Василий Головачёв – Незримая пуля (страница 25)

Больше ничего о параметрах мира плазмиков выяснить не удалось. Но судя по движениям этого странного существа, непрерывно текущего потоками «кристалликов плазмы», можно было представить и силу тяжести на поверхности коричневого карлика — около двух земных. Во всяком случае так оценило этот параметр подсознание слипера.

Не успел Нестор и как следует покопаться в памяти реципиента, отличавшейся от человеческой наличием непростых узлов пересечений мыслей и чувств. Удалось только выяснить, что плазмики подчиняются социальной организации, близкой к земным насекомым, и живут семьями по несколько особей, различаемых структурированными «профессиями» и навыками. То есть кто-то из них рожал детей, кто-то заботился и ухаживал за ними, кто-то выполнял функции добытчика пищи и средств к существованию, и так далее, и тому подобное.

Семья Мыследара состояла из пятнадцати особей, а сам он наблюдал за космосом (что и поспособствовало контакту с землянами), исполняя одновременно обязанности астронома и сотрудника местного «МЧС» — спасателя.

Как оказалось, звёздную систему красного гиганта постоянно сотрясали катаклизмы, порождённые недавним столкновением периферийной планеты с планетой другой звёздной системы, наткнувшейся на мир Мыследара. Плотность звёзд в этом районе Галактики, недалеко от балджа — сгущения в галактическом ядре, была не в пример выше плотности околосолнечного пространства, и такие столкновения были не редкость.

И, наконец, последнее, что смог выловить гость с Земли из головы плазмика, было ощущение счастья. Да-да, именно счастья и гармонии, царившей в мире Мыследара. Этому существу не свойственны были негативные переживания, ничто не мешало ему жить в комфорте, семья имела всё необходимое для существования, никакие социальные волнения и конфликты её не сотрясали, и точно так же в этом удивительном мире жили соотечественники Мыследара, увязанные в единую систему справедливого и позитивного мироустройства.

— Коммунизм?! — фыркнула Жанна, когда Нестор закончил воспоминания этим термином.

— Или очень близкая к нему социальная формация, — улыбнулся он. — Не важно, как она называется, главное — не агрессивная.

— У меня примерно такие же ощущения, хотя о коммунизме я не вспомнила. Я даже успела пролистать сведения о его семье. Она состоит…

— Из пятнадцати человек.

— Ну, людьми их назвать трудно. Из них девять женщин, насколько я поняла назначение этих членов семьи, и шестеро мужчин. То есть это двуполые существа, как и мы.

— К сожалению, наша двуполость отмирает. Читала признание западных биологов о создании организмов из трёх геномов?

— Читала и ужаснулась, в Англии даже узаконили создание таких монстров. Кстати, кто-то из фантастов уже предупреждал о возникновении новых половых структур, назвав их трикстерами. Но вполне допускаю, что в будущем Землю оккупируют не только однополые гей-меньшинства, но и многополые. Нормальные люди вымрут как динозавры.

— Мы не доживём.

— Кто знает. — Жанна задумчиво потянулась к столу за чашкой с остывшим кофе, и взгляд Нестора остановился на едва не выпавшей из-под халата груди женщины.

Мужчина обнял женщину, и больше о чужом и странном мире, расположенном где-то в Галактике, они не говорили…

Глава 11

Маневры вокруг зомбера

Марион Давидович Курчинский пришёл в структуры конспирологического противостояния не по своей воле. До перехода в ГРУ он работал в Минздраве, участвовал в разработке антипсихотропиков и занимался исследованием экстрасенсорики, проявлявшейся у людей с развитыми паранормальными способностями.

Именно ему, тогда ещё сорокалетнему кандидату медицинских наук, двадцать лет назад удалось установить контакт с паранормом Терентием Песковым, который впоследствии стал агентом А-1, первым слипером на службе Главного разведуправления Министерства обороны России.

В настоящее время Курчинскому исполнилось шестьдесят лет, он стал доктором наук и заведующим лабораторией в Королёве, где специалисты работали со слиперами и создавали защиту от психотронного нападения. В его лабораторию и привезли зомбер, пси-генератор, созданный американцами и счастливо захваченный слиперами Нестором Безоружным и Жанной Миловидовой у бойцов ЧВК «Чёрный орёл», поспешивших без подготовки перепрограммировать молодого паранорма.

Одиннадцатого октября Марион Давидович (выглядел он соответственно своему статусу, который можно было выразить одним словом — барин), как обычно, приехал на работу на своём электрическом автомобиле «Ауди е-трон Спортбек» серебристого цвета к девяти часам утра. Жил он за МКАД, в районе Мытищ, и ему давно предлагали квартиру в самом Королёве. Однако завлаб отказывался, несмотря на временные затраты: на дорогу туда и обратно он тратил обычно два с лишним часа.

