Василий Головачёв – Разборки третьего уровня (страница 23)

Однако, пройдя вертящуюся дверь, Василий вдруг почувствовал, как на затылке встопорщились волосы и по левой ладони побежали мурашки. В принципе ничего необычного в этом не было, просто «эфирная» энергетическая оболочка Котова реагировала на любые формы внешних воздействий, в том числе и на ментальное, мысленное. В данном случае кто-то коснулся психофизического поля Василия своим полем, как бы лоцируя его, ощупывая сознание, и было это ощущение странным и неприятным.

Покрывшись потом, Василий заставил себя собраться, вспомнил советы Матвея и внутренним усилием закрыл сферу сознания. «Луч локатора», ощупывающий мозг под черепом, постепенно погас.

— Вы к нам? — с полупоклоном спросил Василия швейцар в старинной ливрее.

— Оф коз, — ответил Вася, не глядя на него.

В зал он вошел осторожно, мгновенно оценив обстановку, расположение столов, число посетителей. Ульяна сидела в углу за резной деревянной колонной и смотрела на вошедшего с легкой усмешкой на смуглом точеном лице. Он была так прекрасна, что у Василия перехватило дыхание и остановилось сердце. «Женская красота — страшная сила!» — вспомнил он слова своего отца, сраженного когда-то красотой матери, кстати, тоже студентки медицинского института. Спутник Ульяны оглянулся, и Василий невольно вздрогнул, встретив непроницаемый взгляд Вахида Тожиевича Самандара. По этому взгляду Вася понял, что он здесь гость архинежелательный.

Его тонус резко повысился, и к давним своим знакомым Василий подошел с непринужденностью уверенного в себе человека. Но вот чего он не знал наверняка: кто светил его «локатором» мыслеэнергетического поля — Самандар или Ульяна.

— Привет, — сказал он, целуя руку Уле и пожимая протянутую ладонь Самандару. — Вот уж не ожидал вас здесь встретить. Разрешите подсесть?

— Конечно, мы рады тебя видеть, — ответила девушка. — Как раз мы тут вспоминали друзей.

Вася поманил пальцем метрдотеля.

— Стул, пожалуйста.

— Понимаете, — замялся распорядитель зала, — этот столик с восьми вечера записан на… важную персону… не хотите ли пересесть в другой зал?

— Вы нам этого не говорили, — удивленно произнесла Ульяна.

— Обстоятельства изменились…

— Стул, — коротко повторил Василий.

Метрдотель вздохнул и отошел. Официант принес стул и принял Васин заказ: гаспачо[21], салат из спаржи, фасоль в маринаде и апельсиновый коктейль. На столе уже стояла бутылка шампанского, и Василий налил себе несколько капель.

— Какими судьбами, Вахид Тожиевич? Какие интересы вашего ведомства привели директора МИЦБИ в Рязань?

— Интересы есть, — кивнул невозмутимый Самандар. — Борьба с международным терроризмом.

Вася обратил внимание на первое слово, произнесенное директором МИЦБИ, но оно его не очень задело, он помнил слова тетки Ульяны. Но вот последующие…

— С какой стороны борьба с терроризмом касается центра боевых искусств? Вы же не филиал ГУБО? Тем более что по большому счету борьба с терроризмом — это борьба с последствиями. Монарх не смог «улучшить» расу тараканов, Блаттоптера сапиенс, он оставил агрессивность и зависть основополагающими чертами людей наравне, правда, с положительными.

— Тут вы правы. Причины — в прошлом, а не в настоящем. Так что, если вы намерены вмешаться в эту борьбу, подумайте.

— А почему вы считаете, что я намерен вмешаться?

— До меня дошли слухи о создании некой странной команды… разве вы не являетесь кандидатом?

Василий помолчал, согревая в ладони бокал. Мышцы живота неприятно свело от нехорошего предчувствия. Самандар знал о предложении Коржакова.

— Во-первых, я еще ничего не решил… а во-вторых, жить по принципу непротивления злу я не умею. Да и не хочу. — Василий вспомнил реакцию Матвея на его информацию, и предчувствие недоброго усилилось. — Как вы знаете, культура — игровое пространство цивилизации, как говорил философ, но если со злом не бороться, игровым пространством станет терроризм. Или война, к примеру.

— Вася, вы меня поражаете, — серьезно произнесла Ульяна. — Таким я вас не знала.

— Я и сам не знал, — махнул рукой Василий, одним глотком осушая бокал. Самандар усмехнулся.

— Влияние Соболева, это заметно. Он тоже ставил во главу угла жажду справедливости вместо жажды счастья.

— Как говорил один мой знакомый: характерной чертой первой половины жизни является неутолимая жажда счастья; второй половины — боязнь несчастья[22]. Добавлю — не для всех. Во всяком случае не для Матвея.

— Мальчики, давайте поговорим на другие темы, — взмолилась Ульяна, почувствовав состояние Василия. Он уже закипал. — У меня предложение: не попутешествовать ли нам летом по Мещере? Есть два хороших лодочных маршрута по речке Пре — вверх до озера Великого и вниз до Брыкина бора.

