Василий Головачёв – Отстрел негодяев (страница 59)

Красная «Ауди RS-7» отстала на корпус от чёрного «Порше» без номеров. Спорткар принадлежал известному ресторатору, который часто выигрывал соревнования.

Начались повороты.

«Ну, давай!» – вскричал про себя Барсов.

Наркотик, проглоченный Хабибуллиным со стаканом кока-колы, дошёл наконец до нужных структур мозга. Глава Банка России почувствовал себя повелителем пространства, утопил педаль газа в пол. Машина, вместо того чтобы притормозить на повороте, лихо вписалась в дугу обгона. И в этот момент Барсов скомандовал:

– Второй, Третий – жмите!

Алексеев и Виткер, контролирующие каждый своего «червя», одновременно вдавили кнопки радиокоммандеров.

Оба взрывных устройства сработали в течение долей секунды, прерывая контакт руля с рулевой тягой.

Руль заклинило.

«Ауди» занесло, машина с грохотом ударилась кормой в бетонный блок и взлетела над обочиной дороги, переворачиваясь. Пролетев по воздуху десяток метров, она врезалась в ствол тополя начавшейся лесополосы и, перекувырнувшись ещё раз, упала крышей на лоток ливневой канализации, превращаясь в смятую плоскую груду металла.

Взрыва не произошло, лишь место аварии накрыло облако дыма и пыли.

Зрители, наблюдавшие за гонкой вдоль всей полосы движения, с криками бросились к разбившемуся спорткару.

Послышались сирены полицейских автомобилей, запиликал сигнал «Скорой помощи», дежурившей в непосредственной близости от места старта.

– Второй? – напомнил о себе Барсов.

– Сейчас, – отозвался Алексеев, находившийся ближе всех к району аварии. – Вытаскивают… нет, тело заклинило в кабине… кажется, объекту кирдык, товарищ майор… Точнее медики скажут, они уже здесь.

Барсов мельком посмотрел на Ядвигу, и девушка убежала к месту ДТП.

– Всем отбой!

– Расходимся, – послышались ответы бойцов.

– Второй, Седьмой, жду доклада.

– Будут новости, сообщим, – ответил капитан.

Барсов прошёл мимо Калёнова и Евы, качнул на ходу головой; оба последовали за ним.

Алексеев вышел на связь, когда машина Барсова с пассажирами выехала из парка на Сокольнический Вал.

– Хабибуллин жив, но, по словам медиков, полгода лечения ему обеспечено. У клиента переломаны ноги, рёбра, травма головы… в общем, в банк он уже точно не вернётся.

– Хорошо, – с облегчением расслабился Барсов. Он тоже не хотел смерти Хабибуллина, хотя и понимал, что таких деятелей, спокойно обворовывающих народ, жалеть нельзя. – Максим Олегович, ваша оценка?

– Хорошая работа, – односложно ответил Калёнов.

– Вам приходилось участвовать в подобных операциях?

– Приходилось.

– За рубежом или в России тоже?

– Вы же изучали моё досье.

– О вас очень мало информации, мне не удалось найти ни одного подробного описания ваших походов.

– Он очень засекреченный товарищ, – с улыбкой заметила Ева, покосившись на Калёнова; они сидели на заднем сиденье.

– А ваша оценка, товарищ военспец?

– Хабибуллин, по сути, – всего лишь шестёрка, убирать в первую очередь надо тех, кто им управляет.

– Это кого вы имеете в виду?

– Не верю, что вы не знаете: правительство, конечно, начиная с премьера и заканчивая министрами. Мы же обсуждали план. Но я бы пошла ещё дальше. Премьер-министр тоже шестёрка, хотя и с большими полномочиями.

Барсов оглянулся.

Ева и Калёнов сидели вплотную друг к другу, несмотря на то что на заднем сиденье «Мерседеса» хватало места и для троих пассажиров, и Вениамину показалось, что они держатся за руки. Впрочем, ему это и в самом деле показалось.

– Куда бы вы пошли?

– Нужно вычислять куратора нашего правительства, кукловода, дёргающего за ниточки министров-кукол.

– Я уже говорил об этом генералу.

– И что он ответил?

– Всему своё время.

– Кто у нас на очереди?

– Договорились почистить соцсети. Я имею в виду владельцев всех этих порносайтов и администраторов «групп смерти». Потом идут министры.

– Предлагаю скорректировать стратегию работы ГОН, чтобы был понятен общий тренд наших усилий: чего мы хотим добиться в результате мочилова негодяев. Ведь им нужна замена? И кто-то должен этим делом серьёзно заниматься?

Барсов помолчал.

– Вы тоже так думаете, Максим Олегович?

– Да, – коротко ответил Калёнов.

Ева рассмеялась.

И Барсов снова поймал себя на ревнивой мыслишке: полковник во всех отношениях был б л и ж е к Еве. Несмотря на свой солидный возраст.

Композиция 19

Калёнов

Яшутин подошёл первым и смущённо протянул руку.

– Вы меня снова спасаете, товарищ полковник, огромное спасибо!

Встретились на базе на второй день после завершения операции в Сокольниках. Калёнов действительно вступился за лейтенанта после его конфликта в Вешках, и тот, очевидно, узнал об этом у Барсова.

– Пустяки, не стоит благодарности.

– Если не секрет, товарищ полковник, почему вы меня защищаете? Отпустили в пансионате, попросили вызволить меня из наро-фоминского СИЗО…

Калёнов пожал плечами.

– Потому что вижу в вас себя двадцатипятилетнего. В те времена я тоже рисковал больше, чем нужно. Будьте посдержаннее.

– Я умею сдерживаться, просто пошла какая-то чёрная полоса в жизни, задолбали бюрократы!

– Понимаю, эта плесень проела всё государство снизу доверху, и всё же научитесь сдерживаться даже в таких ситуациях.

– Обещаю. Вопрос можно?

– Валяй.

– Как вы думаете, если я приглашу Еву Ивановну в ресторан, она пойдёт?

Калёнов не выдал своего удивления.

– Всё будет зависеть, как ты это сделаешь.

– Попробую не обидеть, – обрадовался лейтенант.