Василий Горъ – Полукровка 3 (страница 46)
— А что, мне нравится! Так что я проработаю ваши идеи с аналитиками, не сегодня завтра пришлю окончательный вариант и, конечно же, создам все требующиеся возможности. Кстати, если есть еще какие-нибудь предложения, пожелания или просьбы, то не стесняйтесь.
— Просьба, пожалуй, имеется… — заявил я,
сообразил, что опять забыл о титуловании, и исправился: — Ваше Императорское Высочество, мы переросли свои «Волны», заказали флаеры повеселее и хотели бы затолкать в них дубли своих искинов в комплекте с системами сброса «обманок». Ибо считаем два этих узла важнейшими составляющими личной безопасности.
— И в чем проблема?
— В сертификации и получении разрешения на эксплуатацию.
Он повернулся к Орлову, вопросительно мотнул головой, получил ожидаемый ответ, снова поймал мой взгляд и ухмыльнулся:
— Раз этот вопрос принципиально решен, с удовольствием выполняю обещание порадовать вас и вашу команду. Итак, со вчерашнего дня шестым отделом ССО командует бывший заместитель вашего куратора. А Владимир Михайлович, вы и Марина Вадимовна переведены в новый, нулевой, который будет выполнять особо важные задачи там, где потребует ситуация. Далее, вам уже придана ОГСН «Ландыш», а программа обучения ваших друзей и подруг будет скорректирована так, чтобы и они к выпуску превратились в крепких универсалов. И последнее: если в середине июля курсанты первого факультета покажут приличный уровень пилотирования «Мороков», то станут «затачиваться» прямо на «Наваждения».
Глава 27
…По дороге домой заскочили на Неглинную и заныкали «компромат» в банковские ячейки, так что в летный ангар «Иглы» влетели «налегке», в темпе спустились в мою квартиру, отжали у Феникса все, что за последние полчаса прибыло по ЦСД, снова вышли в коридор, загрузились в тот же лифт и ткнули в сенсор с цифрой двадцать два.
— От старшей к младшей: Ульяна, Нина, Олеся… — напомнил я за пару секунд до остановки кабинки, выпустил Кару наружу, поудобнее перехватил букеты и вышел следом. К квартире Синицыных подошел первым, засветил личико перед сканером терминала СКД и представился. А уже через несколько мгновений увидел на экране растерянное личико самой мелкой представительницы этого семейства
и улыбнулся: — Привет, Лесь! Гостей принимаете?
Она расплылась в счастливой улыбке и заверещала:
— Теть Марин, к нам Тор Ульфович приехал!!!
Кстати, дверь открывать не стала. Но для нее, пережившей ужасы войны на Твери, это было нормально, поэтому я спокойно дождался появления на экране матушки Костяна и помахал ей рукой:
— Добрый вечер! Гостей принимаете, или как?
Марина Валерьевна радостно охнула и исчезла из поля зрения. А через несколько мгновений, вылетев в коридор, сжала меня в объятиях, как следует расцеловала, в том же режиме «поздоровалась» с тезкой, снова качнулась ко мне, вцепилась в протянутый букет, свободной рукой вытерла увлажнившиеся глаза и знакомо зарулила:
— Ну, что стоим? Марш в квартиру!!!
В прихожей мы попали снова. Но пострадал только я — Петр Ильич от всей души стиснул мою ладонь и приложился к правому плечу. А потом мы навелись на девчонок, обнаружившихся на пороге гостиной, вручили каждой по персональному букету, дали ими полюбоваться и… озадачили значительно серьезнее. Вернее, озадачил. Я. Раздав по коробочке с логотипом, известным всей Империи:
— Сестренкам друга детства самого героического героя всея Вселенной и его не менее героической напарницы невместно ходить с дровами. Поэтому меняйте их на эти коммы и радуйтесь жизни со страшной силой!
— Кстати, отжимать эти игрушки вредно для здоровья… — продолжила Завадская, почувствовав, что старшенькая вот-вот упрется: — На браслете и обратной стороне каждого комма выгравирована дарственная надпись.
Ульяна все равно попробовала заявить, что эти модели стоят, как флаер, но не нашла понимания ни у меня, ни у Марины. Но «лекцию» прочитала она. Ибо разбиралась в вопросе не в пример лучше меня:
— Девчат, комм — это один из маркеров статуса. А для школьников, пожалуй, самый важный. Да, на первый взгляд, вы не имеете права таскаться с настолько дорогими коммуникаторами, ибо мещане. Зато на второй — обязаны. Ибо их вам подарил не кто-нибудь, а кавалер ордена Святого Георгия третьей степени и самый молодой майор Службы Специальных Операций за всю историю ее существования.
— Кавалер ордена Святого Георгия третьей степени⁈ — хором выдохнули старшие, реально вытаращив глаза.
Пришлось отшучиваться:
— На самом деле нас таких двое: им же сегодня пожаловали и Марину. Но она — «всего-навсего» капитан, что звучит не так солидно, как майор.
Марина Валерьевна прыснула и назвала меня балаболом, а ее супруг не успокоился:
— Тор, ты ведь не шутишь, верно?
Я посерьезнел и отрицательно помотал головой:
— Нет, не шучу: мы только с награждения. Правда, ордена завезли в банк, ибо таскать их с собой как-то не хочется…
— … но он может показать вкладку с наградами… — сдала меня Кара. — Или развернуть служебное удостоверение. Кстати, о наградах: девчат, у Тора их аж восемь. И если вы сфотографируете эту вкладку, то, при необходимости, заткнете любого доморощенного «эксперта» по всему и вся. Хотя бы потому, что Йенсен ее практически никому не показывал…
Развернул. И ту, и другую. Ибо наткнулся на умоляющий взгляд Марины Валерьевны и не смог ей отказать. Потом выслушал о-очень теплые хоровые поздравления сначала в свой адрес, а затем и в адрес напарницы, придумал, как переключить внимание Синицыных на другую тему, и… не успел. Так как ко мне «постучался» Клим Тимурович.
Игнорировать его вызов у меня не было моральных оснований, поэтому я извинился перед народом за то, что буду вынужден принять вызов, сказал Маришке, что мне звонит Ахматов-старший, ткнул программным курсором в нужную пиктограмму и поздоровался.
Как оказалось, дед Настены жаждал меня поздравить. С очередным «Георгием» и чином майора. Откуда он узнал о награждении, я, естественно, спрашивать не стал. Но отложил на отдельную полочку памяти тот факт, что у этого аристократа имеются серьезные связи либо в нашем ведомстве, либо в Императорском дворце.
Кстати, наш разговор окончательно развеял последние сомнения Петра Ильича, так что стоило мне закончить, как он снова вцепился в мою ладонь. Но тут меня спасла его супруга — сообразив, что мы все еще торчим на входе в гостиную, она взяла власть в свои руки и погнала всю толпу к столу. А еще через пару мгновений задала Вопрос Вечера:
— Тор, вы голодные?
— Как целая стая волков! — честно признался я, и женщина обрадованно унеслась на кухню. Причем в компании троицы добровольных помощниц…
…Накормили нас до отвала. Потом увели в комнату отдыха, усадили на широченный диван и «атаковали». Первый вопрос задала Марина Валерьевна. В своем любимом стиле:
— Тор, Костик проговорился, что ему подобрали великолепного первого номера, но у меня сложилось впечатление, что этот первый номер — девушка. Это так?
Я утвердительно кивнул:
— Да.
Она мгновенно переключилась в режим строгой мамочки, подалась ко мне и «злобно» прищурилась.
Меня чуть было не кинуло в счастливое прошлое. Но я нашел способ удержаться в настоящем, выдав сразу несколько «военных тайн»:
— Да, конечно — это девчонка из нашей компании. Порядочная, цельная, умная, жесткая, целеустремленная, добросовестная…
— А голография есть?
Показал.
И заставил женщину помрачнеть:
— Она ведь дворянка, верно?
— Верно.
— Значит, никакого напарничества не будет: Костя наверняка уже начал за ней волочиться, ибо красивая, вот-вот перейдет какую-нибудь границу и в самом лучшем случае просто получит от ворот поворот. А в худшем будет убит ее оскорбленными родичами…
Я мысленно вздохнул и постарался ее успокоить:
— Теть Марин, Костя повзрослел, поумнел и стал в разы ответственнее. Кроме того, наша компания неплохо сдружилась. Поэтому даже если ваш сын и задурит, то уже заработанное уважение сгладит или сильно ослабит негативный эффект. Да и я там не просто так…
В то, что Синица способен не задурить в отношениях с девушками, она, естественно, не поверила. Но благодарно улыбнулась и плавно сменила тему — заявила, что сын устроил ей виртуальную экскурсию по квартире, которую ему выделил я, поблагодарила за заботу о «ее бестолочи» и поинтересовалась, правда ли Костик живет в этой квартире еще с двумя парнями.
Я показал ей голографии Матвея и Миши, крупными мазками описал их характеры и дал понять, что эта троица настолько хорошо спелась, что решает любые проблемы сообща.
Тут Синицыной полегчало, и она переключилась на тезку: сообщила ей, что знает меня чуть ли не с пеленок, считает вторым сыном, по-настоящему уважает и… уверена, что я — лучший напарник из всех возможных. Я закатил глаза к потолку, так как решил, что Завадская с удовольствием подхватит эту тему и как следует разойдется. Но не угадал — напарница обошлась всего двумя короткими предложениями:
— Он действительно лучший. Поэтому я от него никуда.
Как ни странно, этот намек был услышан, и Марина Валерьевна решила разговорить Кару иначе — «вспомнила» о том, что общается с капитаном ССО, причем награжденным несколькими боевыми орденами, плавно сменила тему беседы и грустно улыбнулась:
— Я только что поняла, что у вашего чина и честно заслуженных наград есть сразу несколько «обратных сторон». Первая — это цена, заплаченная за геройство. То есть, незаживающие раны на сердце, тяжелые воспоминания и потраченные нервы. Вторая — отношение окружающих: увы, для абсолютного большинства вы — приз, которым можно усилить род, и не более. А третья — это нынешний уровень планки ожидания: если раньше к вам относились, как к обычной аристократке, то сейчас ждут чего-то особенного, а «обычное» уже не ценят.