Василий Горъ – Полукровка – 2 (страница 2)
К слову, условия этой тренировки были гуманнее некуда. Само собой, в сравнении с теми, к которым привык я: да, мы неслись по искусственному «бездорожью» достаточно быстро, но не нанося удары соседям, не блокируя их атаки и не уклоняясь от бросков всякой метательной дряни. Кроме того, силу тяжести на полигоне, на который нас загнал блондинчик, не повышали, соответственно, мы бежали при одном-единственном G, что после занятий в спортзале Арбеневых казалось подарком судьбы. В общем, я отдыхал и душой, и телом километров, эдак, пять. А потом особо внимательные курсанты вдруг доперли, что я все никак не устану, и попросили «первопроходимца» чуть-чуть ускориться.
Я не сдох и на следующей «троечке». Кроме того, страшно уязвил двух парней, по разику попытавшихся меня «случайно» уронить, и мужиковатую девицу, вынуждавшую менять темп. А на последнем двухкилометровом круге увернулся от первого уракен-учи[2], «внезапно» выброшенного рыжеволосым «рукопашником», предельно жестко заблокировал второй и точно таким же ударом раздробил дурачку аристократический нос с приличной горбинкой.
К слову, бил аккуратненько. Чтобы ненароком не вырубить этого типа и не вынудить блондинчика устроить семинар по переноске раненого. Поэтому полтора последних километра жертва собственной наглости захлебывалась кровью, соплями и слезами, кидала на меня взгляды, полные ненависти, и раза три прошипела, что мне не жить. А мне было плевать — после завершения пробежки я с удовольствием потренировался на великолепно оборудованном спортивном городке, выполняя простенькие упражнения под руководством все того же блондинчика, походя доказал всей роте, что ни отжиманиями, ни подтягиваниями, ни скручиваниями меня не задолбать, все так же — строем — добежал до казармы и после команды «разойдись» умотал к себе. Принимать душ и все такое…
…Легкое напряжение среди личного состава роты создалось само собой. На первом же построении, на которое я вышел в форме одежды номер четыре и, тем самым, «невольно засветил» не только широкую лычку вдоль погона, но и орденскую планку. Да, прекрасно обошелся бы и без нее, но инструкции полковника Переверзева не оставили никакой свободы для маневра, поэтому я изображал кавалера Георгиевского Креста и ордена Святой Анны четвертых степеней.
Но народу резко поплохело, а блондинчик, оказавшийся в одном звании со мной, вообще выпал в осадок. Да, потом пришел в себя и честно попытался прицепиться, но правила ношения военной формы в меня вбивал специалист классом повыше, так что намерение поставить на место хоть как-нибудь так намерением и осталось. К слову, я не слился и на следующем этапе проверки на вшивость — по дороге в столовую убедительно доказал, что умею ходить строем. А там включилось сарафанное радио. Поэтому не успел я сесть за стол своего отделения, как на меня вылупился весь второй курс.
Во время приема пищи было еще терпимо — на меня просто смотрели. А после завершения трапезы возле стола нарисовалась неслабая толпа «ходоков», и самый авторитетный — к слову, тоже старшина — поинтересовался, за какие-такие заслуги я был пожалован аж двумя боевыми орденами.
Ценные Указания куратора не позволяли проявлять инициативу и в этом вопросе, так что я дал самый короткий ответ из всех, какие мог:
— Немного повоевал.
— И с кем же, если это, конечно, не страшная военная тайна? — язвительно спросил второй старшина в этой компании.
— Не тайна: с амерами и еврами… — равнодушно сообщил я.
— А из какой военной академии вас перевели в нашу, и почему сразу на второй курс? — спросила девица с погонами старшего сержанта.
Отвечать на этот вопрос в рекомендованном ключе очень не хотелось, но я себя заставил:
— Я закончил школу в этом году. На Императорский Грант. А первый факультет выбрал в далеком детстве. Ибо воспитывался в семье свободного оперативника ССО. Вот навыки, наработанные под его чутким руководством, и помогли. Как с выживанием, так и с поступлением.
— Вы хотите сказать, что уровень ваших навыков соответствует второму курсу ИАССН? — хором спросило сразу несколько человек.
