Василий Горъ – Полукровка 3 (страница 6)
Матвей, прислушивавшийся к нашей перепалке, немного поколебался и взбунтовался — набрал деда, сообщил, что находится у меня, дал понять, что вернется в поместье не раньше полуночи, проигнорировал наезд, вырубил комм и ухмыльнулся:
— Он разозлился. Значит, отомстит… ускорив реализацию своих планов!
Поржали, обсудили еще два способа усилить гнев Игоря Аркадьевича и сообразили, что девчата прилетят с работы и голодными. Поэтому Завадская умчалась к терминалу ЦСД заказывать всякие вкусности. Ну, а я влез в Сеть с коммуникатора, нашел магазин, торгующий цветами, выбрал пять роскошных букетов и… показал другу итоговую сумму, появившуюся после оформления срочной доставки в мою квартиру.
Намек был понят влет — Власьев благодарно пожал мне руку, перевел ровно половину суммы и предложил позабавиться, подарив нашим героиням еще и очень большие шоколадки.
Как ни странно, нашли. Полуторакилограммовые. Потом наткнулись взглядом на всплывшую контекстную рекламу и приобрели сотню надувных шариков, четыре баллончика со сжатым гелием, метров двести разноцветных шелковых лент, два кластера мини-дронов, «умеющих» создавать красивую световую иллюминацию и тому подобную праздничную дребедень.
А после того, как оплатили доставку и этих покупок, я заметил еще одну всплывшую рекламу, поймал за хвост чертовски интересную мысль и задал Матвею вопрос на засыпку:
— Девчата по субботам работают?
— Обычно — нет. Но в эти выходные могут кого-нибудь подменить. Чтобы получить убедительнейшие основания не появляться дома. А что?
— Хочу слетать поближе к экватору. Оккупировать какой-нибудь дикий пляж хотя бы на несколько часов, позагорать и поплавать в океане…
Глава 4
…Шестиместный лимузин «Посвист», арендованный мною в прокатном бюро Черепановых, возник в створе летного ангара «Иглы» в три пятьдесят девять, порядка пятидесяти секунд «полз» к конечной точке маршрута и замер перед нами ровно в четыре ноль-ноль. К этому времени Матвея и девчат уже плющило от предвкушения, поэтому он поднял с пола два из четырех баулов чуть ли не раньше, чем бортовой искин флаера открыл грузовой отсек, а дамы с гиканьем метнулись к медленно поднимавшимся «ласточкиным крыльям» боковых дверей. В салон утрамбовались за считанные мгновения — Оля, Маша и Настя втиснулись на задний диван, рассчитанный на двух взрослых или трех детей, Рита оккупировала левое кресло второго ряда, а Марина — правое первого.
Я помог Матвею с погрузкой нашего добра и пропустил вперед, а потом просочился к месту пилота, «убедил» искин в том, что потяну управление этой машиной, залил в систему пакет настроек всего и вся под меня-любимого, взял власть в свои руки, плавно развернул лимузин на месте, вывел на оперативный простор и с намеком шевельнул правой рукой.
Марина, назначившая себя штурманом после того, как наши «медички» договорились с начальством о переносе их дежурств с пятницы и субботы на следующие выходные, быстренько отправила на бортовой навигатор готовый маршрут, и искин, включившийся в работу, подсветил зеленым нужный пучок воздушных трасс. Вот я к нему и взмыл. Потом плавно, но быстро поднялся на безлимитку, разогнал тяжелую, но мощную машину до тысячи ста километров в час и врубил автопилот.
Тут-то Власьева и прорвало:
— Ну все, теперь я точно заслужил жесточайшее наказание — перевод в НВАС!
— Ну да… — весело поддержала его Верещагина. — Ты посмел отключить коммуникатор, не вернулся в поместье и пропал… вернее, пропадешь на сутки с лишним!
— И найти тебя будет проблематично: флаеры Тора, Марины и Риты из «Иглы» не вылетали, а СБ этого ЖК не делится информацией о своих жильцах и пресечет любую попытку силой вломиться в квартиры Йенсена и Завадской! — закончила Миронова и притворно вздохнула: — Ну, и как тут не наказать взбунтовавшегося мальчишку?
— Мне тоже влетит по первое число… — злобно усмехнулась Маша. — По последним «разведданным», сегодня вечером в наше поместье собирается нагрянуть родня Антошки Завалишина. Сватать меня за свою кровиночку. А я не вернусь из госпиталя и, тем самым, не позволю оценить свои стати главным экспертам Белогорья по девичьим прелестям!
Тут Оля помрачнела и здорово напрягла меня. Ибо все остальные были потомственными аристократами, знали, о ком идет речь, и поняли, чем грозит это сватовство, еще до ее комментария:
— Отвратительная новость, однако: Завалишины — род не из последних, а в представлениях твоих родичей Антошка — Жених Мечты. Впрочем, мои бы тоже прогнулись, не задумываясь, будь этот самовлюбленный дурачок без ума не от натуральных блондинок, а от рыжых…
— Вот и я боюсь, что сегодня меня продадут… — призналась Костина и… сорвалась с нарезки: — Матвей, выведи, пожалуйста, на вашего юриста и меня: я тоже хочу эмансипироваться и выйти из рода. По возможности, уже в этот понедельник. А контракт с ВКС подпишу сама. Благо, алгоритм уже проверен в деле…
Власьев коротко кивнул, пообещал связаться с юристом в девять утра и снова замолчал. Зато заговорила Кара. На командно-штабном:
— Как решишь все вопросы, тоже переселишься ко мне. Даже не пытаясь сопротивляться. Кстати, что у тебя с деньгами?
