно инертно. А вас ищут. Причем активнее некуда. И отнюдь не для того, чтобы вручить букет цветов или честно выигранный приз.