Василий Горъ – Князь Кошмаров (страница 66)

…Творческий дуэт изобретательниц тискали и захваливали как бы не четверть часа. Потом «нашли» целительницу и осчастливили эксклюзивными материалами для исследований. А после того, как вернулись в мою гостиную и задумались, чему бы посвятить всю вторую половину дня, ко мне в личку постучалась Дайна и поделилась последними разведданными с Китежа:

— Игнат, Совет СНС, наконец, допер, что расстраивать тебя — форменное самоубийство, и решил прогнуться по полной программе. Поэтому отправил ходоков к Мезенцеву и Миронову с нижайшими просьбами хоть как-нибудь передать тебе глубочайшие извинения всего руководства Союза, сообщить о том, что оно уже подготовило достойную виру за все прежние прегрешения, и убедить дать ему еще один шанс нормализовать отношения.

— И насколько серьезно они готовы прогнуться? — полюбопытствовал я, коротко объяснил заинтересовавшимся девчонкам, о чем идет речь, выслушал ответ верной помощницы, невольно хмыкнул, поймал вопросительный взгляд старшей супруги и криво усмехнулся:

— Мне присвоили звание Почетного гражданина СНС, наградили еще двумя орденами и перечислили на старый банковский счет целый миллиард. А вам — то есть, всем, в кого я ткну пальцем — готовы выдать гражданство первой категории…

— В общем и целом, звучит неплохо… — насмешливо фыркнула Света. — Но бесплатный сыр, как известно, бывает только в мышеловках, поэтому…

— … поэтому мы проверим их мышеловку на прочность… — неожиданно для самого себя заявил я и отправил девчонок переодеваться. А где-то минут через десять увел Семью в Каньон, описал свою идею, поставил персональные боевые задачи и подождал, пока Дайна организует подходящий транспорт.

В прокол, открытый Светой, перешел первым, сдвинул в сторону дверь угольно-черного лимузина «Магнат», о полетах на котором в «прошлой жизни» мог разве что мечтать,

запустил спутниц в роскошный салон, забрался в него сам, опустился на сидение и требовательно взмахнул рукой. А после того, как флаер плавно оторвался от пола, вылетел из ангара прокатной конторы, занял самый центр разгонного коридора и полез к пучку скоростных воздушных трасс, огляделся по сторонам, определился с нашим местонахождением, довольно кивнул. Все остальное сделал БИУС — подключился к местным сетям связи, соединил меня с Мезенцевым и вывесил трехмерное изображение его лица прямо перед моим креслом.

— Добрый вечер, Игорь Архипович! — поздоровался я, как только увидел во взгляде генерала узнавание. — Я слышал, что Совет СНС жаждет со мной пообщаться. Так вот, минут через десять-двенадцать мой «Магнат» зайдет в зону ответственности Миасского учебного центра нашей академии и… либо приземлится на плацу перед штабом, либо уйдет на Надежду. Вместе со всеми надеждами известных вам лиц. Кстати, если эти самые «лица» додумаются открыть мне коридор, то сообщите им, что я буду ждать весь состав Совета в актовом зале. Общаясь с курсантами, находящимися в лагерях. И последнее: этот шанс — действительно последний. Так что очень не советую валять дурака или препятствовать мне в моих начинаниях…

Коридор мне, естественно, организовали. И оперативно согнали триста с лишним учащихся первых четырех курсов в актовый зал. А еще попросили передать, что обязательно будут. В течение часа. Но за вычетом двух человек, в данный момент отсутствующих на Китеже.

По словам Дайны, этих личностей на планете действительно не было, вот я лютовать и не стал — дождался приземления лимузина, первым выбрался из салона, поприветствовал дежурного по учебному центру, отказывавшегося понимать, что происходит, но старательно державшего лицо, поухаживал за своими спутницами, расставил локти, чтобы супругам было удобнее опереться на мои предплечья, и повел Стаю к нужному корпусу.

Пока шел, краешком сознания жил в воспоминаниях. Зато после того, как оказался в до боли знакомом фойе, коротко кивнул часовому, нахально подошел к лифту для высшего командного состава Академии, ткнул в сенсор и реализовал мечту юности. То есть, поднялся на один-единственный этаж, как Большое Начальство. Потом в том же режиме — то есть, по коридорам «не для всех» — вышел на возвышение все для тех же «белых людей», кинул взгляд на лица однокашников, помог дамам опуститься в кресла, сел сам и задал залу вопрос на засыпку:

— Представляться надо?

— Никак нет!!! — слитно рявкнули курсанты и заставили усмехнуться:

— Вольно, дамы и господа: вы и я — одной крови, поэтому имеем полное право общаться по-свойски. Поэтому забываем о требованиях уставов и даем волю любопытству. Кстати, господа офицеры, будьте любезны активировать систему вопрос-ответ и убрать все приоритеты.

Не знаю, кто рулил процессом, но моя просьба была выполнена влет, так что буквально через минуту из динамиков акустической системы помещения раздался ехидный голос смутно знакомого парня из седьмого ряда:

— Скажите, пожалуйста, а как к вам можно обращаться — по титулу вашей новой родины, по имени-отчеству или по позывному?

— Мне без разницы… — холодно усмехнулся я, «щелкнул» хама легким оглушением и добавил: — Но тот, кто рискнет проявить неуважение ко мне или к моим дамам, умрет. Порукой тому мое слово.

Дурачку прилетело и от соседей. Причем достаточно сильно. Так что в следующий вопрос я вслушался, пребывая в гармонии с самим собой:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а почему вы не накрылись той самой полусферой, которой сдерживали толпу зрителей в Технопарке?

— Этот защитный навык называется куполом. В Технопарке мы вывесили его небольшим, а тут, в учебном центре, накрыли им весь этот корпус. Чтобы защитить и вас.

— А это не сказалось на его прочности? — полюбопытствовал все тот же курсант.

— Сказалось… — честно признался я. — Но дури в нем на порядок больше, чем может потребоваться в самом худшем варианте развития событий, так что можете быть спокойны.

— Получается, что купол — не единственная ваша защита? — выкрикнула рыжая девица из первого ряда.

— Не единственная… — спокойно подтвердил я и, наконец, дождался первого нужного вопроса. От парня, которого как-то положил на первенстве АПД по унибосу:

— Щегол, ходят слухи, что в БИУС-ах курсантов факультета универсалов были прописаны императивы, предписывавшие уничтожение лиц, попавших в магические миры. Скажи, пожалуйста, это правда?

Я утвердительно кивнул:

— В моем БИУС-е такой императив имелся. Но был вовремя передавлен Абсолютным.

— То есть, ты попал в абсолютно безвыходную ситуацию?

— Да.

— И как выжил?

— Прислушивался к советам БИУС-а. Думал. Выкладывался до предела. И использовал представлявшиеся возможности с максимальным КПД.

— Получается, что БИУС-ы нам не враги?

— Мой — часть меня. Ибо без его помощи я бы точно загнулся в первые же дни после схода со струны.

— А что ты скажешь о навыках, наработанных за время учебы? — спросила весьма миловидная девица из шестого ряда.

— Учись я спустя рукава, сдох бы еще в серой зоне… — мрачно ответил я и вслушался в монолог следующего оратора:

— Игнат Данилович, а вы собираетесь исцелять кого-нибудь еще?

— Да, конечно.

— Даже если вам не перестанут мешать?

Это уточнение развеселило и мотивировало приоткрыться:

— Минут через сорок-пятьдесят сюда прилетит Совет СНС. Убеждать меня в своей готовности к полноценному сотрудничеству. Откровенно говоря, я очень сильно сомневаюсь в чистоте побудительных мотивов этих личностей, ибо устал разочаровываться в соотечественниках, но предложения рассмотрю. И, вполне возможно, сделаю какой-нибудь шаг навстречу. Чтобы проверить, готовы ли они не только говорить…

— А ты, как я посмотрю, тоже любишь потрепать языком… — съязвил какой-то дурень из девятого ряда и взбесил моих защитниц: Настя вбила в него ступор, Полина подкинула в воздух подпоркой и подтащила к сцене, а Ольга вернула в норму мощным бодрячком, приголубила окостенением и недобро оскалилась:

— Менее, чем за три года пребывания в нашем мире мой муж добился абсолютного максимума возможного — выжил в безвыходной ситуации, нашел обитаемую часть континента, заслужил личное и потомственное дворянство, титулы князя и Светлейшего Князя, был пожалован практически всеми боевыми наградами Империи, стал самым сильным Одаренным планеты, создал род, способный поставить на колени весь ваш мир, и обломал всех желающих подмять наш. Так что да, Игнат — человек дела. А вы — завидущий болтун… и, в потенциале, могли бы стать человеком дела. Ибо я только что лишила вас возможности трепать языком. Но мой супруг дал слово. А значит, вы — труп…

Как только она закончила говорить, сестренка запулила мертвое тело в дальний угол зала… под аплодисменты абсолютного большинства курсантов.

Я, каюсь, удивился. И черноволосая девица из пятого ряда, выигравшая возможность задать следующий вопрос, объяснила эту реакцию:

— Игнат Данилович, Сашка Филимонов заслужил позывной «Паскуда». Дальше объяснять?

— Нет, не надо. Предпочту поговорить о чем-нибудь еще.

— Отлично. Тогда скажите, пожалуйста, а правда ли, что ваша Надежда — единственный из ныне известных миров с естественным магофоном?

— Не совсем: еще один такой мир был уничтожен из-за грызни между руководствами СНС, амерами и французами.

— То есть, свой мир они уничтожили, захотели подмять ваш, но получили по сусалам и теперь идут на поклон?