Василий Головачёв – Разборки третьего уровня (страница 56)

— Похож? — хрюкнул «мэр».

— Впечатляет!

— Тогда не отставай. Не предпринимай ничего без команды, действовать буду я.

Самандар-«мэр» потопал из кабинета, слегка потрясенный и возбужденный Котов поспешил следом. Он понимал, что Вахид Тожиевич владеет внушительной волевой индукцией, гипнотической силой, но не думал, что эта сила способна влиять и на него. Вася напрягся, сдвигая психические колебания своего сознания в другой диапазон частот, как его учили Матвей и Парамонов, и сквозь ставший прозрачным слой ауры «мэра» разглядел контуры тела и лица Самандара. Но этим приемом вряд ли владели телохранители Маракуца и обычные люди вокруг, и Вася успокоился.

Не обращая ни на кого внимания, «мэр» и сопровождающий вернулись в ложу. Вася остался стоять рядом с верзилой в светлом костюме, охранником Боксера, за спинами высоких гостей, а «мэр» сел на свое место рядом с Маракуцем.

Гигант-охранник, покосившись на Васю, снова обратил свой бдительный взор на широкую спину патрона, а Василий принялся считать секунды, не спуская взгляда и с фигур Маракуца и «мэра». О чем они разговаривали, слышно не было, доносились лишь удары по мячу да выкрики судей с корта. Наконец, когда Василий решил несколько расслабиться, снять напряжение мышц, «мэр» обнял Маракуца за талию, похлопал его по плечу и поднялся, собираясь, видно, выйти по нужде.

И все закончилось бы благополучно, без суеты и шума, если бы не непредвиденное, но оттого не менее досадное и лишнее обстоятельство: возле Васи возник квадратный командир маракуцевской команды обеспечения. Надо отдать ему должное — несмотря на внешний дебильно-воинственный вид, оценивать обстановку он умел и память имел неплохую.

— Эй, ты что здесь делаешь? — окликнул он Василия негромко, останавливаясь за его спиной.

Вася повернул к нему голову, окинул лениво-пренебрежительным взглядом и отвернулся.

— Я тебе говорю, — тронул его за плечо начальник охраны. — Откуда ты взялся?

— Убери лапу, — процедил сквозь зубы Василии, судорожно вспоминая, как зовут мэра.

— Он с Егоровым, босс, с мэром, — вмешался верзила-охранник рядом. — Пришли вместе.

— Что-то раньше я у Егорова в команде его не видел, — сбавил тон квадратный. — А где Витек? Мэр же с ним пришел.

— А ты у него спроси, — равнодушно кивнул Василий на поднимающегося по ступенькам наверх «мэра».

Квадратный посторонился, пропуская обоих, и в этот момент в ложе начался шум. Оглянувшись, Вася понял, что это упал с сиденья Маракуц.

Квадратный понял все мгновенно. Однако Василий действовал быстрей. Шепнул, проходя мимо:

— У тебя ширинка расстегнута…

И когда начальник охраны машинально глянул вниз, на брюки, Вася легонько коснулся его шеи костяшками пальцев. Так же «ласково» погладил двух сопровождавших начальника качков и гиганта-охранника, так ничего и не сообразившего. Упали все четверо почти одновременно, уже когда Самандар и Василий в темпе преодолевали спуск по лестнице к выходу под трибуны, в раздевалки. Начавшийся на трибунах шум отрезала вертящаяся стеклянная дверь.

Не останавливаясь, они проскочили раздевалки, где Вася прихватил оставленный им личный костюм, вышли с другой стороны и, бегом преодолев двор, нырнули в здание административного управления спорткомплекса. Быстро переоделись в кабинете директора в свои костюмы (мэр и его телохранитель все еще находились в отключке) и спокойно вышли через служебный вход о другой стороны комплекса.

— Что вы узнали? — спросил Василий уже в машине.

Мимо с воем пронеслись машины милиции с мигалками и «уазик» ОМОНа. Вася глянул им вслед, перевел взгляд на невозмутимое лицо Вахида Тожиевича.

— Маракуц… жив?

— Вряд ли, — хладнокровно отозвался директор МИЦБИ. — Задание ему давал действительно Носовой. Нас должны были убрать чисто и оставить в болотах навсегда. Если бы эта операция не удалась… а она не удалась… нас нашли бы в Рязани или в Москве. Хейно Яанович никогда ничего не делает своими руками, а исполнителей у него как босса «СС» хватает.

— Я знал, что он не остановится на достигнутом. Надо его гасить… пока он не добрался до наших друзей. — Вася вспомнил взгляд Ульяны, когда ее держал Маюмура, приставив к виску пистолет, и почувствовал жаркий прилив ненависти. — Но Маюмура мой!

— Не возражаю, — равнодушно сказал Самандар.

— Куда теперь?

— В столицу. Звонил Рыков…

— Когда?

— Мы ему нужны, — проигнорировал вопрос Вахид Тожиевич. — Оба. Я выезжаю через два часа. Вы же… — Самандар искоса посмотрел на водителя, — можете выезжать позже. Вам ведь необходимо кое с кем повидаться?

