Василий Головачёв – Многомерность (страница 42)

– Хорошая получилась прогулка, – с хрипом проговорил Мерадзе, ощупывая своё лицо. – Байк приказал долго жить. Неужели придётся возвращаться в лагерь пешком, как советовал этот упырь?

– Подожди. – Сергей Макарович подобрал наконец автомат, замахал им в сторону шхуны, кружащей перед разрушенной крепостью, внутри которой скрылся Демон. – Эй, спасители, мы здесь! Давайте знакомиться!

Шхуна не отреагировала.

Тогда Савельев поднял ствол и дал короткую очередь в небо.

– Эй, на шхуне! Подойдите, поговорим!

Пограничный заградитель Леса подскочил на добрый десяток метров, обратил острый форштевень к дереву, из-за которого вышли земляне. Потом сделал изящную глиссаду и завис над песком недалеко от людей.

Сергей Макарович на всякий случай положил автомат на песок.

– Мы ваши друзья! Благодарим за помощь! С кем я могу поговорить? Есть на борту кто-нибудь живой?

Шхуна покачалась с борта на борт, будто и в самом деле поняла вопрос. Потом села на скрипнувший песок – махина длиной в добрых двадцать пять метров и высотой в шесть-семь, если считать по высоте фальшборта и не учитывать мачт.

Кусок её бортика упал вниз, таща за собой самую настоящую лесенку из деревянных с виду плах.

– Чудеса! – вытаращил глаза Мерадзе. – Они нас приглашают?!

– Полезли.

– А если это ловушка?

Вместо ответа Сергей Макарович закинул автомат за спину, спрятал в карман так и не использованный «теннисный мяч» и вскарабкался на борт шхуны.

Никто гостей на палубе не встретил. Стало понятно, что она подчиняется автоматике. Озираясь, беглецы прошлись по палубе к возвышению на корме.

Четыре башенки вдоль бортов шхуны с треском исчезли под палубой. Это были «пушки» аппарата, стрелявшие сгустками пламени. За ними сама собой взвилась лесенка, исчезая в щели под бортиком.

Шхуна рывком поднялась в воздух, заставив гостей ухватиться за «ванты» мачт, и набрала скорость.

– Куда она собирается нас доставить? – пробормотал Мерадзе. – Надеюсь, не в местную тюрьму?

Сергей Макарович не ответил. Мысль его была проста: тот, кто давал команду заградителю спасти землян, вряд ли собирался убить их или заключить в тюрьму.

Глава 17

Недоговоренность не обман

Уснули как убитые, расположившись в помещении рядом с центральным залом со статуей, в котором нашлись роскошные диваны с белоснежными накидками. По форме они повторяли абрисы человеческих фигур, но разделялись вертикальными стенками на две половины, как бы предлагая устроиться сразу двум отдыхающим. Но для землян они вполне годились в качестве лежаков. Костя предположил, что здесь когда-то спали Амазонки, и с ним никто не стал спорить. Находка «спальни» обрадовала всех, так как позволяла не возвращаться в лагерь «за тридевять слоёв» и отдохнуть в достаточно комфортных условиях.

Диванов оказалось ровно семь – по числу землян, поэтому не было нужды тесниться, располагаясь по двое. К тому же Егор Левонович попросил дать ему часок времени на изучение «пульта управления», и Максим согласился.

Когда все улеглись, съев по галете (из запасов хозяйственного Редошкина) и глотнув водички, Максим подсел к Веронике, и она улыбнулась, не открывая глаз и стиснув его руку. Прошептала едва слышно:

– Иди, отдыхай…

– Иду, – шепнул он ей в ухо. – Жаль, что космос Леса не имеет звёзд.

Она открыла глаза:

– Почему жаль?

– Я бы выбрал самую красивую звезду и назвал бы твоим именем.

Девушка подарила ему ещё одну улыбку, прижалась щекой к руке, закрыла глаза и уснула, счастливая.

Посидев ещё пару минут, он лёг на свой диван навзничь, раскинул ноги и руки, закрыл глаза. Голова гудела, ноги ныли, но сон не шёл. В голову лезли воспоминания, требующие разложить их по полочкам.

Стук на крыше здания заставил их оторваться от общения с компьютером центра погоста и метнуться наверх.

К великому облегчению Максима, звук не означал нападения пограничного заградителя на самолёт, о чём майор подумал в первую очередь. Заградитель присутствовал – шхуна висела точно над самолётом, отсверкивая «голубым серебром» обшивки, но не стреляла. И чем был вызван стук, испугавший землян, никто объяснить не мог. А затем и вовсе произошло чудо!

Шхуна мягко опустилась, и с её палубы спрыгнули на крышу здания разведчики, отправившиеся на воздушном мотоцикле исследовать нижние слои Леса.

Долго не могли прийти в себя, шокированные происшествием. По всем прикидкам выходило, что Лес без каких бы то ни было просьб со стороны землян выслал в слой «саванны» своего пограничника, и тот вовремя успел помочь полковнику и лейтенанту отбить атаку Демона и адских посланцев чёрного леса.

К сожалению, объясниться со шхуной не удалось, сразу после высадки пассажиров она взлетела и затерялась в городе, оказавшемся не городом и не музеем, а погостом-пантеоном Амазонок.

Час потратили на обсуждение ситуации, выслушав сначала доводы Кости, предложившего своё видение реальности, потом Карапетяна, мнение которого совпало с идеями ботаника. Оба сошлись на том, что Лес каким-то образом всё же контролирует все слои своего Мироздания, но в беседах с Максимом не спешит раскрыть свои возможности.

– Обманщик зелёный! – ухмыльнулся Костя. – Хотя если посмотреть с другой стороны, его можно понять. Сначала в его мир свалились Демоны, уничтожив Амазонок, потом чёрный лес, родина которого – наша Земля, а потом мы. Вот он и боится, что мы станем такими же, какими были Демоны.

– Кстати о Демонах, – очнулся Максим. – Судя по вашим рассказам, один из них ожил. Но самостоятельно он не мог бы восстановиться, значит, его кто-то реанимировал.

– Точилин, кто же ещё, – зло свернул глазами Мерадзе, выглядевший как после драки со стаей котов; у него было исцарапано и опухло всё лицо, а левый глаз и вовсе заплыл от укусов шмелей. – Это его рук дело. Но самое противное, что он открыл стрельбу из какой-то огнемётной «базуки». Мы чудом остались живы.

Максим и Редошкин обменялись взглядами.

– Займёмся! – пообещал лейтенант таким тоном, что даже Сергей Макарович посмотрел на него с любопытством и опаской.

После короткого совещания Максим, увидев, что у полковника (опухоль от укусов шмелей нашлась и у него – на шее) потемнели подглазницы, предложил всем отдохнуть, прежде чем двигаться дальше.

Проспал Ребров всего часа три и вскочил как по тревоге, разбуженный Редошкиным, первым делом нашаривая рукой приклад своей снайперки.

– Что?!

– Тсс! – Редошкин прижал палец к губам. – Там Егор Левонович…

– Что с ним?! – Максим подхватился на ноги.

– Всё в порядке, просит тебя подойти.

Максим расслабился, провёл рукой по лицу.

– Наряд вне очереди за испуг командира.

– Не согласен, – прошептал лейтенант, покосившись на свернувшуюся калачиком девушку.

Прошли в зал комплекса обслуживания пантеона.

Карапетян не стоял в нише перед рукой-консолью статуи, а сидел на краешке, хотя «еловую ветку» мысленного управления с головы не снял.

– Что случилось, Егор Левонович?

Физик повернул к спецназовцам голову, глаза его были открыты, но затуманены, будто он только что проснулся.

– Максим Валерьевич…

– Слушаю.

Карапетян стащил с головы «ветку»:

– Мы ошибались… я ошибался.

– Говорите конкретно.

– Здесь нет никакого туннелепрокладчика.

– Интересный вывод. А что есть?

– Помните, мы обсуждали поведение Леса? Сошлись на том, что он чего-то не договаривает, хотя и расположен к нам.

– Пока что это не доказано.

Карапетян сморщился, кивнул на статую:

– После того как Вероника предъявила себя как женщина, наша дама начала реагировать на мои мысли намного адекватнее.