Василий Горъ – Князь Кошмаров (страница 7)

— В данном случае время терпит… — не став дослушивать мой монолог, успокаивающе сообщила она, тезисно описала «боевые заслуги» личности, которую сочла достойной исцеления, поделилась диагнозом и подвела итоги: — В общем, если ты даешь добро, то я начну подготовку к его перемещению на Надежду в двадцатых числах апреля.

— Даю. Начинай… — распорядился я, сдвинул в сторону дверцу душевой кабинки и развел руки. Чтобы Света, примчавшаяся ко мне, не отвлекалась на всякую ерунду и сходу влипла в объятия.

Следующие часа три получились на удивление тихими и спокойными — мы в кои-то веки позавтракали в семейном кругу, повалялись на диване и как следует полетали в виртуальных «Щеглах». Развлекались бы и дальше, но без четверти одиннадцать Дайна сообщила о приезде Александра, поэтому мы с его сестрой вернулись в реальный мир, поднялись в кабинет и попросили Иру привести парня к нам.

Через пару минут Саша нарисовался на пороге, сходу поймал мой взгляд и учтиво поклонился. Я оглядел его с головы до ног, отрешенно отметил, что на изначально неплохой костяк уже начало нарастать «мясо»,

оценил взгляд, осанку, шмотье, поздоровался и повел рукой, предлагая опуститься в кресло.

Платов повиновался. Только сел на самый край, положил по-крестьянски широкие ладони на бедра, нервно сглотнул и превратился в слух. Я понимал, что он нервничает из-за «непонятного» вызова, поэтому перешел к делу без раскачки:

— По уверениям Ирины Сергеевны, вы обожаете матушку, братьев и сестру, умны, порядочны и добросовестны, обладаете достаточно жестким характером, не пугливы, не болтливы, держите слово, решительны, упрямы и прагматичны. Да, по ее мнению, у вас хватает и минусов, но они заметно мельче и, что самое важное, исправимы. Этой личности я доверяю, как самому себе, поэтому счел возможным предложить вам службу роду в боевом крыле… в комплекте с магическим Даром и серьезной ответственностью. Но, как это обычно бывает, есть нюансы: я не приемлю половинчатых отношений, так что вложусь в вас своими наработками и буду требовать безусловной верности. Причем не на месяц, год или десять лет, а до упора. Что скажете?

Александр облизал пересохшие губы, покосился на сестренку, тряхнул головой и пустил петуха:

— Я буду счастлив… служить вам и роду… считаю безусловную верность нормой… и не подведу!

— Я могу считать, что мы договорились?

— Да!

— Тогда я тезисно опишу ваше ближайшее будущее, а потом отвечу на вопросы. Итак, после этого разговора вами займется Ирина Сергеевна — вручит мобильный терминал с контрактом на службу и подпиской о неразглашении конфиденциальной информации. Если вас все устроит, то ориентировочно в шестнадцать ноль-ноль я официально приму вас в род и передам под начало командира второго отделения родовой дружины Ульяны Егоровны. После завершения церемонии вы получите «болтушку» с инициирующими Искрами и комплект рейдового снаряжения. А в восемнадцать ноль-ноль загрузитесь в «Эскорт» своих сослуживцев и выдвинетесь на авиабазу, с которой начнется ваш первый рейд в Пятно. Кстати, легко не будет: наши родовые стандарты инициации и развития Дара как бы не на порядок сложнее любых других. Зато у вас появится шанс превратиться в по-настоящему серьезного Одаренного. И последнее: этот путь — персональный. То есть, ваше будущее зависит только от вашей верности, вашей добросовестности, вашей самоотверженности и вашего упорства. А то, что почти по такому же недавно прошла ваша сестра, не является ни бонусом, ни индульгенцией…

…С часу до трех дня мы отмечали бракосочетания Леонида Федоровича с Татьяной и Вадима Олеговича с Софьей. Да, «посиделки» получились слишком уж короткими, но доставили море удовольствия, так как вся родня, приглашенная на это мероприятие, искренне радовалась за молодоженов и щедро делилась с ними прекраснейшим настроением.

Не разочаровала и церемония принятия в род — и мелкая троица, и брат Анастасии, родившиеся и выросшие на Надежде, относились к этой традиции серьезнее некуда, поэтому с первого и до последнего мгновения пребывали в нешуточном напряжении, а после того, как обрели вожделенный статус, чуть не расплакались от счастья. Увы, потом начались сборы, время спрессовалось. Поэтому семнадцать пятьдесят семь наступило как-то уж очень быстро, и я, спустившись на минус второй, «обнаружил», что все шестнадцать человек уже стоят рядом с «Эскортами» в полной готовности к выезду.

Толкать воодушевляющие речи я не собирался — выслушал лаконичный доклад Ульяны, оглядел идеально ровный строй, начинавшийся абсолютно спокойными ветеранами и заканчивавшийся ощутимо нервничавшим Сашей, удовлетворенно кивнул и спустил Боевую Горничную с поводка. А после того, как оба минивэна плавно тронулись с места и покатили к эстакаде, поднялся на хозяйский этаж и попал. В лифтовом холле. В цепкие ручки Настены.

Хотя вру: ручки она не распускала — подошла, уткнулась лбом в центр грудной клетки, и выдохнула одно-единственное слово:

— Спасибо…

Но вложила в него всю душу без остатка и дала это почувствовать.

Благодарностью «фонила» и в гостиной, и во время перелета до Липок. А там обняла и расцеловала Иру, невесть в который раз за последние полтора месяца расстроенно призналась, что ненавидит ее «эмоциональный блок», привычно переключилась в рабочий режим, подхватила свой рюкзак и следом за нами вышла из «Орлана».

Следующие одиннадцать часов ничем особенным не запомнились — я задрых чуть ли не до того, как въехал в десантный отсек «Антея», ненадолго пришел в сознание после посадки в «Нелидово», на автопилоте пообщался с командиром базы и командиром «Четверки», выделенной мне Виктором, и от силы минут через пятнадцать после взлета дирижабля вернулся в страну снов. В общем, нормально соображать начал уже в точке высадки — первым ушел в рывок, подождал, пока на лысую вершину безымянного холма

десантируется вся остальная толпа, и дал команду «накрывать на стол». Пока готовились к трапезе и уминали свои порции, борт ИВП ушел к горизонту, поэтому в какой-то момент я потребовал внимания и загрузил народ ценными указаниями:

— Мы — то есть, я и моя Стая — забираем и уносим девчонок к Обрыву. А вы уходите по маршруту этот холм-Утес-Башня-Обрыв… в режиме Кошмара третьего ранга. То есть, усаживаете в «сбруи» даже Нину. Далее, даты выхода с двух первых заимок определяете вы, Ксения Станиславовна, а все остальное, как обычно — ответственность Ульяны. И последнее: высокорангового мяса в хранилищах не так много, поэтому оно должно ускорить развитие «младших». Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось — Боевую Горничную и Целительницу я проинструктировал еще в Новомосковске, а ветераны привыкли и не к таким вводным. Поэтому я дал команду собираться. А уже минут через пятнадцать пожелал второй половине отряда удачи, первым активировал мимикрию и увел Стаю примерно на километр. Остановившись на небольшой полянке, поставил «всадницам» персональные боевые задачи и втопил. На пределе нынешних возможностей Насти. И пусть передвигаться в режиме Кошмара-«восьмерки» получалось только на открытых местах, а отсутствие «поддержки с воздуха» иногда заводило в неудобья, но мелкая троица не стенала от слова «вообще», поэтому расстояние пожиралось достаточно быстро.

В общем, до самой дальней тренировочной заимки родовой дружины добрались за каких-то семнадцать часов, вскрыли вход, прописали в систему Настю, Люду, Валю и Марину, провели экскурсию по пещерному лабиринту и оккупировали «гостиную». Ибо страшно проголодались.

Пока дамы накрывали на стол, обсуждали исключительно вкусную и здоровую пищу. Потом ели, как не в себя. А после того, как уничтожили по полторы-две стандартные порции, подружек Полинки, страшно вымотанных тряской, ездой в раскоряку и раскачкой скорости формирования атакующих навыков, начало зарубать. Сестренка шустренько уволокла эту троицу в одну из спален, мои супруги ушли «инспектировать» хранилище, а Настена начала убирать со стола.

Убиралась шустро и с таким удовольствием, что я, каюсь, удивился. Эта эмоция не осталась незамеченной, и эмпатке захотелось пооткровенничать:

— Игнат Данилович, ваше решение инициировать Сашу избавило меня от остатков беспокойства за будущее матушки и братьев. И теперь мне хочется Служить — заботиться о вас и обо всей своей новой семье, воздавать добром за добро даже в самых незначительных мелочах и радовать всем, чем можно и нельзя! Кстати, ощущение безграничного счастья, переполняющее мою душу, помогает творить — я поднялась на новый уровень понимания магии Разума и, наконец, поняла, как избавляться от «фона» при точечной трансляции эмоций. Кроме того, трансформировала чуйку под простецов, научилась «закрываться» — то есть, ощущаться самой безобидной личностью из всех, находящихся рядом — и, кажется, разобралась, как загонять Одаренных в своего рода личный ад из навязываемых чувств. То есть, «замыкать» подпитку воздействий на резервы жертв.

Ее достижения восхитили и позволили переиграть долговременные планы, поэтому я назвал девчонку красоткой и… спровоцировал еще одну волну откровений:

— Впрочем, все вышеперечисленное радует постольку-поскольку. А то, что ни вы, ни ваши супруги, ни сестренка меня нисколько не боитесь, хотя, по логике, просто обязаны, сводит с ума!