Василий Головачёв – Многомерность (страница 49)

– Хорошо, забирай. Грузимся, товарищи, и вперёд.

Через четверть часа поднялись в воздух.

Как раз в этот момент начался дождь: Лес регулярно орошал территорию недолгими ливнями, – и перспектива оделась в туманную пелену, скрывая горизонт. Лишь поднявшись выше облаков, пассажиры «пепелаца» оценили распахнувшуюся ширь колоссальной равнины, заросшей удивительным лесом, которому не было ни конца ни края.

– Боже мой! – прошептала Вероника. – Какая красота!

– Да! – поддержал её Редошкин. – Насколько я чёрствый человек и к разным красивостям отношусь равнодушно, и то каждый раз душа обретает крылья при взгляде на это великолепие!

– Егор Левонович, – заговорил спустя несколько минут Савельев, – меня до сих пор мучает вопрос: почему всё-таки Лес сам не смог сбросить чёрный лес? Почему это легко удалось нам? И попутный вопрос: как он следил за Землёй, чтобы переместить к себе именно наш спецназ? Неужели это получилось случайно?

– Ну, тут ещё много возникает вопросов, – сказал Карапетян. – Сам многое не понимаю. Если это не случайно, то каким образом Лес или, точнее, амазонский прокладчик кидает иномериану в нужное место? Это же прицелиться надо?

– И куда он сбросил чёрный лес? – добавил Редошкин. – Не назад же на Землю, в будущее?

Лейтенант издал смешок:

– А то и в настоящее? Представляете, чёрный лес выпадает из ниоткуда под Тюмень?

Максим поёжился, вдруг подумав, что вариант такой возможен и что думать о последствиях сброса надо было раньше.

– Типун тебе на язык, Жора!

– Самому страшно стало, – смущённо признался Редошкин.

– Перестаньте, фантазёры! – рассердилась Вероника. – Лес не мог так поступить!

– Так ведь не наш Лес сбрасывал чёрный лес. А я не уверен, что амазонский компьютер понял наши просьбы сбросить агрессора в другой мир, где нет разумной жизни.

– Будем надеяться, – со вздохом проговорил Карапетян, глянув на Сергея Макаровича.

Дальше летели молча, каждый по-своему переживая неожиданно пришедшую на ум Редошкину идею.

Чтобы не задерживаться с экспедицией к чёрному лесу, Максим увеличил скорость самолёта до предела, и стал слышен свист воздуха в обшивке аппарата. К тому же корпус его стал нагреваться. Но пилот упорно гнал демонский «истребитель» к цели, и до района расположения растительного пришельца они долетели всего за сорок минут.

Перед ними открылась гигантская низина чашевидной формы, в центре которой уже образовалось озеро мутноватой воды. Глубина низины была невелика, всего в два десятка метров, и с высоты в три километра она казалась гладкой, как керамическая сковорода. Трудно было представить, каким инструментом была создана эта выемка в почве диаметром в сотни километров, и даже ковш экскаватора, о котором мимолётно подумал Максим, не объяснял причину образования «сковороды». Не существовало такого экскаватора.

– Не понимаю, – подал голос Редошкин. – В моём воображении иномериана представляет собой тоннель максимальным диаметром в полсотни метров. А тут снят слой земли вместе со всей растительностью площадью чуть ли не в миллион километров! Это какой же должна быть иномериана? Какой черпак способен одним движением зацепить миллионы тонн грунта и забросить в космос?

– Разве в космос? – усомнилась Вероника. – В другую Вселенную. В мире нашего Леса нет космоса.

– Почему нет? Есть, просто он отличается от нашего, а вообще космос должен быть во всех мирах.

– Вряд ли я отвечу на ваш вопрос, – сказал Карапетян. – Энергетический импульс, созданный межвселенским пробоем, может иметь разную форму. Возможно, происходит какая-то цепная реакция, охватывающая большие материальные массивы, которые сжимаются и частично распадаются в тоннеле.

– Почему же мы не распались, а были перенесены с Земли без особых эксцессов?

– Взаимодействие столкнувшихся бран может происходить по-разному в зависимости от разных факторов. Учесть все невозможно. Но я попытаюсь просчитать варианты.

– В этом нет никакой необходимости, – сказал Сергей Макарович. – По крайней мере, сейчас. Для нас главное, что чёрного леса нет.