Маша попробовала потрепыхаться — заявила, что «на всякий случай» открыла личный счет, перевела на него все накопления и сможет оплачивать съемную квартиру, но понимания не нашла:
— В съемную квартиру может вломиться кто угодно. А в наш ЖК — нет. Поэтому переселение ко мне — действие из списка жизненно необходимых.
Костина заколебалась, и я помог ей принять правильное решение:
— Маш, Марина права: если твои пообещают тебя Завалишиным, то будут вынуждены сделать все возможное и невозможное, чтобы вернуть тебя в род и сдержать слово. А мы уважаем и тебя, и твои решения, поэтому, считай, что
— Спасибо… — благодарно выдохнула она, потом, видимо, вспомнила, что мы летим отдыхать, и попробовала разрядить обстановку немудреной шуткой: — Кстати, боюсь, что завидовать тебе вот-вот начнут вчетверо сильнее…
Миронова расхохоталась еще до того, как Костина закончила эту мысль, а Ахматова, явно сидевшая на той же волне, весело объяснила, о чем речь:
— Тор, ты соблазняешь одну неприступную красотку за другой, и список твоих побед внушает даже не уважение, а почтение. Ведь в нем — двукратная чемпионка Империи по боям без правил среди любителей Дарья Темникова, самая юная кавалерственная дама двух боевых орденов Империи Марина Завадская и одна из двух самых заслуженных юных повелительниц медкапсул всея Вселенной Рита Верещагина. А в начале следующей недели к ним добавится самая заслуженная студентка-медик и, в то же самое время, самая сексуальная блондинка Всех Времен и Народов Мария Костина, и эта победа гарантированно ввергнет в глубочайшую депрессию абсолютное большинство признанных экспертов по охмурению женщин!
— Может, их стоит добить, распространив слух о том, что Тор соблазнил еще и вас с Настеной? — ехидно спросил Матвей, и Оля изобразила стеснение:
— Ну… он — уже… Обеих… Просто об этом еще никто не знает…
Заржали все. Потом развили столь благодатную тему, довели «самую сексуальную блондинку всех времен и народов» до смеховой истерики и, тем самым, помогли «отпустить» назревшие проблемы…
…К архипелагу Солнечный подлетели в начале одиннадцатого, скинули скорость, полюбовались фантастически красивой панорамой и спикировали к арендованному острову. Его тоже рассмотрели. С высоты птичьего полета —
— оценили дизайн трехэтажного коттеджа, размеры бассейна и пляжа, чистоту воды в здоровенной лагуне и состояние водной глади, сочли, что в реальности это место выглядит ничуть не хуже, чем в рекламной интерактивной модели, и даже посочувствовали владельцам курорта, несущим сумасшедшие убытки из-за войны. Потом я уронил машину к посадочной площадке, прятавшейся в облагороженных джунглях, вырубил движок, выпустил народ на оперативный простор и тоже выбрался из салона.
Первый же вдох «обжег» легкие приятным жаром, прямые лучи светила согрели кожу, а чарующие запахи тропического леса, раздраконив обоняние, в разы усилили и без того неслабый энтузиазм. В общем, свою долю полезного груза я выдернул из багажного отсека шустрее, чем Матвей, и рванул следом за девчатами, уже умчавшимися занимать самые козырные места.
Догнать, естественно, не догнал, но получил лишние основания оценить характеры наших девчат: к тому времени, как мы с Власьевым поднялись на второй, жилой, этаж, они успели определиться, кто где ночует, и… оставили по спальне с «самым красивым видом на океан» нам, парням! Причем, как я понял, приняли это решение единогласно и до «основной войны». В том же стиле вели себя и после того, как поселились, переоделись и спустились в большую гостиную: накрыли на стол, заявив, что отдых подождет, а наш голод — нет, накормили, напоили, посмешили и помогли забыть о мире за пределами архипелага.
В общем, их стараниями к концу трапезы общее настроение компании пробило потолок. Поэтому мы разбежались по своим логовам, натянули кто плавки, а кто купальники, встретились в фойе и обменялись комплиментами — мы, парни, восхитились изысканной красотой, умопомрачительной пластикой и непередаваемым шармом девчонок, а они «обозвали» нас жилистыми, но чертовски симпатичными здоровячками. А потом мы все-таки вышли под солнце, начавшее жарить, спустились к океану, вошли в лагуну и аж застонали от удовольствия. Ну, или застонал. Я. Ибо в прошлой жизни бывал только на море. Дважды — в глубоком детстве, до гибели отца. И четыре раза — с мамой и дядей Калле.