— А вам? — огрызнулся Василий, понимая, кого имеет в виду собеседник.

— Мне необязательно. Высадите меня у главпочтамта.

Василий остановил машину у здания главпочты, проводил угрюмым взглядом прямую сильную фигуру Самандара и вдруг рассмеялся. Что бы ни имел в виду соперник, Уля была к нему равнодушна. С легким сердцем Вася повернул и погнал машину к дому девушки, будучи абсолютно уверенным, что его там ждут.

НАВЕДЕНИЕ НА ЦЕЛЬ

Совещание Судей «Чистилища» проходило в здании-башне на Сенной площади. С тех пор как убили Генерального Судью, Прохора Петровича Бородкина, и Судью-4 Зайцева, Суд «ККК» уже не напоминал прежнее торжественно-значимое действо, однако Рыкову, занявшему пост Генерального Судьи, на это было наплевать. Большую часть функций, выполняемых Бородкиным и Зайцевым, он взял на себя, а кое-что передал Холину, неожиданно для себя ставшему вторым лицом «ККК».

Вслед за Рыковым в кабинете появился Темир Жанболатов, присел в уголке, по обыкновению ожидая, когда Генеральный закончит нескончаемый диалог с компьютером, но тот подозвал его движением пальца:

— Это не твоя работа?

Жанболатов глянул на дисплей, мотнул головой. На экран была выведена суточная сводка криминальных происшествий, в которой был отмечен красным один эпизод: в мужском туалете ресторана «Саппоро» был взорван директор коммерческого Континентбанка. Ударной волной повредило перегородку между кабинками, вышибло окна, двери, полностью разрушило два унитаза и сушильный агрегат. Кроме директора, погибли еще двое ни в чем не повинных посетителей ресторана, трое были ранены.

— Мы так грязно не работаем, — сказал Жанболатов. — Хотя по этому директору давно петля плакала. Слава Аллаху, кто-то из своих пришил.

— Когда будет готов бандлик по ЦБ? — Рыков имел ввиду «Церковь блаженства». Послушники Церкви, находящиеся в моральном родстве с сатанистами сект Хаббарда и Холокоста, проповедовали программу убийств и пыток как «источников наслаждения и полноты бытия». Церковь после ареста ее руководителя «иеромонаха Михаила», в миру — Ковальчука, ушла в подполье, однако деятельность свою не прекратила.

— Через два дня будем готовы, — пообещал Жанболатов. — Но ведь вы дали ориентировку на Цоду…

Судья-3 имел в виду депутата Государственной Думы Валентина Цоду, изобличенного в финансовых аферах. Мошенническая деятельность Цоды началась еще в мае тысяча девятьсот девяносто второго года в Хабаровске, где он изготовил фальшивые платежки со штампом «уплачено» для приватизации концерна «Оспо». На основании этих «документов» тогдашний министр Кулак, состоявший с Цодой в приятельских отношениях, подмахнул документы и признал его законным собственником. Были у Цоды и другие прегрешения: незаконное приобретение автомашины «лендкруизер», незаконный опять же отпуск товаров народного потребления концерном «Оспо» фонду «Дальневосточные журавли», которым заправляла его жена, незаконное получение премии работниками «Оспо» и многое другое. Но по-крупному Цода развернулся, став депутатом Госдумы. Один только перечень его темных дел занял бы несколько страниц текста. Он и в Думу-то пробился, одолев семнадцать соперников, благодаря поддержке утвержденных им через подставных лиц и взятых им же на содержание четырех газет и трех теле-и радиокомпаний, а переехав в Москву и став заместителем председателя думского Комитета по информационной политике, и вовсе замахнулся на глобальный контроль телерадиовещания всей России.

Никого он, судя по неудачам прокурорских расследований его махинаций, не боялся, зато журналистов и следователей, пытавшихся вывести его на чистую воду, сам преследовал с неиссякаемой энергией, жестоко и беспощадно.

«ККК» уже давно вынесла вердикт на ликвидацию Цоды, однако Рыков, внезапно выяснивший, что Цоду поддерживает Мурашов (оттого этот «бизнесмен» и осмелел), решил не торопиться с исполнением бандлика.

— Пусть поживет малость, — сказал наконец Герман Довлатович. — Я определил еще не весь круг лиц, помогавших ему. Нанесем удар сразу по всему кусту.

Жанболатов пожал плечами и промолчал.

Пришел Холин, умылся с дороги, снял пиджак и повесил на стул. И.о, начальника военной контрразведки был чем-то взволнован, и Рыков посмотрел на него выжидательно.

— Что-нибудь случилось, Вадим Мартынович?

Полковник пригладил волнистые волосы, внезапно успокоился, сел на стул у стены и закурил.

— Мне не удалось установить, куда делся контейнер с «глушаками» и «болевиками».

— Понятно. Выходит, я зря на вас понадеялся. — Рыков повернулся к компьютеру, ввел пароль, пробежал пальцами по клавиатуре.

— Я не Бог! И опираюсь тоже на людей, обычных осведомителей, а не на экстрасенсов. Федералы, кстати, тоже контейнер пока не нашли.