Василий Головачёв – Савва и ангелы (страница 51)
Чуть правее над кустами встала ещё одна фигура, поднимая руку с дымовой гранатой, винтовка кашлянула ещё раз, и фигура с криком исчезла. Над кустами смородины вырос фонтанчик дыма, начал пухнуть, превращаясь в облачко: граната сработала, не успев долететь до цели.
– Мать твою! – изумлённо ахнул кто-то.
Савва нашёл ещё одну голову, выстрелил.
Но это не остановило остальных бойцов группы, получивших приказ идти в атаку. С двух сторон к дому метнулись три зелёно-серые фигуры, и тотчас же сверху, из окна второго этажа, заработал автомат, вычерчивая пулями смертельную синусоиду по траве и кустам.
Кто-то закричал.
Захлопали ответные выстрелы. Бухнул взрыв, разнося входную дверь коттеджа в щепки. В дымный проём прыгнули двое, стрельба началась внутри дома. Там тоже раздались крики.
Савва перестал искать оптическим прицелом нападавших, оставил винтовку и махнул через забор, расширяя сознание до состояния пустоты. Куст рябины осыпал его водяными брызгами, по лицу хлестнула ветка сосны. Но Савва этого не почувствовал, за него сейчас «думал и переживал» второй «я» организма, отвечающий за рефлексное выполнение боевых навыков, и отвлекать его возникающими и тающими мыслями и «лишними» эмоциями было нельзя.
Тень слева: прыжок, рывок за руку на себя, удар в горло…
Ещё один призрак слева, чёрные провалы глаз на белом лице, изумлённый взгляд, в руках «калаш» последнего выпуска: удар по стволу автомата, удар по локтю, удар в челюсть, добивающее ребро ладони по шее сверху вниз…
Выстрел, крик, взрыв недалеко, засвистели осколки, один царапнул щёку.
Савва нырнул вниз, перекатываясь через голову, выстрелил из пистолета, не вставая, трижды.
Крик в ухе:
– Первый, нас кто-то мочит сзади!
– Первый убит, – отозвался свистящий бас. – Бум-бум во все окна!
Уходите! – взмолился в душе Савва, имея в виду Иннокентия и Лёшу.
Справа вырос у окна, замахиваясь, верзила в камуфляже.
Савва выстрелил дважды – в руку с гранатой, потом в плечо здоровяка, укладывая его на землю.
Шею охватил озноб, и он, спасаясь от пуль, снова вынужден был нырнуть вниз, под защиту самодельной скульптуры, изображавшей медведя, перекатился дальше, подхватывая тело бойца с гранатой и прикрываясь им, как щитом. Пуля, выпущенная из снайперской винтовки (осознание этого факта отстало от самого факта всего на доли секунды), тяжело шлёпнулась в спину верзилы.
Савва понял, что это стреляет очнувшийся снайпер, с которым он боролся ещё до атаки отряда. Рука сама вывернула ствол пистолета в нужную сторону, палец мягко вдавил курок. Все оставшиеся в обойме пули «Зубра» прошили забор ровной линией, будто вычерченной рукой опытного геометра. Сознание в этом процессе не участвовало, тело действовало, подчиняясь интуитивно-рефлекторной части психики, и поэтому не ошибалось даже на миллиметр.
Снайпер больше не подавал признаков жизни.
Савва перезарядил пистолет, отбросил тело убитого спецназовца, прислушиваясь к взрывам и стрельбе в доме с другой стороны, определил вектор своего движения и прыгнул в проём взорванной двери, всё ещё дымящейся, воняющей порохом и жжёным деревом. По его расчётам, от ворвавшейся команды осталась примерно половина, и все они продолжали атаку, несмотря на гибель командира, что говорило, во-первых, о прекрасной оперативной выучке группы, и во-вторых, о запрограммированности бойцов на ликвидацию объекта любой ценой.
Граната, попавшая через окно в гостиную коттеджа, учинила внутри полнейший разгром, а вторая, дымовая, породила слоистое белое облако, скрывшее интерьер. Обострённое чутьё Саввы не обнаружило своих (Лёша и его подопечный, очевидно, скрывались на втором этаже), и он снова дал свободу «бессозналке», хорошо ориентируясь в помещениях дома и обнаруживая противника раньше, чем его замечали киллеры.
Одного «проинтуичил» в коридорчике до гостиной, уложил двумя выстрелами.
Второй, крадущийся вдоль бытового блока с ванной и туалетом, открыл огонь из автомата, и Савва решил поединок в свою пользу броском свето-шумовой гранаты.