Лаборатория ГРУ, имевшая вывеску «Филиал мерчендайзинговой компании „Лимассол“», находилась в самом центре города, на улице Бехтерева, в новом здании, окружённом поясом зеленых насаждений. На территории филиала располагались ещё три строения разной вместимости, а также парковка, дизельный генератор на случай отключений электричества и комплекс спутниковой связи. Охранялась лаборатория с использованием новейших технологий, и проникнуть на её территорию вряд ли представлялось возможным. Хотя, как говорится, и на старуху бывает проруха, что и доказало происшествие, случившееся этим утром.

В десять Курчинскому позвонили и предупредили о визите директора ФСБ.

Он, конечно, удивился, но не встревожился. В конце концов Козодоев являлся одним из руководителей Комитета защиты Отечества и создателем «Призрака», и его внезапный интерес к лаборатории, по мысли Мариона Давидовича, опасности не представлял. Да и не могла одна российская спецслужба мешать работе другой, в том смысле, что служили они одной цели — обеспечению безопасности страны.

Козодоева Курчинский встретил в холле главного здания.

Директор ФСБ прибыл с делегацией из трёх человек, из которых Мариону Давидовичу был знаком только один мужчина средних лет.

— Покажите аппарат, — сказал гость, поздоровавшись.

— Мы с ним работаем, — удивлённо сказал Курчинский.

— Где?

— В пятой секции.

— Где это?

— Здесь же, в конце этажа. У лаборатории восемь таких секций.

— Пойдёмте, покажете.

— Зачем? — совсем озадачился заведующий лабораторией. — Это психотронный генератор с двумя разночастотными камерами…

— Идёмте.

Шокированный настойчивостью гостя Курчинский повёл делегацию из своего кабинета в конец коридора.

Пятая секция лаборатории представляла собой помещение площадью примерно в восемьдесят квадратных метров. У него были забранные металлической сеткой стены, четыре стола с разнообразной аппаратурой, вытяжная система, ряд компьютеров, шкафы и стойки. Окна помещения были закрыты жалюзи. Работали в секции пять операторов в белых халатах, трое мужчин и две девушки.

Развороченный дипломат психотронного генератора с откинутым экранчиком лежал на одном из столов, опутанный проводами. Рядом стояли два экрана побольше, принадлежащие системе компьютерного анализа.

Работающие у стола операторы выжидательно повернулись к вошедшим, вразброд ответив на приветствие Козодоева.

— Спокойно, парни, — сказал Курчинский. — Стандартная проверка наработок.

Козодоев подошёл к столу, с любопытством осмотрел дипломат и приборы вокруг, остановил взгляд на экранах. На одном пульсировала на белом фоне двойная чёрная спиралька, на синем фоне второго перемигивались целые паутинные поля сложной конфигурации.

— Что это?

— Модель процесса генерации, — с готовностью шагнул к столу мужчина с бородкой. — Исследуем имманентные функции генератора.

— Как он работает?

Операторы переглянулись.

— Здесь двухконтурная схема, объединяющая высокочастотную и низкочастотную полосы генерации, — сказал молодой спутник оператора с бородкой, высокий, с шапкой вьющихся волос. — Первая камера выдаёт сигнал, вторая модулирует по интервалу и амплитудам.

— При попадании луча в голову человека происходит мгновенный коллапс сознания, — добавил бородатый оператор. — А смодулированная программа заменяет реципиенту волевую сигнатуру. То есть он готов подчиниться любому вербальному приказу.

Козодоев кивнул.

— Мы можем сделать такой же аппарат?

— В принципе препятствий не существует. Таких специфических модуляторов у нас в России не делают, уж очень сложные параметры используются, но это дело выдачи задания.

— Испытывали?

Новый перегляд операторов, все посмотрели на главу лаборатории.

— Испытывали, — подтвердил Курчинский, — на крысах и змеях.

— Почему на змеях?

— Змеи для ориентации используют биолокаторы, близкие по характеристикам этому генератору. Мы уже давно выяснили, что змеи для гипноиндуцирования жертвы посылают ультракороткие лептонные импульсы. Американцы пошли дальше и сконструировали на этом эффекте хороший гипноиндуктор.

— Защита от него существует?

— Должна существовать.

— Что значит — должна?

Курчинский смущённо поёжился.

— Мы экспериментируем с рядом диэлектриков, но пока нужный материал не нашли.

Оператор с бородкой хотел что-то сказать, но наткнулся на предупреждающий взгляд заведующего лабораторией и промолчал.

— От чего питается генератор?

— Вот аккумулятор. — Парень с шапкой волос показал на металлический контейнер в дипломате. — С великолепными характеристиками. Зарядки хватит на четыре часа непрерывной работы.