Василий Горъ – Князь Кошмаров (страница 63)

— Если дашь мне возможность вернуться к работе, то мы успеем собрать и их… — сварливо заявила она, была развернута ко мне спиной и получила по заднице. За вредность. После чего унеслась к своему креслу, а мы бесшумно вышли в коридор и переглянулись.

— До вылета из дому — три с половиной часа… — начал, было, я, а Тень «убито» продолжила:

— … Света с Иришкой создают артефакты, Ольга инспектирует особняк, Младшая часть Стаи нагло дрыхнет, а мы с тобой никому не нужны…

— Открою страшную тайну: Оля вот-вот освободится… — сообщила Дайна в личный канал ТМГ. И перешла к «предсказаниям»: — Недочетов не нашла. Хотя искала добросовестнее некуда. Так что страшно расстроилась, включила каменку в маленькой сауне и наверняка потащит вас париться. Кстати, хочешь услышать мнение своей благоверной о реакции Настены на «наезд» Злобной Мелочи?

Я сообщил менталистке, что мы вот-вот понадобимся Старшей Хозяйке Рода, объяснил, для чего именно, задохнулся от предвкушения, которым меня шарахнула Тень, и едва заметно кивнул потолочной камере. А через мгновение услышал спокойный голос своей благоверной и с легкостью представил ее выражение лица:

— Дайна, не юродствуй: Настя до сих пор жива только потому, что любит Игната так же сильно, как я, Света и Полина, скорее удавится, чем ему хоть чем-нибудь навредит, и считает его центром своей личной Вселенной. Далее, будь эта девочка в принципе способна на предательство, ты бы убрала ее сама. Задолго до появления сродства к Разуму. Ибо являешься Ангелом-Хранителем во всех смыслах этого понятия. И последнее: я, в отличие от вас с Игнатом, родилась и выросла на Надежде, поэтому живу чаяниями мужа и его родом, убеждена, что менталистку такой мощи, преданную моему супругу, жизненно необходимо намертво привязать к семье постелью, брачными узами и детьми, но не стану навязывать Игнату свое мнение, так как искренне считаю его волю истиной в последней инстанции…

Глава 36

27 июня 2515 по ЕГК.

…Я отлип от мобильного терминала только в восемь сорок утра, кинул взгляд в иллюминатор, обнаружил, что «Орлан» подлетает к Императорскому дворцу, посмотрел на экран коммуникатора и мрачно вздохнул. Ибо переварил далеко не весь объем выкладок моей неуемной помощницы, а до встречи с государем, государыней и Цесаревичем осталось всего ничего.

— Я всегда рядом… — напомнила Дайна, словно отвечая на мои мысли, и лихо воткнула квадрокоптер в центр посадочного квадрата на крыше Южного крыла, опустила дверь-трап, вырубила движки и устами Куклы предложила нам с Настеной выметаться.

«Вымелись». Вытащив из пространственных карманов четыре термоса с добычей и ответив на хоровое пожелание удачи. Спустившись по ступенькам и прогулявшись до «стакана» лифтового холла, поздоровались с Ляпишевым, вручили ему одну половину ценного груза, подождали, пока проверят вторую, прошли через аурный сканер, попрощались со страшно довольным генералом и потопали дальше. Праздношатающегося народа в коридорах было немного, так что до приемной государя дошли без задержек, пообщались с секретарем, были препровождены в кабинет и предстали перед троицей Воронецких.

Следующие несколько минут, в основном, слушали и отвечали. Сначала на приветствия, а затем на благодарственные речи. А после того, как уселись в «свои» кресла мягкого уголка, я переключился в рабочий режим и начал с самого простого. То есть, вручил правый термос Михаилу Владимировичу и сообщил, что это — ядра под июльский аукцион.

Пока наследник престола заглядывал под крышку, дурел от количества пакетов и изучал список навыков, приблизительно в той же технике избавился от «дозы» изюбрятины. Только отдал ее Людмиле Евгеньевне. А сравнительно небольшой контейнер, извлеченный из емкости, положил на журнальный столик, поймал взгляд самодержца и попросил активировать «глушилку».

Он, естественно, пошел мне навстречу и вскоре снова превратился в слух. Тут-то я и развернулся. В смысле, извлек из контейнера единственную «пирамидку» и прозрачный пакет с медальонами,

а затем начал завираться. Благо, заранее предупредил об этом Настену и знал, что она гарантированно удержит лицо:

— Мне настолько не понравилось возвращение из небытия проблемы с менталистами, что посвятил рейд поискам зверья, как использующего умения Разума, так и умеющего от них защищаться. Не скажу, что было легко, но… вот эта штуковина воздействует на окружающих безволием первого обычного ранга, а медальоны, соответственно, защищают. Как от этого умения, так и от других, но той же школы. Семь медальонов из золота с гербами вашего рода — для вас, Виктора и его девчонок. Восьмой, лежащий в отдельном пакетике — муляж для Анны Ковалевой. Сорок два серебряных — для самых доверенных телохранителей, горничных и членов ближайшего окружения. Все пятьдесят — одноразовые, то есть, привязываются к ауре с помощью пары капель крови, разрушаются при любой попытке вскрытия и не заменяются. Далее, такие же подарки я передам и некоторым деловым партнерам. Само собой, в другом оформлении и после того, как обеспечу такими артефактными комплексами всю родню и всех Слуг.

