Василий Горъ – Князь Беркутов-Туманный. Диктатура Кошмаров (Щегол-10) (страница 11)

Как и следовало ожидать, это заявление вызвало недовольный ропот. Но мы были готовы и не к такому. Поэтому я придавил всех собравшихся слабеньким ступором, а Дмитрий Львович неспешно повернулся к Кошмару-«двоечке», попытавшемуся уйти, но не сумевшему противостоять моему воздействию,

и добавил в голос закаленной стали:

— Милослав Антонович, куда это вы собрались? Я вас никуда не отпускал — после завершения этой дуэли вам будет предъявлено обвинение в системном нарушении дуэльного регламента и участии в преднамеренном убийстве девяти Одаренных. Кстати, очень не советую делать глупости — я знаю, какого вы ранга на самом деле, поэтому попросил содействия у присутствующего в этом зале Игната Даниловича Беркутова-Туманного. Говоря иными словами, рискнете уйти под пелену теневика, атаковать кого бы то ни было любимым оглушением или вывесить туман головокружения — очень сильно расстроим…

Первую «глупость» сделал судья, не раз и не два отключавший артефакт защиты и, тем самым, позволявший Кошмару Хмельницких бить противников их родичей оглушением — ушел под невидимость и сорвался в серию рывков. Зря: Света, «державшая» этого человека, приложила его «силуэт» все тем же оглушением, одним-единственным рывком«дотянулась» до тела, потерявшего сознание, всадила воздушное лезвие в ядро и вернулась к нам.

Как только рядом с новоявленным простецом вскрылась пара теневиков Конвоя, упал в обморок Николай Хмельницкий. В настоящий, автоматически «срубивший» не только марево, но и иллюзорный кокон на левом запястье, скрывавший запрещенный артефакт номер один — браслет с одноразовыми накопителями, разрушающимися после исчерпания Силы. И упал крайне неудачно — выставив руку с этой приблудой в сторону. Так что публика гневно зароптала, а Кошмар, дожидавшийся удобного момента для бегства, решил рискнуть. Но я пребывал под разогнанным восприятием, поэтому прервал формирование незнакомой версии тумана, «щелкнул» по мозгам намеренно ослабленным оглушением и попросил Северцева отправить к этой личности Конвойных с блокираторами магии.

— Неужели дернулся? — спросил иллюзионист перед тем, как связаться с коллегами, выслушал мой односложный ответ и хищно оскалился: — Значит, не отвертится. Ибо действие — было, и медикаментозный допрос это докажет!

Я согласился, подождал, пока Милослава Антоновича качественно «упакуют», заметил, что с государыни слетает иллюзия, и превратился в слух.

— Дамы и господа… — негромко начала она, воспользовавшись тем же каналом подключения к акустической системе зала, которым пользовался Ляпишев. — Как видите, «феноменально большие резервы» членов главной ветви Хмельницких — не что иное, как результат использования одноразовых накопителей, а непобедимость дуэлянтов этого рода — следствие продажности судей как минимум двух дуэльных комплексов и регулярного вмешательства в ход дуэлей Кошмара второго ранга, владеющего оглушением. Подобного непотребства в Империи больше не будет. И не только из-за нового указа: до конца следующей недели сотрудники спецотдела проведут медикаментозные допросы всех судей страны и выложат на сетевую страничку службы записи, а соответствующий отдел генеральной прокуратуры примет и поддержит иски безвинно пострадавших. А теперь, когда лазейка для благородных ублюдков прикрыта, вернемся к нашим дуэлянтам. Дмитрий Львович, будьте любезны, проведите, пожалуйста, полноценную проверку обоих участников…

Он провел. В процессе «обнаружил» и снял браслет, какой-то незнакомой приблудой определил суммарную емкость накопителей, задокументировал результат осмотра и подозвал к напрочь деморализованному парню целителя Конвоя. Дабы помочь нарушителю закона окончательно прийти в себя и снова подготовиться к бою. Тут-то Хмельницкие третью глупость и совершили — их глава вспомнил о том, что его внук, принимая вызов, обговорил возможность двух замен, и заявил, что внезапная потеря сознания свидетельствует о каких-то серьезных проблемах со здоровьем, соответственно, вместо Николая на арену выйдет его двоюродный брат Семен.

Этот самый Семен оказался семнадцатилетним Боярином-скороспелкой с тринадцатью энергетическими узлами, развитыми от силы до уровня Рынды. Не обнаружь я среди них любимый комплект «непревзойденных дуэлянтов» из основной ветви рода Хмельницких — узлов иллюзорного сдвига и воздушной стены — позволил бы порубиться Егору. Но они были. И, судя по состоянию, раскачивались добросовестнее всего. Поэтому я условным жестом сообщил Императрице о желательности второго варианта замены и фактически умыл руки, а Людмила Евгеньевна, обозленная поведением «живого воплощения благородства», сделала все остальное. В смысле, убедила Петра Алексеевича Искрицкого выставить вместо внука его ровесницу и выпустила на арену Лизу.

Юный Боярин расплылся в предвкушающей улыбке и чувствовал себя победителем все время, пока Дмитрий Львович проверял девчонку на наличие запрещенных артефактов и напоминал, что дуэль проводится не до смерти, а значит, добивать поверженного противника нельзя ни в коем случае. Кстати, пока генерал вещал, Семен изобразил традиционный финт своего семейства — состроил нужное выражение лица, развел руки в жесте удивления

и медленно развернулся на триста шестьдесят градусов, вроде как, демонстрируя зрителям абсолютную уверенность в результате предстоящего поединка. Иллюзорный сдвиг активировал градусах на ста семидесяти, отошел от стартовой метки на полтора метра в сторону — благо, этот навык скрыл его от «обычных» взглядов ничуть не хуже невидимости — и приготовился вывешивать воздушную стену.

Да, прозрением Злобная Мелочь не владела, соответственно, не видела «силуэта» своего противника. Зато не забыла подсказку подружки и нашими стараниями прорвалась в Богатыри. Поэтому на первых же мгновениях боя ударила мощнейшей оплеухой, заметила, в какой части арены «помутнела» артефактная защита, шарахнула по той области сначала акустическим ударом, а затем арктическим холодом где-то на треть имеющейся дури и ушла в рывок. К парню, выбитому из-под сдвига первым навыком и шокированному вторым. Ну, а дальше начался цирк — Максакова, обожавшая рубиться в ближнем бою, чуть-чуть облегчила Хмельницкого подпоркой и воткнула в пол огнетушителем, поймала в каменный капкан за марево на шее, подбросила в воздух частоколом, отправила в артефактную защиту арены еще одной оплеухой, вбила в пол прессом и так далее.

Семен, конечно же, пробовал сопротивляться — раза два пытался защитить себя от атак воздушной стеной и лупил в белый свет, как в копеечку, всеми тремя точечными и одним площадным навыками. Но без толку: наша воспитанница постоянно перемещалась, била, как из скорострельного пулемета, и доводила противника до белого каления «подлостями» вроде наледи, возникающей под рукой и мешающей упереться в пол. А еще «сидела» на фоновом восполнении Силы и не экономила ее от слова «совсем». В общем, «феноменально большой резерв» Хмельницкого истощился ближе к четвертой минуте одностороннего избиения, и Лиза, вовремя заметившая окончательное исчезновение марева, закончила бой серией из частокола, слабенькой оплеухи и кругового удара ногой в голову. То есть, подкинула противника в воздух, повернула в нужное положение и отправила в тяжелейший нокаут. Не унялась и после этого — кинула презрительный взгляд на бессознательное тело, заявила, что слава «непревзойденных дуэлянтов» сильно преувеличена, и отправилась сдаваться Ляпишеву.

— Все верно, Елизавета Демьяновна… — поддержала ее вывод государыня. — Поэтому результаты ВСЕХ дуэлей Хмельницких будут аннулированы сразу после моего возвращения во дворец, а видеозаписи отправятся к аналитикам.

После этих слов она перевела взгляд на главу этого рода, пребывавшего в бешенстве, и продолжила топтаться на его самолюбии:

— Артур Константинович, вы удовлетворены результатами дуэли или воспользуетесь правом выставить на замену еще одного несовершеннолетнего бойца? Кстати, а ведь при непротивлении сторон дуэльный кодекс позволяет провести дуэль и между совершеннолетними представителями конфликтующих сторон. Наша сторона не возражает. И даже готова выставить трех Одаренных, ныне присутствующих в этом зале. А что с «непревзойденными дуэлянтами» у вас?

Хмельницкому, как раз уставившемуся на Полину и, вероятнее всего, представившему последствия ее выхода на замену против любого подростка из его рода, поплохело еще сильнее.

Но способности анализировать ситуацию он не потерял, поэтому воспользовался единственным более-менее достойным способом выкрутиться из неприятного положения — заявил, что признает проигрыш внука на состоявшейся дуэли и… не видит оснований переводить подростковый конфликт в конфликт между взрослыми личностями.

Воронецкая коротко кивнула в знак того, что он услышан, подождала, пока генерал Ляпишев выяснит мнение Искрицких и официально объявит об отсутствии у сторон каких-либо претензий друг к другу, а затем подняла руку, дождалась тишины и сделала еще одно убийственное заявление:

— Кстати, Дмитрий Львович, а проведите-ка, пожалуйста, анализ записей всех поединков потомков личностей, некогда проголосовавших за проведение проверок на наличие запрещенных артефактов не до, а после дуэли…