Мужчины переглянулись, одновременно вспоминая свою встречу в Брыкином бору, возле дачи Маракуца, вора в законе и бизнесмена, упрятавшего туда строптивого конкурента, президента фирмы «Рюрик».

— А что, — пожал плечами Вася. — Я бы пошел вверх.

— А я вниз, — в тон ему ответил Самандар.

Они одновременно засмеялись… и замолчали, потому что в ресторан вошла группа молодых людей в одинаковых темно-серых костюмах, и в зале повеяло холодом и недоброжелательностью. Посетители ресторана, коих оставалось всего три пары, спешно покидали свои столики.

— А вы что расселись? — подошел один из атлетов к их троице. Мужчины, не обращая на вошедших никакого внимания, слушали Ульяну, которая с увлечением продолжала расписывать красоты Мещеры с ее болотами и комарами.

— Между прочим, Мещера считается «легкими» Москвы, — продолжала девушка, в свою очередь проигнорировав шкафоподобного молодого человека. — Она очищает воздух на площади в сорок тысяч квадратных километров.

— Эй, я вам говорю, — нахмурился квадратный. — Закругляйтесь, эти столики заказаны.

Самандар искоса посмотрел на Василия, тот понял, что отвечать придется ему. Особой тревоги не было, судя по всему, в ресторане просто захотел поужинать один из местных авторитетов. На «волну выключения» действия его охраны не походили.

— Э-э, молодой человек, — сказал Василий бархатистым голосом. — Когда мы сюда пришли, столик был свободен. Так что, с вашего разрешения, мы тут еще посидим немного, побеседуем и тихо удалимся по-английски, никому не мешая. О'кей?

— Две минуты, — шевельнул квадратными челюстями квадратный молодой человек. — Ясно?

— Спасибо, — кивнул Вася. — Через полчасика нас уже не будет.

— Что?! — повернувшийся было атлет остановился. — У вас что, со слухом плохо? Валите отсюда, и побыстрей! Не нарывайтесь на неприятности.

— Мы и не нарываемся, — мило улыбнулась Ульяна. — Но ведь вы не имеете права вышвыривать посетителей ресторана, не так ли?

К атлету подошел его начальник, как две капли воды похожий на него, только с галстуком иной расцветки.

— Что тут происходит, Жбан?

— Интеллигенты бузят, — буркнул квадратный.

— Так вышвырни их, босс вот-вот подкатит.

— Ребята, — проникновенно сказал Василий, — не превышайте полномочий, это может пагубно отразиться на вашей карьере. Вам тихо и вежливо сказано: посидим полчаса и уйдем — какие могут быть претензии?

Квадратные «братья» переглянулись, потом тот, что был с галстуком в клеточку, достал нож с подпружиненным лезвием, щелкнул кнопкой, выстреливая лезвие перед носом Василия… и замер с открытым ртом. Нож вдруг выскользнул из его руки и оказался в руках продолжавшего сидеть как ни в чем не бывало Котова.

— Не шали, а то порежешься, ножичек-то острый!

— Ах ты, супермен поганый! — Атлет с клетчатым галстуком выхватил пистолет из-под мышки, но Василий не успел его обезвредить — сзади раздался чей-то лениво-недовольный голос:

— Шпиль, убери пушку!

Из-за спины сгрудившихся мордатых парней вышел одетый в зеленый костюм широкий и обрюзгший мужчина с мощными плечами и выпирающим животом, в котором Вася узнал давнего знакомого Маракуца Николая Савельевича, вора в законе по кличке Боксер, владельца сети рязанских ресторанов и баров, а также филиала Обского пароходства и консалтинговых фирм.

— Вы необыкновенно благородный человек, маэстро, — почти серьезно сказал Василий. — Вы только что спасли жизнь вашему цепному псу. Может быть, оставите нас в покое на время? Или начнем разбираться в правах?

В глазах Маракуца мигнули злобные огоньки, он явно пытался вспомнить имя дерзкого парня, с которым встречался полтора года назад, но так и не вспомнил.

— Пусть сидят, — решил он наконец, ощупывая насмешливо улыбающуюся Ульяну маслеными глазами. — Пошли, ребята, в бильярдную. — Маракуц наставил на Василия толстый палец. — Я тебя видел, паря. Вспомню — найду. Если через полчаса ты еще будешь здесь, пеняй на себя.

— Как скажете, — равнодушно отвернулся Василий.

Николай Савельевич, раздавшийся за полтора года вширь, погрузневший, побледневший, заплывший с блиноподобного лица, постоял немного, соображая, что делать с наглецом, но решил удалиться, не теряя достоинства. Лишь квадратный Шпиль, лишившийся ножа, прошипел в спину Васе:

— Я тебя, падла, еще встречу!..

— Вы гигант, Балуев, — сказал Самандар сдержанно. — Вы в Рязани всего час, а уже успели нажить врагов.

— Котов, — рассеянно поправил его Василий, понимая, что Вахид Тожиевич, несмотря на невмешательство, оказался в более выгодном свете, чем он. — Я теперь Котов. А насчет врагов…