– Совершенно с вами согласен, – сказал Максим. – Мы с Викой обязательно пообщаемся с Лесом, он может знать, куда амазонский шахтопрокладчик перебросил завоевателя.

– Сделаем кружок? – спросил Редошкин. – Поищем уцелевших роботов?

– Не вижу смысла. Все роботы подчинялись через шмелей чёрному лесу и при его отсутствии наверняка потеряли целевые установки.

– Но в их программах могут сохраниться прежние приказы атаковать нас.

– По мере появления гадов будем их уничтожать одного за другим. А пока давайте доделаем, что наметили.

Самолёт развернулся и помчался обратно «на юг», к лагерю. Ближайшая шахта, связывающая первый слой Леса с нижним слоем, располагалась в сотне километров от чёрного леса, теперь уже – от «чаши воспоминаний о чёрном лесе».

Нырнули в «птичий зрачок» шахты, появляясь во втором слое «бутерброда», затем нашли ещё одну скважину и вылетели в сумрачное пространство «саванны».

Долго искать дерево-призрак, выраставшее из разрушенной крепости, не пришлось.

Путь указал рой шмелей, замеченный Максимом. Он мчался откуда-то «с севера» зигзагами, словно искал такую же шахту, но, заметив висевший над устьем тоннеля самолёт, рванул прочь, наученный горьким опытом поединков с боевым модулем Демонов.

– Догоняем? – поинтересовался Редошкин.

– Держимся за ними.

Поднялись повыше и через несколько минут погони заметили, как длинный – метров на сто – хвост насекомых спикировал к груде обломков и исчез. Ещё спустя секунды стало ясно, что груда как раз и является основанием башни-невидимки.

Неподалёку обнаружили и остатки аэробайка, на котором недавно летали по слоям «бутерброда» Савельев и Мерадзе.

– Интересно, из чего стрелял наш чекист? – хмыкнул Редошкин, рассматривая неглубокую остекленевшую воронку в форме эллипсоида, на гребне которой и стоял смятый и рваный остов воздушного мотоцикла. – Похоже на взрыв ракеты.

– Нет, это была не ракета, – сказал Сергей Макарович. – Плазменный сгусток или шаровая молния. Она расплавила песок.

– Точилин вас видел?

– Конечно.

– То есть он стрелял, зная, что может вас убить?

– Нет, мы уже не сидели на байке, он стрелял именно по мотоциклу. Крикнул: топайте пешком!

– Собака бешеная!

– Но ведь он стрелял именно что по мотоциклу, – наивно попыталась девушка заступиться за Точилина. – Значит, не хотел убивать?

– Возможно, и не хотел. Но до того, как уничтожить мотоцикл, он стрелял и по нам.

– Ещё неизвестно, что хуже, – буркнул Редошкин. – Это вообще садизм какой-то – оставить без транспорта, зная, что пешком вернуться наверх, в первый слой Леса, невозможно.

– Отставили базар, – прервал лейтенанта Максим. – Ищем шмелей.

– Они нырнули в дыру под деревом.

– Туда же удрал и Демон, – напомнил Сергей Макарович.

– Готовимся к десантированию. Пойдём мы с Жорой. Сергей Макарович, сможете управлять самолётом, если появится какой-нибудь местный плохиш?

– Смогу, – подтвердил Савельев после едва заметного колебания.

– Вика, за тобой боевой ответ. Если на вас нападут…

– Не беспокойтесь, товарищ майор, – перебила его девушка с преувеличенной бодростью в голосе. – Готова дать отпор!

Редошкин, проходя мимо, похлопал её по плечу:

– Отлично, боец!

Вооружились, спрыгнули на песок, несколько секунд прислушивались больше к себе, чем к звукам, долетавшим извне. Потом Максим особым шагом просеменил к стене строения, пробитой брешью, и Редошкин последовал за ним, успевая посматривать по сторонам и за спину.

Окунулись в тень пролома.

– Пахнет… порохом, – шепнул лейтенант.

Запах в проломе действительно напоминал запах пороха, но Максим уже давно определил, что так пахнут Демоны. Ошибиться было невозможно.

– Ножи!

Достали мачете.

И словно дождавшись этого момента, на разведчиков бросилась текучая пульсирующая «голова дракона», сформированная насекомыми.