— Да уж, подарки у вас… хм… чрезвычайно нужные… — пробормотал Император, сердечно поблагодарил за заботу от имени всей семьи — кстати, ничуть не кривя душой — задумчиво огладил бородку и взглядом привлек мое внимание к «пирамидке»: — Как я понимаю, эта штуковина заменяет тестер?

Я невольно ухмыльнулся:

— Если использовать в бункере глубокого залегания и в момент привязки медальонов вашему окружению, то да. А тут может запросто заменить оружие. Ибо накрывает область диаметром в тридцать два метра и отбивает попавшим под воздействие всякое желание даже связно мыслить.

— Надо проверить. На себе. В бункере… — сыто мурлыкнула Людмила Евгеньевна, затем заявила, что пирамидка идеально подходит к аксессуарам с ее рабочего стола, дождалась вспышек возмущения во взглядах мужа и сына, жизнерадостно рассмеялась и выставила перед собой обе ладони: — Ладно-ладно, я пошутила: будем пользоваться по очереди!

Требовать не артефакты, а плетения Воронецкие не стали. Кроме того, даже не заикнулись и об увеличении количества медальонов или пирамидок и не задали ни единого вопроса о зверье, которое владеет соответствующими умениями: поблагодарили за невероятно нужные подарки еще раз, пообещали ответить добром на добро и поинтересовались, успел ли я посмотреть запись последнего обращения государя к подданным.

Я утвердительно кивнул и перевел разговор в следующую «колею»:

— Да, успел. Более того, хорошенечко обдумал «перспективы» и пришел к выводу, что ударные спутники необходимо дооборудовать системой зеркал, с помощью которых можно будет предупреждать добытчиков о приближении опасного зверья или людей, показывать рекомендованное направление бегства и «подсвечивать» область поражения перед орбитальными ударами.

— Типа, несколько желтых вспышек — «опасность», убегающее зеленое пятно — «спешите туда, пока живы», а ярко-красное свечение — «сюда вот-вот прилетит»? — спросил Цесаревич, сообразив, к чему я клоню.

— Ага… — подтвердил я и добавил: — Хотя вариантов может быть намного больше. К примеру, своим рейдовым группам можно будет сообщать, в каком направлении находится нужное… или уже убитое зверье; наводить дирижабли ИВП, подсвечивать цели и… выделять красным цветом тварей, рядящихся под мирных добытчиков.

Крошечная пауза, намеренно сделанная перед самой важной частью монолога, мгновенно переключила Людмилу Евгеньевну в боевой режим:

— Вы ведь не просто так упомянули их второй раз подряд, верно?

— Верно… — криво усмехнулся я, выложил на стол информационный носитель и заврался снова: — То ли четырнадцатого, то ли пятнадцатого июня я принимал экзамен по ориентированию в Пятне без костылей типа карт и компаса. С условиями боевых задач, как обычно, не мелочился, но проводил первый этап в областях, в которых ошибки ничем серьезным не грозили. То есть, не в первых кругах Кошмара, а в «троечке» и «четверочке». Маршрут для одной из подопечных проложил черед долину, в которой еще в начале года людьми и не пахло. Но оказалось, что ее сравнительно недавно застолбили за собой Балабановы. И даже начали строить тренировочную заимку. А дальше смотрите сами…

…Четырнадцатиминутное творение Дайны морально убило даже меня. Хотя я своими глазами видел все, что в нем демонстрировалось, и приложил руку к воздаянию убийцам. Воронецкие с первого и до последнего мгновения показа задыхались от лютой ненависти к очередным идейным последователям Свободных. А Настена сгорала сразу в двух взаимоисключающих пожарах чувств — жаждала уничтожить тварей в человеческих обличьях по второму разу и… гордилась то ли мною, то ли нами, прервавшими их жизненный путь.

Вернуться из ее эмоций в реальность оказалось достаточно сложно, но голос Людмилы Евгеньевны, сложившей два и два, заставил приложить себя бодрячком и вдуматься в ее монолог:

— … -рена, что это те же самые паскуды, которые изнасиловали Евгению Константиновну Степанову и убили ее родню!!!

Владимир Александрович пообещал проверить, сходил за мобильным терминалом к рабочему столу, сделал вид, что открывает спутниковую карту нужного участка Пятна и прикидывает расстояние от заимки Степановых до заимки Балабановых, но на самом деле обратился к Анониму, получил ответ на заданный вопрос, отложил приблуду в сторону и ответил на наши немые вопросы: