Василий Горъ – Демон (страница 10)

– День второй после процедуры омоложения. Идет процесс восстановления нормальной пигментации. Наверное, вышел из госпиталя раньше, чем надо…

– Ясно… – Первым выбравшись из бота, я подошел к полковнику и, не дожидаясь, пока он поинтересуется целью нашего прибытия, скинул ему на комм наши допуски…

– Лейтенанты Волков и Орлова, сэр! Прибыли для совершения пробных полетов, сэр! На всех кораблях по очереди!

– Вольно! А вам мало одного?

– Полковник Родригес разрешил мне выбрать себе машину, сэр!

– Что-то я раньше не замечал за Рамоном такой доброты… – удивился Эдвардс и тут же усмехнулся: – Какая тебе разница, они ведь только с завода. Что ты в них поймешь? Кстати, что ты заканчивал, мальчик?

– Восемь курсов Академии Оборотней, сэр. Минус один месяц.

– И кто учил тебя летать? – новый вопрос звучал немного уважительнее.

– Капитан Кощеев, сэр!

– Алексей? Тогда понятно. Есть смысл выбирать. Бери ключ-карты и пробуй два крайних. Остальные чуть похуже.

– Спасибо, сэр! Можно начинать?

– Угу. Значит, так: за границу зоны ответственности орбитальных крепостей не выходить, в гиперпространство не прыгать, гражданские корабли не пугать. Собственно, все. Я буду на связи. Частоты сейчас скину. Кстати, кораблик называется «Кречетом»…

…Все время, которое потребовалось, чтобы прогреть двигатели и запросить разрешения на взлет, Ира мучила меня вопросами:

– Скажи, а зачем выбирать? Какая разница, ведь эти «Кречеты» только с завода. И все абсолютно одинаковы!

– Щаззз… – усмехнулся я. – У каждой машины есть характер: какая-то чуть лучше набирает высоту; какая-то немного хуже реагирует на эволюционники, в какой-то может немного привирать дальномер и т. д. Погоняешь каждую и начинаешь понимать, что она собой представляет. Конечно, какие-то мелкие недочеты сборки могут проявиться и позднее, но главное – характер машины – можно понять сразу. Лично мне нужна самая буйная!

– А что за Кощеев, о котором Эдвардс тебя спрашивал?

– Мой инструктор в Академии. Один из лучших пилотов ВКС. Кавалер восьми высших орденов Конфедерации. Его уважают все, кто хоть что-то понимает в пилотировании…

– Понятно! Наверное, такой же ненормальный, как и ты… Ладно, нефиг ждать у моря погоды. Поднимай птичку! – Она зачем-то продублировала только что проведенные мною предполетные тесты, подключила БК к искину машины и замерла в ожидании старта…

– Башня, я – Демон – пять! К взлету готов!

– Демон – пять, я – Башня! Взлет разрешаю! – тут же отозвался подключившийся к их каналу Эдвардс.

Я привычно дал тягу на оба двигателя и чуть не потерял сознание от дикой перегрузки: корабль прыгнул в небо в таком режиме, что у меня потемнело в глазах.

– Ты что, сдурел? – прохрипела Ирина, когда я убавил мощность и с моих глаз спала кровавая пелена. – Надо же, вспомнил про Кощеева и вашу чертову Академию!

– Извини, но я дал всего пятьдесят процентов… – Я вывел на тактический экран шлема информацию с навигационной системы и присвистнул: – Мы уже почти прошли атмосферу! По-моему, пора тормозить!

– Демон – пять! Я – Башня! У вас все в порядке? Что-то мне показалось, что вы немного поторопились при взлете.

– Башня, я – Демон – пять! Все нормально, машинка позволяет… Начинаем первый пробный тест… – Я вернулся обратно в атмосферу, перевел истребитель в горизонтальный полет и начал гонять его по самым сложным фигурам высшего пилотажа, все увеличивая скорость и уменьшая радиусы поворотов. Долетавшись до черных пятен в глазах, я уважительно провел рукой по подлокотнику кресла и восторженно отметил: – Вот это машина! Ни одного ограничителя маневра, и напрочь отсутствует защита от дурака. А какие двигатели и маневренность…

– Я заметила! – еле ворочая языком, буркнула Ирина и стерла с лица выступившие капельки пота. – Попробуем вторую, что ли?

…Второй «Кречет» мне понравился немного меньше: он чуть запаздывал с реакцией на эволюционники[10] и иногда, в самых резких виражах, начинал неприятно вибрировать корпусом. Ограничившись десятью минутами полета, я посадил машину на место, выбрался на бетонку и сразу же направился к первой опробованной машине. Постоял перед ней минут пять, пытаясь привыкнуть к необычным обводам. Ирина, сообразив, что я ушел в себя, почесала в затылке и, сказав, что заведет бот, лениво поплелась в его сторону.

… – Рыскает на виражах? Это с какой перегрузкой? – удивленно выслушал мои выводы полковник. – Я что-то не заметил!

– Где-то при шестнадцати-восемнадцати «же»!

Вспомнив удовольствие, испытанное во время пилотирования первого, я со вздохом протянул ему ключ-карты от обоих истребителей.

– От своего «Кречета» можешь оставить себе… – Эдвардс почесал кончик носа и переспросил: – Ты ничего не путаешь?