Граната лопнула с громовым раскатом (у Саввы едва не лопнули барабанные перепонки, он находился слишком близко от места взрыва), в коридорчике расцвёл ярчайший огненный пузырь, громила в камуфляже с неслышным криком подскочил к потолку, зажимая глаза, и Савва снял его одним выстрелом. Рванул к лестнице, ведущей из гостиной на второй этаж коттеджа.
Интуиция не подвела и на этот раз.
Уже будучи на втором этаже, он змеиным извивом тела скатился в угол лестничной площадки, пропуская очередь слева от себя, буквально в паре сантиметров от затылка, но спрятаться было негде, перила лестницы послужить защитой от пуль не могли, мысль прыгнуть вниз пришла слишком поздно, вторая подняла его с пола: ни одна пуля не убивает человека мгновенно! – он метнулся в коридорчик, собираясь выпустить в невидимого до сих пор стрелка всю обойму… и едва успел остановить палец на курке.
В глубине коридорчика прогремела короткая очередь, и стрелок выпал из двери первой спальни.
– Не стреляйте! – крикнул Лёша, выходя из двери второй спальни, наискосок от первой.
Савва метнулся к нему.
– Где Кеша?!
– Здесь я, – объявился радиогений, разгорячённый боем и своим участием в нём; он был весь облеплен птичьим пухом, лиловый от волнения, но ни капли не испуганный. – Я в кого-то попал, там, в саду.
– Уходим!
– Сколько их всего? – кивнул Лёша на лестницу.
Савва понял.
– Я успокоил девятерых, это десятый.
– Двоих уложил я, значит, осталось всего двое-трое.
– Надо срочно уходить! Соседи, наверно, уже вызвали полицию. Лучше всего к воде, вдоль берега.
– Нас не пропустят те, с катера.
– Посмотрим. Я начну атаку, прорываясь через центральный вход, вызову огонь на себя, а вы прыгайте со второго этажа, из спальни, на клумбу.
– Я лучше с тобой! – храбро объявил Кеша.
– Пойдёшь с Лёшей! – отрезал Савва.
– А если я ногу сломаю?
– Не сломаешь, да и думать сломанная нога не мешает. – Савва глянул на секретаря Виктории. – Связи с шефом нет?
– К сожалению.
– Работаем!
– Подождите. – Лёша передал майору свой пистолет-пулемёт. – С этим будет проще пробиваться.
– У меня есть гранаты. С чем останешься?
Лёшка, как фокусник, извлёк из воздуха пистолет.
Савва вскинул вверх кулак и тенью прыгнул в пролёт лестницы, растворяясь в пустоте.
Его встретила автоматная очередь.
Однако организм продолжал слушаться подсознания и реагировал на изменение обстановки выше всяческих похвал. На первый этаж полетела граната.
Взрыв потряс лестницу и стены дома.
Инстинкт заставил Савву упасть на ступеньки лестницы и съехать вниз на пузе. Падая, он дал очередь из «Кедра», ловя ожившую струю мрака в проёме двери на кухню. Затем, не обращая внимания на боль под лопаткой (один из осколков гранаты всё же проткнул рюкзак и безрукавку), прыгнул сквозь дым в коридор и дал ещё одну очередь – в туалетную комнату, вскочил на ноги.
Но и противник обладал неплохим боевым опытом, просчитав его дальнейшие действия, поэтому отвечать майору не стал, а дождавшись, когда тот шмыгнёт в небольшой холл коттеджа, к выходной двери, вырос за спиной Саввы смертельно опасным привидением, поднимая ствол автомата.
Савва его почуял, но опередить не успевал, хотя и начал нужное движение, подсказанное «бессозналкой».
Послышался выстрел – одиночный! – а не очередь, как он ожидал. За ним сдавленный вопль.
Падая и одновременно переворачиваясь на спину и поднимая «Кедр», Савва увидел в глубине гостиной ещё одно «привидение», спустя доли секунды превратившееся в женскую фигуру, держащую обеими руками пистолет. Это была Виктория.
Верзила, подстерегавший Савву, упал на пол коридора с кровавой дырой в затылке. Выстрелить из автомата он так и не успел.
– Ты! – выдохнул Савва, подхватываясь на ноги разгибом вперёд.
– Где остальные?! – Виктория оказалась рядом, ноздри её раздувались, пунцовые губы отвердели, в глазах тлели гнев и угроза. Подойдя ближе, она дотронулась пальцами до щеки Саввы. – У тебя кровь… где Лёша?
– В саду!
Виктория сделала ещё полшага, и они застыли, глядя друг другу в глаза. Сердце дало сбой. Показалось, что перед ним Лилия! Живая! Руки потянулись к женщине.
– Ты…
Виктория качнула головой, сказала быстро и тихо: