Василий Головачёв – Савва и ангелы (страница 19)

– Что это такое, с вашей точки зрения?

– Ну, тёмная материя – то, что заполняет космос и составляет большую часть его массы, а тёмная энергия – то, что заставляет Вселенную расширяться с ускорением.

– Это общепринятая точка зрения. Вы лично как считаете?

– Никак, – простодушно признался Савва. – Мои интересы так далеко в бесконечность не простираются, я человек материально привязанный и конкретный.

Виктория окинула его оценивающим взглядом.

– Хитрите, майор, вы работали в отделе «спирит», а там нужны специалисты с хорошо развитым воображением. Да и Рудницкий, как неординарный фантазёр, не стал бы дружить с приземлённым человеком.

– Спасибо.

– Не за что. Хорошо, у вас нет своего мнения о Вселенной, но ведь Кеше вы поверили?

– Иногда он заигрывается… в любом смысле этого слова. Долгое время он работал с некоммутативными теориями поля, в которых пространственно-временные координаты являются некоммутативными операторами. Если вам это что-нибудь говорит.

– Что такое некоммутативные операторы?

– Это такие действия, когда результат умножения икса на игрек не совпадает с результатом умножения игрека на икс. Понимаете? При этом нарушается лоренцева симметрия…

– Достаточно, я по образованию лирик, а не физик, в отличие от вас. И как же Иннокентий дошёл до своей теории моделирования?

– Оттолкнулся от квантовой и радужной теорий гравитации. В них на очень малых масштабах предполагается наличие квантов пространства с планковскими[6] размерами, в результате чего пространство представляет собой так называемую спиновую пену или набор N-бран. Кеша пошёл дальше, развил теорию квантонов Леонова… и открыл сетку с планковским шагом, по которой кто-то конструировал нашу Вселенную.

Виктория улыбнулась.

– Это ваши слова?

– Его.

– Исключительно мощный интеллект ваш Рудницкий. При полном отсутствии житейского опыта.

– Откуда вы его знаете?

– Работа такая.

– Почему его теория заинтересовала Совбез?

– Потому что у неё далеко идущие последствия. До их практического применения далеко, но уже сейчас кое-кому может не понравиться возня Кеши с теориями глобального контроля.

– Моделирования?

– Это и есть контроль.

– Кому? Это ведь… – Савва сделал жест, как бы выпуская воздушный шар, – всего лишь мысленный эксперимент.

– А если нет? Если кто-то и в самом деле контролирует наш континуум, всю нашу науку, физику, жизнь?

Савва с сомнением посмотрел на спутницу.

– Неужели подобные фантазии напрягают Совет безопасности?

Виктория рассмеялась.

– Эти фантазии напрягают меня. Но ваш скептицизм забавен. Вы свободно рассуждаете о космологических моделях Вселенной и напрочь отметаете конспирологические. Почему? Не верите в пастухов-инопланетян?

– Не верю, – подтвердил он серьёзно. – Нет ни одного документального подтверждения, что они существуют.

– А НЛО?

– НЛО по большей части объясняются законными физическими явлениями либо шизоидным состоянием очевидцев их появления. По всем каналам ТВ одна говорильня, словно кто-то специально раздувает эту тему, чтобы люди не поверили в настоящий контакт, если он вдруг случится.

– Может, так оно и есть? А вся ТВ-истерия – всего лишь подтверждение начавшейся подготовки к скорому контакту?

Савва наморщил лоб.

– Вы меня… тестируете?

Виктория снова рассмеялась.

– Проверяю на креативность мышления. У вас хорошая реакция, но мыслите вы узко, надо раздвигать рамки обыденного и мыслить масштабней. Человечество упёрлось в тупик деградации, грядёт эпоха перемен, важно не затеряться.

– Для этого не надо верить всему, что говорят СМИ, скрывая истинное положение вещей.

– Тут я с вами соглашусь. Как сказал один светлый человек, писатель: «Чтобы понимать друг друга, много слов не надо. Много надо – чтобы не понимать»[7].

– А говорите, что не читаете книг.

– Я такого не говорила, хотя времени на чтение и в самом деле нет. Пожалуй, посплю, лететь долго, да и вам советую. В Сингапуре отдыхать не придётся. Кстати, вы там бывали?

– Нет.

– Я тоже. Вообще за границей не бывали?

– Почему? Неоднократно.

– Где?

– В Таиланде, в Индонезии, на Крите.

– Один или с компанией?

– С женой, – сказал Савва, внутренне пожалев, что признался в наличии жены. Хотя тут же пришла мысль, что Шахова скорее всё знает. Добавил: – И с компанией тоже. Правда, в последние два года я за границу не летал.

– Почему?

– Так получилось.

– Работа, подписка, – догадалась Виктория. – Я тоже была в Таиланде, с делегацией. Любовалась дворцом Ват Арун. Не видели?

– Видел, великолепный замок, кажется, периода Аютхаи, если не ошибаюсь. Олицетворяет гору Меру, обиталище кхмерских богов. Он весь покрыт разноцветными плитками фарфора, такие строения там называют прангами.

– Да, мы весь день потратили на экскурсию. А ещё я была в храме Ват Ронг Кхун, он весь ослепительно-белый, с зеркальными вставками и мозаикой из стекла. Изумительно необычный по архитектуре, ажурный и колючий.

Савва промолчал. Храм Ват Ронг Кхун он не посещал.

– В Индонезии тоже полно храмов, индуистских и буддийских. Мне запомнился Прамбанан на Яве.

– Великолепный комплекс, – согласилась Виктория. – Раннее Средневековье, реставрирован в середине прошлого века. Между прочим, и у нас много интересных сооружений и мест, в Центральной России и на Дальнем Востоке, в Крыму. Девочкой меня возили на Украину, ещё до гражданской войны, в Клевань, показывали редкое по красоте место – «тоннель любви». Летом, в солнечную погоду, он так прекрасен, что можно часами бродить по рельсам – да, там рельсы проложены, – между зелёными стенами, увитыми плющом и лозой, и любоваться. Не слышали?

Савва покачал головой.

– Не слышал, теперь туда не съездишь.

– Ну почему? Было бы желание, всегда найдётся вариант.

Подошла бортпроводница.

– Что будете заказывать? – спросил Савва.

– Ничего, только сок. – Виктория некоторое время смотрела на облака под самолётом, закрыла глаза.

Разговор прекратился.

Савва заказал отварную курятину, чай, пообедал и, видя, что спутница уснула, тоже закрыл глаза, подумав, что и ему не мешало бы выспаться.

Снился ему тоннель, пробитый в толще зелёного леса, и гладкие рельсы, почему-то вызывающие отторжение и беспокойство…