– Данные можно скачать с бортового компьютера. Там идет постоянная запись, сэр! – обиделся я, – Если этого будет недостаточно, я могу скинуть файлы с комма и шлема…

– Пожалуй, я покопаюсь в записях кораблей… – криво улыбнулся полковник, согнал с места ближайшего диспетчера, пощелкал клавишами и, добравшись до файла с нужными данными, погрузился в их просмотр. Минут через десять, прокрутив на экране анимационную модель полета со всеми скоростями, радиусами поворота, перегрузками и тому подобной ерундой, он встал, зачем-то пригладил ладонью и без того прилизанные волосы и повернулся ко мне:

– Я потрясен! Лучших полетных испытаний я не видел никогда. Далеко пойдете, лейтенант. Кстати, как вам машины в целом?

– Мне понравилось. Разве что обыкновенных пилотов туда сажать нельзя. Будут дохнуть как мухи…

– За шесть месяцев испытаний мы потеряли четверых… – подтвердил Эдвардс. – Трое погибли от перегрузки, а один просто не успел сбросить скорость и врезался в метеорологический спутник. Ладно, не будем о грустном. Спасибо, лейтенант! Считаю, что машины сдал. Передавайте привет Родригесу…

Глава 8

Бен Гронер

– В какую сумму, вы сказали, вам обошлась эта запись? – стягивая с глаз прозрачную рамку портативного монитора и возвращаясь в реальность, поинтересовался Гронер.

– Двести тысяч кредитов… Не считая стоимости жизни одного из не самых дешевых наемников… – не отрывая взгляда от его пальцев, все еще продолжающих порхать над невидимой виртуальной клавиатурой, ответил Брайан.

– Она стоит того… – Бен выдернул из комма кристалл с данными и положил его на полированную поверхность стола для переговоров. – Вы не прогадали…

– Это я знаю и без тебя… – поморщился банкир. – Давай выкладывай то, что можно сказать уже сейчас. Про то, что выявлено местонахождение лаборатории ОСО ВКС, можешь не говорить – уже догадался…

– Итак… – Вернув на глаза рамку и проглядев сделанные за время просмотра заметки, Гронер сделал небольшую паузу и откинулся на спинку кресла. – Первое, что бросается в глаза, – это количество полученных для проекта кораблей. Их всего пять. Каждый рассчитан на работу двух членов экипажа. Значит, из ста двадцати шести человек, отобранных Харитоновым и его людьми, в живых осталось в лучшем случае десять-двенадцать. То есть сто с лишним несостоявшихся выпускников элитнейших высших Учебных заведений Конфедерации отбракованы. Или, говоря обычным языком, погибли. Неплохое основание для начала PR-кампании от лица безутешных родителей, родственников и друзей. Далее, внешний вид и некоторые возможности обоих Демонов – а эти двое громил, как я понимаю, и есть те самые модификанты – однозначно свидетельствуют о глубоком вмешательстве в геном человека. Нарушено как минимум четыре закона и штук восемь подзаконных актов. Для того чтобы инициировать серьезное разбирательство, достаточно будет даже этой записи. Однако, как мне кажется, с нашей стороны было бы логично сделать наоборот…

– В смысле?

– Мы должны приложить все силы для того, чтобы законы, мешающие менять геном, были отменены как можно раньше… – пожал плечами Бен. – Наша помощь Харитонову не помешает…

– Я не в том настроении, чтобы разгадывать шарады… – разозлился Олсен. – Зачем нам ему помогать?

– Если ОСО ВКС не пролоббирует новый закон, то мы сможем пристроить наших «Зомби» в лучшем случае в криминальные структуры. И про бюджетные деньги можно забыть уже сейчас. Если Харитонов продавит нужное обоим проектам постановление, то и мы с удовольствием воспользуемся результатами его труда. А ПОТОМ закопаем и его, и его Демонов. Что тут непонятного?

– Логично… – Губы Брайана искривились в едва заметной улыбке. – А небольшие расследования, инициированные родителями пропавших без вести выпускников, можно начинать уже сейчас…

– Можно. Только лучше без фанатизма: пусть ОСО ВКС надавит на следственные отделы в местах проживания их родителей и закроет пару десятков дел. В таком случае в момент, когда нам станет нужен этот козырь, мы сможем убить сразу двух зайцев: озвучить пропажу огромного количества перспективных молодых людей и вытащить на свет доказательства нечистоплотности тех, кто имеет отношение к проекту «Демон»…

– Согласен… – сделав отметку в своем комме, кивнул банкир. – Давай дальше…

– Мне показалось или в системе охраны модификантов есть довольно большие дыры? – задумчиво посмотрев на начальство, поинтересовался Гронер.

– Ты имеешь в виду отсутствие за ними контроля? – Брайан криво усмехнулся и постучал костяшками по столу. – Я бы не сказал. «Вели» их плотно. И до космодрома, и обратно. Восемь пар «Торнадо», поднятых якобы для отработки упражнения по перехвату, перекрывали все возможные векторы подхода к их боту и месту, где они проводили ходовые испытания. Две роты планетарного десанта, поднятые по тревоге, четыре часа проторчали в десантных отсеках своих «Бизонов», Кроме того, КДП[11] Нью-Джорджии боролся со «сбоем системы приводов», и в течение двух часов нормальная работа космодрома была практически парализована. А агента, метаморфированного под Эдвардса, проверяли раз двадцать. Правда, в основном аппаратно…