Василий Головачёв – Паранормы (страница 11)

– Выгнать, – скептически усмехнулся Брусникин. – За ними стоят такие силы и финансы, что даже посмотреть в их сторону страшно.

– Но ведь и жить с ними в одном государстве нельзя! – сказал Мотузов. – А самое отвратительное, что существование такого мерзкого очага радикальной русофобской идеологии в центре Петербурга ни капельки не беспокоит городские власти! Наоборот, они деятельности владельца отеля господина Теймурханлы даже благоприятствуют! Он является аж членом общественного совета Комитета по развитию туризма, вхож в Смольный, запанибрата с мэром и губернатором! Иван Егорович, а вам известно, кем финансируются все мероприятия центра, «среды», лекции, так называемые «Диалоги», по сути подрывные призывы?

Козодоев нахмурился.

– Отдел по борьбе с экстремизмом проводил обыски…

– Но ведь никого не посадили? Главные идеологи разрушения России по-прежнему на свободе? И продолжают вещать «либеральные истины» народу? Кстати, успешно вовлекая молодёжь в своё движение. Это уже не «нормальная оппозиция», в которой нуждается власть по признанию президента! Это тянет на государственную измену! По сути, отель является информационным центром той самой гибридной войны, которую ведёт с нами Запад!

– И которую наш МИД постоянно проигрывает, – проворчал Устоев.

– Что вы предлагаете, Николай Николаевич?

– В России благодаря предателям во власти окопался целый легион вражеской пропаганды! Образование, как и культура, тоже находится под их влиянием! Мы же для них быдло! Люди третьего сорта! Разве с этим можно мириться бесконечно?! Предлагаю создать Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию для оценки деятельности либеральных угроз и ликвидации вражеских идеологических центров! Это будет не та ЧК, которую создали большевики, и работать в ней должны люди кристально чистые! Мы уже начали работу по разработке планов Комиссии, однако нужно одобрение всех наших структурных подразделений и реальная историко-информационная поддержка.

Козодоев склонился к уху сидевшего рядом Сивкова и сказал почти неслышно:

– Вашему «Призраку» придётся работать активней.

– Нам нужны люди, – так же тихо ответил Владлен Тимофеевич. – Не обычные люди, я имею в виду, а…

– Слиперы, – закончил директор ФСБ.

Глава 6

Хикикомори по-русски

Японский феномен хикикомори был знаком Нестору давно. Ещё пять лет назад после ухода жены он долго отходил от потрясения, замкнувшись и не допуская даже мысли о новом знакомстве с женщинами. Нет, он не страдал пароксизмом хикикомори, означавшем «нахождение в одиночестве», но с тех пор полюбил уединение, хотя и не полностью соглашался с мнением англичанина Николаса Карра, автора книги «Стеклянные клетки. Автоматизация и мы», в которой писатель утверждал, что «наше время можно считать эрой материального комфорта и технологических чудес, но это также время бесцельности и отчаяния». Карр принадлежал западной цивилизации и реагировал на проблемы своего социума с его мультикультурализмом, Нестор же жил в России, народ которой исповедовал совсем другие принципы – оптимизма, справедливости и надежды, несмотря ни на какие препятствия, веками воздвигаемые перед ним властью.

Не увлекался Нестор и компьютером, почти не влезая в соцсети типа Фейсбука и Одноклассников. Общение с помощью электронных писем или кратких сообщений ему претило, а иногда бесило, когда он попадал в компанию людей, находящихся в одной комнате, но общающихся при этом по телефону. Цифровые технологии всё больше отдаляли людей друг от друга, и не хотелось думать, что в недалёком будущем, через несколько лет человечество превратится в стадо недумающих баранов, в единую пузырящуюся испражнениями мысли и тела массу, управляемую теми, кто и затеял цифровизацию и технологический апокалипсис.

За примерами не надо было ходить далеко. Буквально два дня назад Нестор с приятелем Сашей Етоевым зашёл в кафе «Светлячок» и воочию убедился в правильности своих тревог. В кафе был аншлаг, но посетители, в основном молодые, не разговаривали! Не слышалось никакого шума, никакой болтовни и смеха! В зале царила тишина и странная атмосфера праздности и напряжённости, и Нестор горько подумал, мыслят ли все эти люди, невротически углублённые в гаджеты, в себя и свои проблемы, или просто отбывают срок бытия, превратившись в придатки мобильных телефонов и компьютеров.

На ум пришли слова отца, который часто сетовал на изменение социальной жизни страны. «В советские времена, – говорил старший Безоружный (Нестор как-то пытался дознаться у него, откуда у отца такая фамилия, на что Евлампий Калистратович неизменно отвечал: от прадедов, которые были пахарями, и лучше быть Безоружным, чем Безголовым), – мы не жили в раю, но сегодня точно живём в капиталистическом аду!»

