Василий Горъ – Игрушка Двуликого (страница 12)
–
«Хм… А почему «потеряли»? – задумчиво проводив взглядом взметнувшиеся во время Поворота Посолонь локоны леди Сейсилии, мысленно воскликнул Неддар. – В Ордене надзирающих хватает! Нам надо просто пойти и взять!»
Идея, пришедшая королю в голову, была в лучших традициях графа Рендалла. Значит, и воплощать ее в жизнь требовалось так, как сделал бы Грасс – вдумчиво, учитывая все возможные мелочи и… с размахом:
«Допросить пленных братьев во Свете! Выяснить, в какой Обители наибольшее количество братьев-надзирающих… Нет, не так – в какой Обители их обучают, затем отправить туда пару десятков подготовленных воинов и выкрасть всех до единого!»
– Сир, вы не поделитесь со мной своей радостью?! – на миг замерев рядом с Неддаром, с улыбкой поинтересовалась дю’Фаррат. – Я очень хочу научиться делать вас счастливым…
«Я придумал, как возместить невосполнимую потерю!» – мысленно воскликнул король. А вслух, само собой, сказал совсем другое:
– Я вдруг подумал, что балы – весьма неплохая вещь. И решил, что буду устраивать их почаще!
– Ой, правда?! Здорово!!! А когда следующий?
– Через два дня…
– Так быстро? Я же не успею пошить новое платье!!!
Неддару стало смешно: пытаясь найти наилучшую частоту проведения балов, его Внутренний Круг учел все, что угодно, кроме реакции женщин!
– Открою страшную тайну! – грозно нахмурив брови и вперив взгляд в переносицу дю’Фаррат, зловещим голосом сказал он. Потом сделал довольно продолжительную паузу и рассмеялся: – Мужчины смотрят не на платья, а на их содержимое!
– Ну, я же не могу танцевать с вами в одном… содержимом?! – хихикнула девушка. А через мгновение мило покраснела: – Хотя… если вокруг не будет совсем никого… то я, пожалуй, соглашусь!
– Заманчивое предложение… – сделав вид, что представляет эту картину, выдохнул Латирдан. – Осталось решить, когда и где…
…Весь следующий танец король ощущал себя осажденной крепостью – вместо того, чтобы демонстрировать свою внешность, графиня Камалия д’Ларвен попыталась доказать Неддару силу ума и широту кругозора, рассуждая о политике. Первые несколько минут утверждения вроде «Вейнар – самое сильное королевство на всем Горготе» или «Стоит вам захватить Белогорье – и все остальные соседи преклонят перед Вейнаром колени» было смешно. Потом глупости начали раздражать. А когда графиня посетовала на то, что «величайший полководец всех времен и народов» непонятно зачем вернул Алату Карс, монарх слегка разозлился. И попытался перевести тему на что-нибудь другое.
Говорить о следующем бале девушка не захотела. И о своих соперницах – тоже: воинственно тряхнула волосами и поинтересовалась, когда он, Неддар, вернет королевству все то, что принадлежит ему по праву.
– По какому такому праву? – удивился король.
– Конечно, по праву сильного, сир!
– Война – это неподъемный гнет для экономики. И тысячи смертей… – попробовал было образумить ее Неддар.
Как бы не так – девушка задрала прелестный носик чуть ли не к потолку и процитировала начало пятого Слова из свитка Игенора Мудрого «О Власти и обо всем, что ждет на пути к ней»:
– Платят – побежденные!
Потом вспомнила о второй половине фразы Латирдана и явно подсмотренным у кого-то жестом прикоснулась к своему животу:
– Я рожу вам столько сыновей, сколько потребуется!
То, что денег стоит даже победоносная война, король объяснять не стал. Точно так же, как ни словом не заикнулся о том, что новорожденный становится воином в лучшем случае через шестнадцать-восемнадцать лиственей, а погибнуть может в первом же бою: в этом не было смысла, так как д’Ларвен слышала только себя одну и не собиралась вдумываться в чужое мнение.
Реагировать на ее предложение родить ему сыновей Неддар тоже не захотел – любой ответ на него вышел бы за грань обычного флирта. Поэтому он совсем уж было решил отвести ее обратно к отцу, но поймал укоризненный взгляд барона Дамира Кейвази и решил не торопиться. А потом вдруг задумался о том, что успел сделать казначей для королевства.
– Неужели мои суждения настолько неожиданны, что вы, сир, не можете решить, как к ним отнестись? – устав от паузы, с легкой обидой в голосе поинтересовалась леди Камалия.
– Если что-то делать – то делать хорошо… – стараясь, чтобы в его голосе не было слышно издевки, ответил Неддар. – Поэтому я стараюсь добросовестно обдумывать каждую поданную мне идею…
Потом «с интересом» оглядел леди Камалию с ног до головы и улыбнулся, представив себе будущие слухи:
– Ваши суждения требуют детального осмысления. И… пожалуй, из вас может получиться прекрасная мать…
Глава 9
Баронесса Мэйнария д’Атерн
…Кмоменту, когда мы вышли из бани, туман, укутавший Шаргайл, стал еще гуще. Увей, по своему обыкновению спустившийся во двор, чтобы попрощаться с баас’ори’те, предложил нам остаться и переночевать в обставленном для нас рейро, но Кром почему-то отказался. И, кивнув нашим тэнгэ[82], вышел на улицу. Мы с леди Этерией торопливо рванули следом и, выбежав из ворот, облегченно перевели дух – растворившийся было в сером мареве Меченый стоял и вслушивался в тишину.
«Что, опять?!» – раздраженно подумала я и завертела головой, пытаясь обнаружить Ночную Тишь. Но увидела лишь уплотняющиеся силуэты Хасии и Шарати.
– Пошли… – угрюмо буркнул Кром, поудобнее перехватил Посох Тьмы и уверенно двинулся в никуда. Довольно медленно – видимо, чтобы я успела занять место за его левым плечом.
Откровенно говоря, если бы он дал мне руку, я бы чувствовала себя увереннее – образы, рождающиеся на зыбкой границе Света и Тьмы, слегка пугали. И заставляли складывать пальцы в «зубило»[83]:
–
…Первые несколько минут пути я пыталась успокоиться, прислушиваясь к жжению в костяшках пальцев, ободранных о мешок с песком и щедро смазанных лечебной мазью. А потом наконец сообразила, что в шаге от меня идет один из лучших воинов Шаргайла и, что бы там ни пряталось в окружающем нас мареве, он меня защитит.