Василий Головачёв – Перезагрузка (страница 18)

– Находятся в замке Акарин.

– Кто может подтвердить?

– Посол Польши Станислав Штясны, он давно сотрудничает с нами, а также патриарх Украинской автокефальной церкви Амвросий, который также служит нашей Церкви. Он и сдал нам помощника киевского Хранителя.

– Прекрасно, используйте его связи, после чего ликвидируйте, предатели в наших рядах долго не живут, и они опасны. Докладывайте мне о его контактах. Вультон?

Поднялся молодой энергичный прелат, чем-то похожий на смуглолицего Монтгомери, но с хищным крупным носом. Он заведовал разведкой Комитета.

– Святейший, российский анарх разработал план операции по уничтожению американской делегации. Детали плана пока неизвестны, известно лишь то, что для операции российский анарх привлёк российский криминальный союз – Купол, возглавляемый генеральным прокурором России Мериновым. Сведения об этом представили наши агенты. Мы можем предупредить анарха США…

– Не надо, – прервал Вультона Холл. – Сокращение членов Комитета не повредит делу. Пусть бодаются, мы только выиграем от этого. Будет славно, если они перегрызут друг другу глотки. Монтгомери, разработайте план замены анархов на всякий случай, отберите кандидатуры.

– Будет сделано, – встал и тут же сел на место прелат.

– Тэтчер, ещё раз о Великих Вещах. Вы обещали, что мы получим для инициации весь пакет, то есть сорок. Но в Киевском МИРе только тридцать семь. Где ещё три? Надежда на кипрский Сорок не оправдалась.

– Нас опередили русские, но и они ушли ни с чем.

– Ушли? Разве вход в подземелье не был взорван?

– Разрешите, ваше святейшество? – поднялся Безмо. – С нами работают три Хранителя, и все они сходятся во мнении, что у русских есть проводник. Именно он указал вход под монастырь Лампадисту и вывел оттуда группу русских диверсантов.

– Кто он?

– По слухам, сын одного из русских магистров Внутреннего Круга. В Москву послана спецкоманда, она вычислит этого человека и ликвидирует.

– Ни в коем случае! Он мне нужен живым.

– Слушаюсь, ваше святейшество.

– Но в любом случае нам нужны ещё три артефакта.

– Все они находятся в России: Щит Дхармы, Иерихонская Труба и Трансформатор. Две доступны, третья в поиске.

– Все три должны быть доставлены в Киев к началу Схода.

– Мы приняли необходимые меры.

– Благодарю, пастыри, помолимся, и все свободны.

Присутствующие закрыли глаза, опустили головы, просидели в молчании семь минут и дружно встали.

Глыба саркофага Аноплюридов за спиной главарха снова усилила свечение, отвечая на энергетический всплеск некогда могущественных магов. В нынешние времена они были лишены возможности мысленно воздействовать на людей и мир вокруг, и даже тхабс – способность мгновенно преодолевать большие расстояния, им не подчинялся, но всё же их биопотенциал был высок и питался такой целенаправленной злой волей, какой позавидовали бы и предки людей – Блаттоптеры.

Подождав, пока последние легаты покинут зал царицы Аноплюридов, Фенимор Фредерик Холл обошёл саркофаг, остановился под выпуклым наростом, имитирующим голову царицы, увенчанную короной и ядовитым шипом, прислушался к своим ощущениям.

По каким-то причинам скелет царицы не был убран из саркофага после необходимых процедур погребения, и Холлу всё время казалось, что царица разумных вшей с ним разговаривает. Так было и на этот раз.

«Приветствую, Мать своих подданных, – мысленно проговорил он, – что скажешь?»

Вздох долетел из усыпальницы, неслышимый, но ощущаемый на уровне тонких полевых вибраций.

«Подскажи ход, чтобы мы победили, – продолжал епископ, – и чтобы я выиграл».

«Не-е‑е…» – донеслось из тела саркофага.

Холл задумчиво вгляделся в огненные искорки, ползущие по округлостям и щетинам гробницы, покачал головой.

«Думаешь, не получится? Прежде мы всегда побеждали».

«Не-е‑е…» – завибрировал воздух над саркофагом.

«Упрямая тварь! Лучше подсказала бы, где прячешь своё оружие!»

«Не-е‑е…» – в третий раз донеслось из глубин сложного янтарно светящегося сооружения.

Холл плюнул, повернулся к нему спиной и поспешил к лифту.

Через полчаса из своей суперсовременной кельи, оборудованной независимым Wi-Fi и спутниковой связью, он позвонил анарху Германии. Двадцать лет назад компьютерная и спутниковая связь ему бы не понадобилась, так как все магистры Комитета владели легкоступом и тхабсом как способами внепространственной связи и мгновенного преодоления пространства. Но те времена прошли, и бывшие маги вынуждены были использовать технику и гаджеты, созданные «обычными» людьми.

В кубе объёмного экрана монитора мигнуло красное колечко, превратилось в птичий глаз; анарх Германии не любил показываться перед абонентами в своём физическом облике, что всегда напрягало Холла. Но виду он не подал:

– Доброе утро, доктор Шнайдер.

– Доброе утро, епископ.

По официальной версии, Шнайдер практиковал в частной евангелистской клинике Мюльхайма, неподалёку от Гамбурга, будучи её владельцем, а на деле был одним из кандидатов на пост главарха Комитета 300.

– Я знаю, что вы посетите Киев в ближайшее время. Мне хотелось бы встретиться с вами до этого момента.

– Ни капли не возражаю, ваше святейшество, но до отъезда я буду крайне занят и не смогу к вам подъехать. Если хотите, приезжайте вы. В крайнем случае встретимся в Киеве. Вас это устраивает?

Холл выдержал паузу, унимая поднявшийся в душе гнев. Шнайдер откровенно издевался над ним, что было недопустимо в кругу анархов, но UnUn Германии укрепил позиции после снятия санкций с России, и с этим приходилось считаться.

– Я подумаю, доктор. Возможно, мы действительно пересечёмся в Киеве. Однако хочу предупредить.

Птичий глаз мигнул в глубине экрана, как живой.

– Я весь внимание.

– Один из наших коллег задумал резко сократить количество членов Комитета.

Собеседник скрипуче рассмеялся:

– Я даже в курсе, кто именно: русский анарх, Дубинин.

– С небольшим уточнением: на пару с помощником – сыном Рыкова. Оба очень увлекались идеей нейтрализации американского Союза.

– И это мне известно.

– Постарайтесь остаться в стороне от их разборок, а главное – уцелеть.

Новый взрыв скрипучего смеха:

– Я приму все необходимые меры.

– Это будет нелишним. Кстати, на чьей вы стороне?

– На своей, герр епископ. Если вы помните, я возражал против непродуманного введения санкций в отношении России, предложенных американским коллегой, и оказался прав, так как это позволило русским укрепить страну и усилить её защитные рубежи. А вы между прочим поддержали мисс Кэтрин, после чего Обама, считающий американцев венцом эволюции человечества, и полез на Россию.

Холл пережил двухсекундную вспышку холодного гнева.

Анархом Союза Неизвестных США была женщина, люто ненавидящая всё славянское и русское, и справиться с её кретиническими идеями превосходства не мог никто.

– Я сделал всё, что мог.

– Знаю и ни за что вас не осуждаю, – отступил Шнайдер. – Благодарю за предупреждение.

– Увидимся в Киеве.

Глаз в кубе экрана мигнул, вспыхнул язычком пламени и растаял.

Холл флегматично пожевал горьковатую подушечку чевспайса, скомандовал компьютеру связать его с Америкой.

Через минуту в глубине экрана соткался из разноцветных лучиков света сложный кристалл с чёрной дыркой посредине. Это был опознавательный символ Кэтрин Блохшильд – анарха американского UnUn. Затем кристалл рассыпался на струи более мелких кристалликов, образовавших сначала радугу, а потом соединившихся в лицо Кэтрин, лобастое, бугристое, с мощными чёрными бровями, толстым носом и слегка вывороченными губами. В отличие от доктора Шнайдера глава американского Союза не пряталась за символы или изображения зверей и птиц. И походила она со своей причёской – жидкие, короткие волосы, свисающие сосульками, оттопыренные уши – больше на мужчину, нежели на женщину. Да и вела себя соответствующим образом, будучи представителем секс-меньшинств.

– Слушаю вас, выше святейшество, – сухо сказала она.