Сын вынужден был с ним согласиться, потому что зараза, разъедающая «счастливую демократическую» Европу, пустила корни и в России. Не раз перед глазами молодого нотариуса проявлялся снимок в Интернете, сброшенный сыном известного певца Свеном: молодой парень повернулся вполоборота к фотографу, а у его ног склонилась девица, занимающаяся оральным сексом. Фото наделало много шума в соцсетях, да так и осталось клеймом поколению «пепси», неуклонно скатывающемуся к эпохе «поколения гугл-секса». Нестора же поразила не столько похабщина снимка, а отношение парня к ней: ему было абсолютно плевать на мнение окружающих!

Вечером в субботу после похода за клюквой он проанализировал своё поведение в лесу и сделал два вывода. Первый: он слишком часто начал использовать в быту свои экстраординарные способности, не думая о последствиях, на что стали обращать внимание посторонние люди, и это надо было прекратить. Даже если кому-то требовалась помощь.

Вывод второй: надо научиться оставаться в сознании после прыжка мысли в чужие мозги, чтобы это не было заметно окружающим. По сути, надо было учиться «раздвоению личности» или расщеплению сознания, оставляя в голове пусть и не всю мысленную личностную структуру, то хотя бы маленький «лепесток ума», который мог бы контролировать тело и не дать ему упасть, когда хозяин переселялся в чужую голову.

Как это сделать, он ещё не знал, но предполагал начать тренировки дома, без свидетелей, чтобы никто не видел, используя живое существо – кота Прошку, чёрно-белого чистокровного норвега с изумрудными глазами, которого он привёз года четыре назад с дачи отца из-под Волоколамска. Пришла мысль и попробовать переселяться не только в других животных, но и в неживые материальные объекты, такие как стол, стул, телевизор или даже в машину. Подумав об этом, он посетовал, что не догадался потренироваться раньше, и решил ближе к ночи провести эксперимент.

Позвонил Стас, которому очень хотелось дознаться, что произошло в березняке во время встречи с гопниками на «Ниве», и Нестор пообещал ему при сохранении происшествия в секрете приоткрыть завесу тайны своих умений. В конце концов, давно назрела потребность поделиться с кем-то опытом создавать сеансы подавления воли и затемнения сознания, которым он владел.

– Подъеду к девяти, – пообещал Стас. – Ну и как он тебе?

Нестор понял, что речь зашла о муже Ксюши, но всё же переспросил:

– Кто?

– Костя, Ксюшин муж.

– Да никак. Нормальный мужик, хотя и полицай.

Стас хрюкнул, что, наверно, означало смешок.

– А она?

– Нормальная женщина, симпатичная.

Стас не выдержал, засмеялся.

– Дипломат хренов. Она обворожительна! Так похорошела, что я просто в отпаде! Обидно, что я после школы не предложил ей выйти замуж. А ведь была мысль.

– Хорошая мысля приходит опосля. Хотя ты был тогда совсем пацан.

– Да уж, не до женитьбы было. Кстати, они собираются завтра пойти посмотреть на ралли, предложили и мне. Не хочешь с нами?

Нестор озадаченно почесал затылок.

– Квадратный корень из единицы…

– Чего? – удивился капитан экраноплана.

– Я просто не думал…

– Так подумай, время ещё есть, будет интересно. Жди к девяти.

Лицо Стаса в очках вижн-мобильника растаяло, и Нестор снял очки. Взял в руки яблоко: он любил сорт «малинка», – присел на диван в задумчивости.

Открытый чемпионат Ивановской губернии по трофи-рейду проходил ежегодно недалеко от Южи и назывался «Южская топь». Обычно его устраивали в середине сентября, независимо от погоды, и участвовали в нем экипажи машин классов от ТР-0 до ТР-3. То есть это были мотоциклы и любые авто, способные преодолевать бездорожье: «Шевро-Нива», «Тайгер», «УАЗ Патриот» и даже «Лада» с укреплённой подвеской. Организовывали соревнования Ивановский внедорожный клуб «Территория 4х4» и Администрация Южского муниципального района. Сборный пункт автомобилистов и болельщиков располагался в деревне Клестово, и, как показали последние чемпионаты, ралли пользовались большим спросом. Лагерь зрителей окружал деревню широким кольцом, насчитывающим едва ли не тысячу машин.

Нестор ни разу не был на соревнованиях, потому что не особенно увлекался вообще какими-то чемпионатами (кроме разве что волейбола, которым занимался в юности), поэтому решил принять предложение Стаса.

Больше часа он пытался «оживить» собой телевизор, включая и выключая настенную консоль и внедряясь в неё, как делал во время выполнения процедур «засоса». Потихоньку начало получаться, хотя ощущения испытал необычные, особенно когда по ТВ шла передача, кто-то что-то вещал, а Нестор в этот момент проникал в его нутро и начинал говорить чужим языком. Но это занятие поглощало много энергии, и после часа «оживления» он отступил.