Василий Головачёв – Паранормы (страница 43)

– Может, и Козодоев. Кто это?

– Так, один деятель. – Жанна встала. – Идём к Игорю Михайловичу, расскажешь всё подробно.

Нестор послушно поднялся с дивана.

Глава 19

Дипломатическая доставка

Рано утром девятого октября в посольство США в Большом Девятинском переулке, дом восемь, подъехали в сопровождении двух джипов «Форд Эксплорер» и минивэн «Додж Гранд Караван» с затемнёнными стёклами, и двое крепких молодых парней в одинаковых серых костюмах и серых джемперах вынесли из машины два металлических дипломата.

Минивэн сразу уехал, доставив диппочту из аэропорта Шереметьево, джипы остались. Один из них вскоре тоже уехал, дождавшись пассажира, нёсшего чёрный кофр. Пассажиром был Тим Свенсон, профессиональный дипломат и он же разведчик Госдепа, специализирующийся на связях с НКО России и «творческими объединениями» типа Независимого писательского союза.

Минивэн пересёк всю Москву и МКАД, углубился в лес на подъезде к деревне Крюково и заехал на территорию роскошной усадьбы с двумя особняками, принадлежащей министру социального развития Московской области господину Морделю.

Из машины вылез Свенсон, вынес кофр, довольно тяжёлый, судя по тому, как он его волок, и передал вышедшему навстречу хозяину поместья, молодому, загорелому, с копной чёрных волос, подстриженных по моде «гольфстрим», одетому в шорты и чёрную футболку. Тот взял из руки гостя объёмистый чемодан, предложил пройти в дом и «побаловаться кофеем».

Однако американец сослался на отсутствие времени и ограничился даже не вопросом, а констатацией будущего факта:

– Надеюсь, вы передадите эту посылку кому надо?

– Обязательно, не беспокойтесь, – заверил его хозяин поместья на плохом английском, показав ослепительную «американскую» улыбку.

Свенсон сел в минивэн и уехал.

Мордель зашёл в коттедж, где его встретила красивая длинноногая брюнетка в полупрозрачном халатике.

– Что принёс америкашка? – игриво спросила она, оглядывая кофр.

– Это не наше дело, – отмахнулся Мордель. – Велено передать кому надо.

– А кому надо?

– Милая, – поморщился министр, – давай не будем усложнять себе жизнь. Меньше знаешь, лучше спишь. Друзья попросили меня принять груз, я согласился.

– А что там?

Мордель рассмеялся, прижимая девицу к себе.

– До чего же ты любопытна, дорогая. Думаю, там шоколад либо другие сладости.

– Шоколад? – удивилась девица. – У нас же своего хватает.

– Иди на кухню, приготовь кофе.

– Для этого у нас есть прислуга. Лучше я пойду в спальню.

– Хорошо. Я сейчас приду к тебе.

Мордель поднялся на второй этаж, где у него был личный кабинет, осмотрел кофр с закруглёнными углами из чёрного пупырчатого материала, взвесил в руке, качнул головой: «шоколад» весил как шестнадцатикилограммовая гиря, – поставил у стола и вызвонил «друга», который и попросил его принять «американскую посылку».

– Еду, – ответил ему Альтеррус, давно ожидавший передачу.

Действительно через час с четвертью на территорию усадьбы въехал серый внедорожник «Туарег», из которого выбрались пассажиры: «решала» и его телохранитель по кличке Зевс – могучий телом качок, на плечах которого буквально лопался джинсовый костюм.

В доме Морделя они задержались всего на полчаса: гость согласился выпить чашечку кофе, галантно поцеловал пальцы брюнетки, не удержавшись от дежурного комплимента, и после эспрессо оба покинули коттедж, стоимость которого по самым скромным подсчётам была не ниже пяти миллионов долларов. Впрочем, «заработкам» членов Московского правительства уже давно никто не удивлялся. Эти честные и неподкупные люди радели за благополучие граждан и работали денно и нощно, не покладая рук на благо Отчизны, ни за что при этом не отвечая и не отличаясь от других руководителей государства любого уровня, подчинявшихся либеральной стратегии корпоративной солидарности, не доступной никакому суду.

Альтеррус поехал сразу по знакомому адресу: Шестой Лучевой просек, дом 21, строение 23, – где его встретил лично президент «Архитектурных инициатив». Они поднялись на самый верх башни, открыли кофр (код замка знал только «решала») и вытащили из него металлический контейнер, также запертый на кодовый замок. Контейнер был пуленепробиваемый и не боялся рентгеновского просвечивания, поэтому и весил прилично. Внутри него в бархатном футляре лежал прибор, внешне напоминавший профессиональную журналистскую видеокамеру «Панасоник». На самом деле это был пси-генератор, замаскированный под камеру, и даже если его попытались бы вскрыть или включить и проверить, как он функционирует, «камера» выполнила бы своё предназначение. Над ней работали мощные американские лаборатории, создающие психотронное оружие, и уже пару лет генератор использовали по прямому назначению спецслужбы США.

Альтеррус навёл объектив на Рубинова!

– Бац! Руки вверх, полковник!

Рубинов невольно отшатнулся.

– Что за шуточки, Иар?!

«Решала» рассмеялся.

– С каким удовольствием я погулял бы с этим приборчиком по коридорам дома правительства!

– Нашёл где кайфовать! Если уж и пользоваться им, то лучше в офисах Минобороны и ФСБ.

– Не так-то просто в эти офисы попасть. Теперь слушай внимательно. – Альтеррус вытащил из футляра два стержня – красный и синий, а также флешку. – Это программатор и аккумулятор прибора, вставлять в камеру только перед работой. В этой штучке, – он протянул Рубинову плоский серебристый футлярчик размером с мизинец, – инструкции. Изучи, потом уничтожишь. Тебе предстоит завершить операцию, с которой ты не справился, то есть нейтрализовать советника Брусникина. Найди способ подобраться к нему поближе и «сфотографировать». Максимальная дистанция работы генератора – двадцать пять метров, самая эффективная – десять.

Рубинов повертел в руках флешку.

– На хрена эти сложности? Задействовали бы снайпера, один выстрел – и проблема решена.

– Брусникин нужен нашим боссам как источник информации. Стрельба – далеко не самое эффективное средство воздействия на противника. В наше время больше востребованы информационно-кибернетические технологии, надо соответствовать.

– А отвечать, как обычно, мне? – буркнул Рубинов.

– Можно подумать, тебе одному, – усмехнулся Альтеррус. – Отвечать будем оба. Пока нам платят столько, сколько платят, можно и рискнуть. Но Брусникин – лишь первое звено в цепи изменения местной епархии. Надо будет добраться до верхушки Комитета защиты Отечества, что намного серьёзнее. Плюс перехват командования «Призраком». Вот где придётся попотеть, потому что у них слиперы, а у нас пси-операторов такого уровня нет. Файнер не оправдал надежд, а ведь он был подготовлен. Так что не дай бог тебе ошибиться!

– Не пугай, – скривил губы Рубинов. – С ними как раз будет намного проще. Найдём центр, сбросим ракету – и звиздец!

– Какую ракету? – не понял Альтеррус.

– Разве у тебя нет связей с оборонщиками? Ты как-то хвастал, что дружишь со всеми. Найдёшь воинскую часть под Москвой, обслуживающую «Искандеры», с помощью этой штуковины мы запрограммируем командира, и тот даст приказ выстрелить «по террористам».

Альтеррус, шире раскрыв глазки, оглядел жёсткое лицо собеседника.

– С ума сошёл? Это же всем нам смертный приговор!

– А драка с «Призраком» – не приговор?

– Если будем действовать хитрее, без шума, с использованием провокаций и подставных дурачков, то справимся. Так что оставь свои идеи с ракетами. Да и возни с программированием военных слишком много. Достаточно будет закодировать главных руководителей КЗО и «Призрака», а уж они сами справятся со всеми, кто нам мешает.

– Ладно, успокойся, я пошутил.

– Учи матчасть, полковник. К вечеру проведём испытание, а завтра Брусникин должен стать нашим агентом.

– Если снова не помешают слиперы, – угрюмо усмехнулся Рубинов.

Глава 20

Пересадка жизни

Допрос охранников происходил без участия Нестора, поэтому о результатах он узнал только поздно вечером от Жанны, немногословно охарактеризовавшей «харьковских письменников» Олденина и Громова словами, входящими в перечень ненормативной лексики. Она же доставила бывшему нотариусу и материал о человеке, с которым ему предстояло «работать».

Этим человеком был советник президента по фамилии Долгий, о котором он до сего момента не знал ничего.

Разговаривали уже после близости, переживаемой обоими с одинаковой жадностью, будто это происходило с ними в первый раз в жизни, и Нестор, испытав звёздный восторг экстаза, целуя женщину в затвердевший сосок груди, с удивлением подумал, что господь послал ему грандиозный подарок, хотя он и не достоин его. Наверно.

– Слушай, а зачем нужно корректировать Долгого? – спросил Нестор, успокоившись; оба постояли под душем и теперь, освежённые и разморенные, пили чай в столовой. – Он же, по идее, шестёрка. Нет?

– Наши аналитики подозревают, что это вовсе не шестёрка, в отличие от президента.

– Как?! – чуть не подавился Нестор. – Президент – шестёрка?!

– К сожалению, он тоже в услужении у пахана.

– Квадратный корень из минус единицы! Я думал, пахан – президент!

– Я тоже так думала до недавнего времени. Оказалось, и он управляем.

– А почему именно Долгий оказался под подозрением?

– Уж очень он засиделся в советниках, в то время как внутри России дела идут всё хуже и хуже. Особенно много вопросов по цифровизации экономики.

– Что имеешь в виду?