Василий Головачёв – Паранормы (страница 53)

– А как вы пройдёте на территорию? – озадаченно поинтересовался капитан. – Пропуска в Кремль заказывают заранее. А здание Администрации охраняется суперами ФСО.

– Пройдём, – равнодушно ответила Жанна. – Ждите, я переоденусь.

У машины (решили ехать на «рено» Нестора, так как внедорожники и «лексус» бросались в глаза) она появилась в строгой чёрной юбке до колен и белой блузке, обтягивающей грудь. Этот наряд превращал её в деловую женщину, коих в учреждениях на территории Кремля работало много.

Нестору переодеваться было не во что, а ехать от Китай-города до района Щукино и обратно значило потерять не меньше двух часов, и он остался в своём обычном костюме тёмно-синего цвета, в общем-то выглядевшем вполне по-деловому.

Виктор сел за руль, и «рено» выбралась через тоннель на набережную Москвы-реки.

– Я бы хотел… – начал Нестор, пытавшийся успокоить сердце и мечущиеся в голове мысли.

– Слушай внимательно, – опередила Жанна его вопрос. – Готовься к главному бою, силы тебе понадобятся немалые. Подозреваю, что Долгий тоже слипер либо имеет крутую программу, которая и позволила ему так долго находиться рядом с президентом. Моя задача – организовать проход на территорию Кремля и в здание Администрации, к кабинету президента. Идём вдвоём, и если я вдруг остановлюсь, ты останавливаешься тоже и начинаешь со мной разговаривать.

– О чём? – не понял Нестор.

– О чём угодно, не имеет значения. Я в этот момент буду отсутствовать.

– В смысле… а-а! – До него дошло, что девушка имеет в виду переселение в другого человека.

– Поэтому мы наверняка пройдём, – закончила Жанна. – Но будь наготове, возможно, и тебе придётся прыгнуть пару раз в кого-то, если понадобится выключить не одного встречного.

– Уловил.

Дальше ехали молча.

На территорию Кремля проехали со стороны Боровицких ворот, открытых в это время, в половине двенадцатого, то есть в разгар рабочего дня. Разведка уже доложила, что президент в рабочем кабинете и ждёт делегацию.

Так как их машины не оказалось в списке допущенных к проезду, к ней вышел молодой рыжеватый охранник в красивой униформе, наклонился к открытому окошку водителя, и Жанна перепорхнула в него, не сказав ни слова. Замерла на сиденье, и Нестор понял, что она переселилась.

Охранник потребовал у водителя права.

Виктор подал.

Парень глянул на них, вернул, выпрямился и что-то проговорил в усик рации, выглядывающий из-под кепи и спускающийся к губам. Выслушал ответ, ещё раз поговорил с кем-то, наверно, с дежурным на мониторе, отступил в сторону и поднял руку, приглашая гостей проехать.

Виктор нажал на педаль газа.

Жанна шевельнулась.

– Что ты ему вшила? – спросил Нестор с любопытством.

– Чтобы он внёс машину в реестр спецслужбы президента. Мы теперь агенты БСП, у нас важная задача.

– Да уж, – проворчал Виктор.

– А зачем потребовала права?

– Чтобы телекамеры зафиксировали, как я проверяю якобы наш карт-бланш.

– Куда теперь? – спросил Виктор. – Я здесь не ориентируюсь.

– Налево, по дорожке, к корпусу Сената и на его парковку.

Через несколько минут они оставили машину с Виктором за рулём среди двух десятков других автомобилей во дворе старинного белого здания с зелёной крышей, в котором два века назад и в самом деле располагался Сенат, и поднялись в небольшой рабочий вестибюль, предназначенный для прохода только служащих Администрации и сотрудников спецподразделений.

Их встретили стандартная рамка магнитоискателя и двое рослых парней в форме сотрудников ФСО.

Жанна остановилась.

Нестор посмотрел на неё и проговорил обыденным тоном:

– После пандемии надо было вводить совершенно иную стратегию наблюдения. Меняться должны не только люди, но и институты. Бюрократии надо противопоставить алгоритм, элите – самоограничение, народу – общину. Чиновников подчинить системе социального доверия, богатых – соответствующим налогам, труженикам дать возможность вести хозяйство. Справедливость для общества – это благо, которое выше любого права.

Первый страж входа замер на секунду.

Второй посмотрел на него с удивлением и тоже застыл.

Затем оба сделали одинаковые жесты: проходите, мол, – и пропустили гостей.

Прошли вестибюль, поднялись на второй этаж.

– Так что ты там говорил о справедливости? – осведомилась Жанна, сохраняя деловое выражение на лице.

– Справедливость выше любого права… – Нестор покосился на спутницу.

– Ты… запомнила?

– Как видишь.

– Ты же была… вне себя…

– Сама удивляюсь. Но это твоё влияние, ты посоветовал тренироваться с задержкой части сознания.

– Я не учу плохому, – позволил он себе пошутить.

– Спасибо. Готовься, подходим.

По коридорам, устланным красными ковровыми дорожками, ходили люди, на пару никто не обращал внимания, и Нестор внезапно успокоился, проникшись уверенностью в том, что авантюра удастся.

У двери в секцию здания, где располагался кабинет президента, пришлось задержаться. У неё уже толпился народ в количестве десятка человек (две женщины, остальные мужчины в возрасте от тридцати до семидесяти лет), и Нестор узнал одного из них – советника Брусникина, которого они с Жанной недавно спасли на озере от киллеров.

Жанна искоса посмотрела на спутника.

Но он уже и сам догадался, что перед ними к президенту направляется та самая делегация «важняков», которую возглавляет советник Долгий.

Данная секция охранялась не только дистанционно, с помощью телекамер, датчиков оружия и системой распознавания лиц, но и сотрудниками спецбатальона ФСО, по сигналу тревоги появлявшимися в коридорах здания буквально в течение нескольких мгновений. В тот момент, когда слиперы подошли к перегородке, дверь в которой вела к залам совещаний и кабинету президента, делегацию Долгого как раз встречали два охранника, но уже не в этикетной униформе, а в гражданских костюмах. Поговорив с советником, они исчезли, будто растворившись в воздухе, и группа гостей в количестве шести человек проследовала дальше.

Не мешкая, Жанна и Нестор направились следом, но были остановлены сразу же за дверью теми же двумя сотрудниками президентской охраны, опять-таки возникшими в коридоре как по мановению волшебной палочки.

– Ты – правого, – сказала Жанна.

Они остановились.

Но замерли и охранники, не успев потребовать пропуска.

Пауза длилась три-четыре секунды.

Затем охранники удалились (открылись незаметные двери по обе стороны коридора), а слиперы двинулись вперёд, не сделав ни одного лишнего движения.

В приёмной рабочей резиденции президента уже никого из делегации Долгого не было, кроме девушки в строгом костюмчике и пресс-секретаря президента, усы которого давно стали предметом насмешек журналистов. Они оглянулись на стук двери.

– Вам что нужно… – начала девушка, будучи деловым секретарём президента.

– Она моя, – сказала Жанна.

Нестор переселился в голову пресс-секретаря, соорудил скорый «подвал» и вернулся обратно.

Девушка-секретарь села за стойкой перед компьютером.

Жанна пересекла приёмную, Нестор открыл дверь, и они вошли.

В СМИ не раз показывали внутренности рабочих кабинетов президента России, подчёркивающие скорее историческую преемственность такого рода помещений, нежели роскошество интерьеров. Мишурный блеск здесь отсутствовал напрочь. Нестор никогда не был ни в одном из них, но видел по телевизору, поэтому не стал отвлекаться на изучение стоящих в кабинете столов, стульев и шкафов. Он сразу обратил внимание на главное: члены делегации сидели рядком на стульях у стеночки, а президент и советник Долгий стояли, обратив лица к двери, из которой в кабинет вошли слиперы.

– Видите, Анатолий Павлович? – мягким доброжелательным баритоном произнёс Долгий. – Вот и они, легки на помине. Я вас предупреждал, что они без проблем пройдут ваши посты, и оказался прав.

Президент ткнул пальцем в столешницу, и в кабинет бесшумно ворвались четверо молодых мужчин в гражданском, но вооружённые «удавами» и пистолетами-пулемётами ПП-2000.

– Он – мой! – еле слышно проговорила Жанна, разглядывая Долгого чернеющими глазами.