Василий Горъ – Полукровка 1 (страница 28)

…В этот раз с «кружным путем» не сложилось. Нет, до Смоленска мы, в конце концов, все-таки добрались. Но одурели сканировать системы, набирать исходную информацию для расчетов, считать, анализировать распределения масс, определять области интерференции полей Канта-Андерсона, определяться с идеальными траекториями для разгона и воевать с наводками от флуктуаций Ершова в зонах перехода второй категории. Фениксу было еще терпимо — он не уставал. А я, задавшийся целью стать приличным навигатором, основательно перебрал с нагрузкой на мозги, поэтому к моменту схода с последней струны жаждал лишь одного — как можно быстрее добраться до «нашего» астероида и вырубиться. Хоть в пилотском кресле, хоть в своей каюте, хоть в жилом блоке схрона. Вот и забивал на все остальное и во время внутрисистемного прыжка, и весь перелет до владений Стража. В смысле, отказался выслушивать доклад ИИ, прошерстившего открытые каналы связи, заявил, что мне временно плевать на ситуацию на Смоленске, и какое-то время тупо пялился в пустую область МДР.

Более-менее собрался только после того, как притер «Химеру» к ее месту в «ангаре» и услышал в гарнитуре голос его хранителя — бездумно отправил ему видеоотчет о проведенной операции, разблокировал замки кресла, кое-как встал и поплелся к лифту, засыпая на ходу.

Судя по тому, что Страж не задал мне ни единого вопроса, Феникс вложил меня по полной программе. Но мне было плевать и на это — я спустился на первую палубу, сдвинул в сторону нужную дверь, снял скаф, последним усилием воли засунул его в шкафчик и задал режим обслуживания, а потом упал на кровать и вырубился.

Пришел в себя почти через сутки. С чугунной головой и телом, требующим внимания. Первые несколько минут передвигался на автопилоте. Благодаря чему зарулил в душевую кабинку, ткнул в наиболее часто используемый сенсор и, тем самым, нещадно взбодрил себя одновременным «ударом» сотен струек ледяной воды. Пока менял температуру, успел наткнуться взглядом на окошко с текущей датой и временем, изумленно обнаружил, что уже полдень первого октября, прикинул, сколько дней нас с Фениксом носило по территории Африканского Союза и мертвым пограничным системам, сообразил, что за это время моя родная планета могла пасть не один десяток раз, и, поздоровавшись с обоими искинами, задал напрашивавшийся вопрос:

— Смоленск еще держится?

— Ну-у-у, как тебе сказать? — начал Страж, помучил театральной паузой и продолжил интриговать: — В принципе, да. Но ситуация все равно аховая.

— Уже через двадцать с небольшим минут после падения ГОК-а на Чабонг Нгвато Кхама отозвал домой весь свой флот… — подал голос Феникс и продолжил в том же духе: — Военным советникам это, конечно же, не понравилось, поэтому флота других старейшин АС попытались остановить «предателей». Как водится, силой. Остатки Семнадцатого Пограничного воспользовались этой сварой с впечатляющим КПД — сожгли два линкора, семь крейсеров и три корабля-матки. Воспользовавшись представившейся оказией, борта Кхамы вышли из боя и ушли к ЗП-двенадцать. А часа через два-три сюда заглянули здорово потрепанные, но все еще боеспособные Пятый и Шестой Ударные, вышли из внутрисистемного перехода в непосредственной близости к атакующему ордеру «шоколадок» и ударили в тыл. Но после того, как уничтожили добрую треть тяжелых кораблей и рассеяли все остальные, отправились деблокировать систему Кратов…

— Говоря иными словами, Смоленск удержался на самом краю пропасти, но его орбитальные крепости дышат на ладан, абсолютное большинство кораблей Семнадцатого Пограничного требует капитального ремонта, а в системе все еще болтаются борта Африканского Союза… — подытожил «хранитель астероида» и задал вопрос на засыпку: — Ты ведь понимаешь, чем они займутся после того, как узнают об уходе своих обидчиков?

Я понимал. Намного лучше, чем хотелось бы. Поэтому помрачнел, закрыл глаза, уперся лбом в стенку душевой кабинки, представил набеги «соседей» по галактическому рукаву, напрочь потерявших берега, и с хрустом сжал кулаки. А через мгновение вслушался в следующую фразу Стража и невольно подобрался:

— А теперь отвлекись от обдумывания акций возмездия и вдумайся вот во что: я взломал архивы адмирала Колесникова, проверил выкладки его аналитиков и пришел к выводу, что их доклад действительно надо было передать Цесаревичу из рук в руки. Дело в том, что подчиненные Ярослава Ильича успели разобраться в причинах фактического отключения систем целеуказания в первые же секунды после схода со струны в ЗП-четырнадцать и выяснили, что оно было вызвано программно. Причем неким срочным обновлением прошивок искинов абсолютно всех кораблей эскадры, залитым за считанные часы до вылета из Белогорья по требованию заместителя командующего ВКС по информационной безопасности адмирала Константина Владимировича Ромодановского. А он, к слову, является двоюродным братом Императора и… запросто мог ослабить в том же ключе все флоты и орбитальные крепости Империи!