Я уставился в глаза самому недовольному и убил всех, кто меня слушал:
— По мнению руководства ССО, средний уровень моих навыков
— Что за бред⁈ — возмутился «первый» старшина. — Эти предметы — одни из самых важных, соответственно, не освоив их на высочайшем уровне, статус свободного оперативника не получить!
— Все верно… — подтвердил я и нанес слушателям удар милосердия. Так, как требовал Переверзев: — Но этот статус я
— Не может быть!!! — взвыло человек десять.
Я пожал плечами и морально настроился выслушивать «чрезвычайно весомые аргументы», но в этот момент высказал мнение чернявый парень с улыбкой во все тридцать два зуба, но очень уж неприятным взглядом:
— В случае Тора Ульфовича — может: четырнадцатого июня сего года, то есть, в день начала войны, он разнес два амеровских линкора и два транспорта с боеприпасами у Белогорья-три. За что, вероятнее всего, и был награжден Георгиевским Крестом четвертой степени. Кстати, в тот день он, по уверению моего достаточно близкого и хорошо информированного родича, управлял «Мороком». И — что тоже немаловажно — вошел в систему через зону перехода второй категории. Делайте выводы, дамы и господа…
Не знаю, собирался ли народ делать какие-либо выводы, но стоило оратору замолчать, как себя снова проявил любитель поязвить:
— Раз «Тор Ульфович», значит, датчанин, норвежец или немец. То есть, евр. А фамилия у евра есть, или он ее скрывает, так как воюет против тех, кого предали его предки?
Тут я поднялся из-за стола, развернулся к этому старшине всем телом, поймал взгляд, невесть с чего полный ненависти, и начал вбивать в сознания окружающих слово за словом:
— Во-первых, я не евр, а росс. Причем и по месту рождения, и по крови матушки, и по духу. Во-вторых, мои предки, некогда служившие королю Дании,
его
Старшина сорвался в атаку в лучших традициях «шакалят» — выбросил вперед двойку и, вероятнее всего, собирался продолжить ее прямым ударом колена. Благо, стоял достаточно близко и наверняка рассчитывал, что связка пройдет. Ибо отступать мне было некуда. Но я был готов ко всему на свете, привык к подлостям и обожал драться в ближнем бою. Поэтому вместо того, чтобы отшатнуться, рванул из фронтальной стойки вправо-вперед впритирку к левой руке противника, приподнял его голову мощнейшим апперкотом и, как следует раскрутив бедра, полноценно вложился в правый боковой…
[1] ЕГК — Единый Галактический календарь.
[2] Уракен-учи — удар обратной стороной кулака. В данном случае — в горизонтальной плоскости и в сторону.
Глава 2
…Пятичасовое практическое занятие в вирт-полигоне по тактико-специальной подготовке я закончил за три тридцать восемь — боевая задача, поставленная инструкторами, оказалась намного проще тех, которые походя придумывал Аллигатор, а коридор возможностей — как бы не в разы шире. Вот я виртуального врага и победил.
Причем заработал тысячу баллов из тысячи возможных, что, как потом выяснилось, стало рекордом второго курса. Увы, для получения зачета по ТСП разового успеха было мало, поэтому все время, оставшееся до ужина, я развлекался, придумывая альтернативные варианты прохождения того же задания и особо убийственные вводные для усложнения процесса.
Очередное построение, сверка личного состава, находящегося в строю, с виртуальным списком, осмотр и «прогулка» строевым шагом до казармы дались в разы более тяжело, чем утренние: я понимал, что армия начинается с дисциплины, но только разумом. А душа, ни на миг не забывавшая о войне, требовала прекратить заниматься всякой хренью, загрузиться в «Химеру» и рвануть кошмарить «шоколадок». Увы, такой возможности пока не было, вот меня и плющило. От злости. До тех пор, пока я не заставил себя вспомнить разборки в кабинете начальника Академии, групповой просмотр видеозаписи «конфликта» между мною и старшиной Сабанеевым, пылкие монологи двух «ревнителей уставов» и реакцию начальника третьего отдела Белогорского управления ССО СВР, «совершенно случайно» прилетевшего на Индигирку накануне днем, заглянувшего в ИАССН по какому-то «чрезвычайно важному делу» и захотевшего поприсутствовать на разборе полетов: