Василий Головачёв – Паранормы (страница 14)

Воспоминания об этом случае промелькнули в голове нотариуса, когда он провожал Валентину и её мужа взглядом. Захотелось догнать пару и сделать качку наставление: оставлять малых детей одних запертыми в кабине автомашины опасно! Однако тут вернулся Стас, и мысли Нестора свернули в другое русло.

– Чего застрял? – осведомился капитан экраноплана. – Мы тебя потеряли. Или ты не хочешь болеть со всеми?

Нестор кинул взгляд на «Туарег», внутри которого смирно сидели дети Валентины, с трудом подавил желание разобраться с этим делом, и друзья направились за палатку штаба, к месту старта, пробираясь сквозь толпу и прислушиваясь к рёву автомобильных моторов.

В соревнованиях участвовало около сорока машин и почти столько же мотоциклов примерно равных классов – от эндуро до кросса. У этих внедорожных байков были колёса больших размеров, увеличенные ходы подвески и не слишком большая масса, что позволяло им передвигаться по самому лютому бездорожью, где застревали даже серьёзные джипы.

Костя с Ксюшей выбрали неплохой изгиб рельефа – на небольшой терраске, спускавшейся к речке, и отсюда был хорошо виден участок трассы длиной километра три, петля срединной хорды по болоту и редколесье за болотцем, где стояли две вышки наблюдателей-судей.

Дали старт.

С рёвом устремились вперёд «Нивы», «Патриоты», «Тигры» и «Лады».

Зрелище получилось впечатляющим, и Нестор невольно увлёкся действом, хотя каким-то серьёзным фанатом автоспорта не являлся. Он предпочитал спокойное вождение, и мощные брутальные машины его не волновали.

Выбрав самый заметный автомобиль – светло-зелёный «Патриот» с огромной радиаторной решёткой, он начал следить за ним, получая истинное удовлетворение. Владелец «Патриота» был хорошим водителем, проявлял смелость и дозировал риск, и круг за кругом всё больше вырывался вперёд, хотя уже на второй минуте цвет его аппарата изменился: чемпионат не зря назывался «Южская топь», бездорожья и колдобин на трассе хватало, отчего машины одна за другой покрывались серо-чёрным слоем грязи.

Через час Стас сбегал к своей машине и принёс сумку с бутербродами, и Нестор перестал следить за своим фаворитом. Интерес к соревнованиям пропал. Вспомнился виновато-испуганный взгляд Валентины, её странная зависимость от мужа. Чёрт побери, подумал он, уж не вариант ли это Ирины и Антона? Двое детей, муж тиран, издевательства над женой…

– Стас, давай отойдём на пару минут, – предложил он другу.

– Куда? – удивился капитан. – Зачем?

– Я встретил Валю, сотрудницу конторы, где мы вместе служим…

– Ну и что?

– Мне показалось, что муж у неё самодур.

– Самодур? – фыркнул Стас.

– Судя по поведению – гроза семьи.

– Да и чёрт с ним, тебя это каким боком задевает?

– Жалко девчонку, – простодушно ответил Нестор. – Она никому не рассказывала о своём семейном положении, а оказалось, что она замужем и воспитывает двоих детей.

Стас нервно оглянулся.

– Давай потом поговорим? Уже финал скоро, а я поставил на одного из фаворитов.

– Ладно, иди, я сам справлюсь.

Стас побежал было к палаткам, но вернулся.

– Что значит – сам справлюсь?

Нестор прямо глянул в глаза друга.

– Хочу подправить ему кое-что.

– Что?

– Мозги. Чтобы вёл себя потише.

– Оно тебе надо?

– Если бы я знал, – честно признался Нестор, направляясь к стоянке машин.

Стас догнал его.

– Уговорил, я с тобой. А что ты собираешься делать?

– Пока не знаю.

Они отыскали «Туарег» Валентины, остановились неподалёку, за одним из внедорожников с ивановскими номерами. По-видимому, чемпионат интересовал не только местных автолюбителей, но и чиновников из райцентра, которые приехали в Клестово ради получения кайфа.

Людей на стоянке видно не было, все ушли к трассе.

Дети Валентины по-прежнему сидели в кабине, словно приговорённые к казни.

Температура воздуха перевалила за двадцать пять, и Нестор вдруг подумал о духоте, которая сейчас царила в кабине джипа. Отец действительно оставил детей на муку, абсолютно не думая о последствиях.

– «Туарег» видишь?

– Серый?

– Внутри двое малышей, это дети Валентины. Муж оставил их и спокойно ушёл смотреть на гонки, а они здесь, между прочим, уже почти два часа. Представляешь, каково им в духоте?

– Он что, идиот? – вскинул брови Стас.

– Давай откроем дверцы.

– С ума сошёл? Чтобы нас обвинили в покушении на кражу автомобиля? Или того хуже – в киднэппинге?

– Они же мучаются. – Нестор подошёл к машине, наклонился к окошку. – Крохи, мама к вам приходила?

Два бледных личика обратились к нему, и у Нестора сжалось сердце, столько во взглядах детишек было стоического терпения, смирения, надежды и ожидания.

Он проглотил ком в горле.

– Как вы там?

Дети подсунулись к стеклу, раздался детский голосок, принадлежащий девочке:

– Дядя, открой, тут очень жарко…

Подошёл Стас, подёргал дверцу, но она была заперта. Были полностью закрыты и окошки кабины. Владелец и мысли не допускал, что детям нужен свежий воздух.

– Пить… – еле слышно донёсся голосок мальчика.

– Можешь открыть? – спросил Нестор.

– Открыть не проблема, если тачка не на сигнализации, но лучше подождать. Через несколько минут пробег закончится…

– Открывай.

Стас почесал затылок, пребывая в растерянности.

– Ты меня ставишь в неудобное положение…

– Беру всё на себя.

Издали послышался усилившийся гул толпы: финишировал первый гонщик.

Стас оглядел стоянку, достал нож из чехла, который носил на поясе, подсел к задней дверце, примеривая лезвие. Сказал со смешком:

– Эх, давно не тренировался…

И в этот момент из-за шеренги автомашин вышли Валентина и её муж-качок Вадик с недовольной миной на лице. В одной руке он нёс сумку, в другой шляпу. Увидев у машины «автоворов», прибавил шагу.

– Эй, барыги, какого хрена вы тут делаете?!

Стас поднялся, пряча нож за спину.

Нестор вышел к качку, мельком оценив взгляд Валентины: изумление, недоверие, страх и надежда плавились в нём.

– Дети почти задохнулись от жары, мы хотели открыть дверцу и выпустить их.