— Получается, что мне надо немедленно отправляться в Белогорье, как-то пробиваться к планете, искать возмо— … — начал, было, я, но был перебит:

— Я бы не советовал. Найти выход на самого Императора ты гарантированно не сможешь. А попытка передать ему эту информацию через кого-нибудь еще с вероятностью в сто процентов выйдет тебе боком. Посуди сам: если личность, которой ты доверишься, является противником Олега Николаевича и использует этот архив для очернения рода Ромодановских, то эта ошибка превратит тебя в личного врага государя и его сторонников. Если информацией о существовании этого архива поделятся с Константином Владимировичем, то он воспользуется всеми имеющимися возможностями, чтобы тебя уничтожить…

— Дальше можешь не объяснять… — буркнул я, представив еще три варианта развития событий и их наиболее вероятные последствия: — Я — человек, который знает, что один из Ромодановских продался ССНА, значит, в принципе могу слить эту информацию на сторону. Соответственно, должен быть устранен. Как обычно выражаются политики, из соображений государственной безопасности.

— В общем и целом — да… — подтвердил Страж и помог унять проснувшееся чувство долга: — Кстати, не вздумай себя в чем-нибудь винить: война длится уже не первый и даже не второй день, амеры наверняка вынуждают своих агентов влияния использовать все имеющиеся возможности, а в ИСБ и контрразведке служат далеко не дилетанты.

Говоря иными словами, этого Ромодановского либо уже взяли за жабры, либо вот-вот возьмут и гарантированно вывернут наизнанку. В общем, выброси из головы эту проблему и сосредоточься на противодействии «шоколадкам». Ибо они вконец охамели, а у тебя есть и мотив, и возможности, и талант…

Глава 16

2 июля 2469 по ЕГК.

…К Смоленску я вернулся уже во вторник, в начале одиннадцатого утра по внутрикорабельному — и моему личному — времени. Первые часа два мотался над планетой, обходя кластеры и «своих», и чужих масс-детекторов, через оптический умножитель наблюдал за тем, что творилось на поверхности, вдумывался в монологи Феникса, анализировавшего информацию, вываливаемую в открытые каналы связи, и потихонечку-полегонечку создавал непротиворечивую картину происходящего.

Дважды видел взлетающие БДК «шоколадок» с относительно небольшими группами прикрытия, но не атаковал. Так как понимал, что эти корабли забиты не только вояками из АС, но и моими соотечественниками, и был не готов жечь еще и их. Раз двадцать пять, если не больше, засекал крупные отряды мародеров, как выносивших из домов зажиточных граждан все, что плохо приколочено, так и выгружавших добычу возле нынешних пристанищ.

Замечал боестолкновения. Как военнослужащих вооруженных сил Империи и дружин аристократических родов с этими тварями, так их же, но между собой. Ну и, конечно же, залипал на сумасшедшие пожары, следы орбитальных ударов и другие признаки войны.

Да, злился. Но, если можно так выразиться, достаточно спокойно. Так как успел принять тот факт, что Империя воюет, знал, с кем именно, успел взять кровью за кровь с наших общих врагов и был уверен, что возьму еще. В общем, эта злость не туманила сознание и не вынуждала делать глупости — определившись с типом следующей акции, я попросил искин помочь с подбором места ее проведения, выслушал четыре предложения и выбрал разумом, а не сердцем. То есть, повел «Химеру» не к Еловому Бору, а к Плёсу — городу-сателлиту Торжка, пятого по величине мегаполиса планеты, не прикрытого орбитальной крепостью и поэтому оказавшегося за пределами территорий, защищаемых ими и Семнадцатым Пограничным.

Лететь пришлось на малой высоте и… хм… огородами из-за переизбытка масс-детекторов на малых орбитах. Но я никуда не спешил, поэтому добрался до нужного места незамеченным. И, зависнув над южной окраиной, застроенной роскошными особняками, с помощью Феникса нашел нынешнюю штаб-квартиру «Черепов» — криминальной структуры, в первые же дни войны объединившейся с продажными полицейскими и мятежными дворянскими родами, объявившей, что теперь город принадлежит им, уничтожившей всех «конкурентов», включая аристократические рода, сотрудников силовых структур и личный состав двух войсковых частей, сохранивших верность Императору, и устроившей на «своей» территории полный беспредел.