Василий Головачёв – Многомерность (страница 52)

Вертолёт поднялся в воздух в начале одиннадцатого, и старту никто не препятствовал. Военные занимались разбором завалов и поиском пропавших людей. Уже было известно и число погибших – пять человек в зданиях и лабораториях, и число пропавших без вести – пятнадцать. К тому же ждали прибытия губернатора Тюменской области, а также министра обороны и председателя Совбеза из Москвы.

Обещал прилететь и Шарий, которому Дорохов дважды докладывал о катастрофе.

Физики притихли, устроившись перед мониторами, на экраны которых выводились изображения датчиков, локаторов, осцилляторов и телекамер. Оба были возбуждены и переговаривались короткими рублеными фразами.

Припали к иллюминаторам с биноклями в руках и остальные члены группы, насчитывающей шесть человек; полетели на сей раз с Дороховым и оба полковника.

Проводили глазами чёрно-бурый вывал – полосу колючих растений длиной в десять километров, накрывшую лес, реку и дом отдыха с минеральными источниками. Было видно, что полоса сформирована чем-то вроде силового сгустка, напоминавшего комету: голова её диаметром в триста метров упала как раз на бассейн с горой засыхающих ветвей, чуть не дотянув до лагеря экспедиции, а хвост, постепенно истончаясь, уходил к западу, пропадая над районом леса, где группа Дорохова и собиралась искать горловину иномерианы.

Это расстояние вертолёт преодолел за пару минут, завис над лесом на высоте двухсот метров, и в кабине установилась полная рабочая тишина (если не считать гула двигателей) и неподвижность.

Эксперты внезапно встрепенулись, заметив изменение показаний датчиков.

– Пошла амплитудная раскачка, – проговорил Платов.

– Да, выше фона, – ответил Амнуэль.

– Распределение по высоте?

– Ограничено параболически.

– Струю сжали, и она прошла иномериану под давлением, иначе трудно объяснить длину выпада.

– Проверим?

– Для этого и прилетели.

– Что у вас нового? – подсел к учёным Дорохов.

– Фон электронно-позитронных осцилляций увеличился, – сказал Платов. – Надо измерить его на всех высотах.

– Командуйте.

– Сначала сделаем круг, потом поднимемся выше метров на сто, и так несколько раз до высот в пару километров.

Дорохов передал пожелание физиков пилотам «Ми-8».

Вертолёт начал наматывать круг за кругом, поднимаясь к облачному слою, предвещавшему непогоду.

На третьем круге физики вспотели и скинули куртки с плеч.

– Кажется, мы её-таки поймаем! – нервно потёр ладони Амнуэль.

– Высоко?

– Предполагаю, где-то на двух километрах.

– Или чуть повыше, – добавил Платов. – Струя растительности вырвалась из иномерианы в узком коридоре, описав параболу. Такое впечатление, что где-то по ту сторону открыли вентиль и сбросили мусор под давлением.

– Где именно – по ту сторону? Из Большого Леса?

– Можно только гадать, – пожал плечами Амнуэль. – Что, если Лес таким образом освободился от собранного на свалке мусора?

– Почему бы и нет? – Дорохов кинул взгляд на иллюминатор. – Чего только в этой струе нет, от сожжённых стволов до гнили и щепок. С другой стороны, мы не видели в Большом Лесу никаких свалок.

– Ваша «вертушка» находилась над Лесом недолго, вы просто могли не заметить свалки.

– Но и Ребров со своими бойцами ни разу не встретили ни одного мусорного полигона.

– Спорить не буду, возможны варианты. Чёрную поросль уже кто-то сбросил сюда, так сказать, для апробации процесса, а потом, убедившись в правильности своих расчётов, сбросил остальные запасы лесного мусора. Я всё-таки придерживаюсь своей точки зрения: это сделал Большой Лес.

– А вы, Дионисий Порфирьевич?

– Илья Павлович прав, возможны разные варианты. Мне ближе идея того, что сброшенная на базу отдыха куча этой колючей дряни выращена в лабораториях Земли.

– Любите конспирологические заговоры? – прищурился Амнуэль. – По моим ощущениям, на Земле ещё нет лабораторий, выращивающих такую гнусь.

– Значит, они появятся в будущем.

Физик рассмеялся, но через мгновение улыбка сбежала с его губ.

– Холи ков[4], как говорят американцы. А ведь возможен и такой фокус! Недаром же коллеги-биологи в один голос твердят, что выпавшие лианы, саксаулы и кактусы имеют земные корни. Единственное, что при этом не укладывается в систему, – это как взаимодействует Большой Лес и чёрный. Кто кому прародитель?

– Встретимся с группой Реброва – узнаем, – проговорил Дорохов.

– Вы верите в это?

– Даже больше – знаю.

Амнуэль озадаченно пригладил бородку, но отвлекаться на мешающие работе разговоры не стал.

Вертолёт продолжил кружение, постепенно поднимаясь выше облаков, ненадолго зависая на месте.

В поле зрения наблюдателей появились и другие вертолёты: это начали работу военспецы и эксперты Веденеева, до сего времени не спешащие делиться с коллегами из второй группы ФСБ собранной информацией и умозаключениями. Впрочем, после того как начальник военной группировки в районе базы генерал Любин резко повёл себя по отношению к Дорохову, ожидать совместной работы не стоило. Мы и сами с усами, стояло за всей этой чехардой. Единственным, кто мог объединить усилия двух контор, был министр обороны, вполне адекватный, сравнительно молодой (ему исполнилось пятьдесят пять лет) генерал, продолживший положительные реформы в армии, начатые прежним министром, и не на словах, а на деле старавшийся следовать профессии – «Родину защищать».

На высоте километра Платов воскликнул:

– Стоп! Ещё метров сто, и мы воткнёмся в портал!

Вертолёт прекратил подъём.

Пассажиры прилипли к иллюминаторам, пытаясь разглядеть из-под вращающихся пропеллеров небо над «Ми-8».

– Ничего не вижу, – доложил Ливенцов.

– Мы и не увидим, пока не нырнём в канал.

– Дроны, – скомандовал Дорохов.

Открыли дверцу кабины, запустили сразу восемь «Стрижей», начавших кружить над вертолётом на безопасном от него расстоянии. Преодолев около ста метров, один из них внезапно исчез.

– Вот она!

– Фиксирую координаты горла! – отозвался Амнуэль. – Запись пошла!

Исчез ещё один беспилотник.

– Так мы всех «птичек» потеряем, – хмуро сказал Ливенцов, руководящий запуском.

– Мы же программировали их на возвращение.

– Кто знает, как глубоко они провалятся в «червоточину». Пока ни один не вернулся.

– Давайте ещё! – азартно потребовал Амнуэль.

Ливенцов вопросительно глянул на Дорохова, и генерал кивнул:

– Ещё пару.

От карусели «Стрижей» отделились два аппарата и устремились к центру круга.

Через несколько секунд снова один из них исчез, и Дорохов, не спускавший с «птичек» глаз, успел заметить, как в момент подъёма беспилотник превратился в струйку света, нырнувшую в возникшую на миг призрачную воронку.

Второй дрон постигла та же судьба спустя минуту.

– Дорогое удовольствие, – проворчал Савкин.

– Олег, попробуйте вернуть.